Пророчество - Хольбайн Вольфганг - Страница 80

- Время их еще не настало,- пояснил Птах.- Звезды пока не заняли нужной позиции. Но только лишь взойдет солнце, они появятся, и никто уже не сможет их остановить.

- Но раз Атон ничего не видел...

- Человеческие органы чувств,- перебил его Птах,- не в состоянии воспринять мир богов в полной мере. И будьте довольны, что это так. Потому что в нем существуют такие вещи, один лишь вид которых может убить простого смертного.

Отец Атона искоса взглянул на него, но следующий вопрос задать так и не успел, так как в это мгновение машина оторвалась от земли, и ему пришлось полностью переключиться на управление вертолетом. Птах замер на своем сиденье, прилагая все усилия, чтобы не выдать свой страх. Однако это ему не очень-то удавалось.

- Мы должны предупредить рабочих,- решительно заявил отец, пока они приближались к плотине. Теперь Атон видел, что недооценил расстояние до нее: даже на вертолете им потребовалось время, чтобы добраться до цели.- До восхода солнца еще есть время. Если мы используем весь наш транспорт и еще верблюдов, а имущество бросим здесь, то, вероятно, удастся переправить в безопасное место основную массу людей.

- Но тогда они отправятся на поиски новых жертв,- мрачно возразил Птах.- Ничто не сможет их остановить, когда они пробудятся.

Отец удивленно посмотрел на Него, но на этот раз протестовать не стал. Всего лишь несколько часов назад он выразил бы сомнения относительно трезвости рассудка своего собеседника, расскажи ему тот о целом войске египетских воинов, после трехтысячелетнего забвения восстающих из могил, чтобы напасть на живых людей. Но то, что довелось ему пережить, основательно изменило его точку зрения.

- Но у нас, быть может, еще есть шанс,- вмешался Атон.

Птах и отец одновременно повернулись в креслах, удивленно уставившись на него. Машина тут же резко накренилась влево, и отцу пришлось поспешно вновь схватиться за штурвал; однако лица сына он из поля зрения не выпускал, продолжая пристально изучать его в зеркале.

- То есть как это? - нахмурился Птах.

- Скажите мне еще раз, как звучит проклятие Эхнатона,- попросил Атон.- Слово в слово. Попытайтесь вспомнить точно. Это очень важно!

Птах посмотрел на него так, будто начинал уже сомневаться в ясности рассудка мальчика, но все же выполнил просьбу, дословно повторив несколько фраз.

Атон едва сдержал радостный вопль. Нет, он помнил все правильно. В двух словах он объяснил Птаху и отцу свой замысел.

Отец побледнел еще сильнее, а Птах удивленно вытаращил глаза - Атон заметил, как искорка отчаянной надежды загорелась в них.

- Черт побери, наверное... наверное, ты даже прав! - прошептал он.- Это действительно наш последний шанс, и мы должны попытаться его использовать. Это возможно осуществить?

Последний вопрос относился к отцу Атона, с каменным лицом вцепившемуся в штурвал. Ответил он не сразу, но однозначно:

- Да.

Птах вновь развернулся к Атону. Лицо его опять омрачилось.

- Но даже если ты прав, и наш план удастся - ты понимаешь, что это будет значить для Яссира? Он никогда не обретет покоя.

- Нет, все будет в порядке, если я сам сделаю это,- возразил Атон.- Отец покажет мне, что я должен сделать, ведь это совсем просто. А если я собственными руками выполню все от начала до конца, то Эхнатон даст ему вечный покой.

- Тогда будем надеяться на то, что умерший три тысячи лет назад фараон проникнется твоей изобретательностью,- подытожил отец.

- Сами боги не способны преступить законы, ими же самими установленные,- промолвил Атон. Фраза эта звучала красиво, неизвестно было только, будет ли соответствовать она действительности. Птах, слабо улыбнувшись, не возражал.

Остаток пути все пребывали в молчании.

Вертолет приближался к дамбе, точнее говоря, к машинному залу, подобно средневековой башне возвышавшемуся в самом ее центре.

- Я приземлюсь прямо на плотине,- заявил отец Атона.- Вертолетная площадка находится далековато, и мы потеряем целых полчаса, пешком возвращаясь к машинному залу.

Атон не возражал против этого, а лицо Птаха позеленело окончательно.

- Но ведь наверху дамба имеет ширину не более трех метров! - запротестовал он.- И вы считаете это хорошей идеей?

- Нет,- отвечал отец Атона.

-Но вы хотя бы раз уже осуществляли это или же нет? - пытался выяснить Птах, в то время как вертолет все больше приближался к кромке каменной стены.- Как... как часто вы уже приземлялись именно здесь?

- Один раз,- отвечал отец Атона,- включая этот.

Птах только разинул рот, беспомощно хватая им воздух, точно выброшенная на сушу рыба, и как раз в этот момент вертолет совершил посадку. Даже Атон содрогнулся, увидев, как близко к краю пропасти остановилось шасси. Из кабины им пришлось вылезать с той стороны, где сидел Птах,- с противоположного края был обрыв глубиной в пятьдесят метров.

Друг за другом они выкарабкались из машины - самым первым, конечно, был Птах, спешивший покинуть вертолет. Атона прошиб холодный пот, когда он увидел, что лопасти машины всего лишь на несколько сантиметров миновали стену машинного зала. Отец его был всегда только пилотом любителем, но такую посадку с трудом совершил бы даже опытный профессионал.

Отец, проследив за его взглядом, побледнел вдруг еще сильнее.

- Ого,- только и смог произнести он, при этом криво ухмыльнувшись.- Вот это да! Нам изрядно повезло.

«Повезло?» - подумал Атон. Он, конечно, не стал распространяться на эту тему, но в глубине души прекрасно понимал, что дело здесь было вовсе не в везении. Вероятнее всего было то, что теперь его ангел-хранитель решил уделить внимание еще и его родным.

В машинном зале горел яркий свет. Привлеченные, вероятно, шумом приземлившегося вертолета, в дверях возникли два механика в белых комбинезонах.

- Что?..- начал было один из них, но тотчас же был перебит энергичным жестом отца Атона.

- На объяснения времени сейчас нет,- не терпящим возражений тоном заявил он.- Как можно быстрее разбудите мою жену. Она должна срочно прийти сюда. Затем бегите в лагерь наших рабочих и разбудите там всех без исключения. Люди должны приготовиться к срочной эвакуации.

На лице рабочего возникло совершенно непонимающее выражение.

- Но что такое произошло? - пробормотал он.- Почему?..

- Не задавайте сейчас вопросов, а делайте, что я вам сказал! - не унимался отец Атона. И пока рабочий, соображая, что ему делать, разворачивался, чтобы последовать приказу, отец обратился к его товарищу, понимавшему, очевидно, ничуть не больше своего друга.

- Разбудите остальных механиков! А затем запустите турбины. Мне необходимо произвести аварийный запуск. В течение получаса они должны быть на ходу!

- Целых полчаса! - ужаснулся Атон, вместе с Птахом пробираясь вслед за отцом по коридорам машинного зала. При слабом освещении они с трудом пробирались, спотыкаясь о рулоны электрокабелей, груды запчастей и инструментов, громоздившихся вокруг.- Неужели нельзя побыстрее?

- Я буду рад, если вся система не взлетит на воздух, когда мы так поспешно приведем ее в действие,- отвечал отец.- Она просто не в состоянии выдерживать такие нагрузки.

- А почему вы не откроете шлюзы? - поинтересовался Птах.

Отец остановился и уставился на Птаха с таким выражением лица, будто только что услышал глупейший вопрос.

- На противоположной стороне уровень воды не составляет и метра,- объяснил он.- Давления просто не хватит для того, что мы намерены осуществить. И я не уверен в том, что его хватит и при работе турбин.

Они двинулись дальше. Через несколько секунд они достигли наконец центрального пульта управления плотиной - огромного полукруглого зала, по которому распределены были всевозможные мигающие огоньками приборные панели и компьютеры. Вид их напоминал скорее всего разобранные внутренности телевизионного аппарата. Тут и там около стен громоздилась недособранная арматура, отовсюду торчали обрывки пестрых проводов и кабелей - в общем, в помещении этом царила полная неразбериха нагроможденных везде деталей, проводов и инструментов. Единственным агрегатом, собранным, казалось, полностью, был центральный пульт управления. На его внешней панели то и дело мигали красные и зеленые огоньки. Стрелки беззвучно прыгали по делениям шкал, и на нескольких сразу экранах мониторов сверху вниз пробегали колонки цифр.