12 великих античных философов - Коллектив авторов - Страница 106

350 Всюду по телу живых созданий расходится пища;

Да и деревья растут и плоды в своё время приносят,

Так как от самых корней растекается пища повсюду,

Вверх по стволу проходя и по веткам везде пробегая;

Звуки идут через стены домов и замкнутые двери,

Внутрь пролетая; мороз до костей проникает жестокий

Если б пустот никаких, по каким бы тела проходили,

Не было, ты бы никак явлений таких не увидел.

И, наконец, почему мы видим, что многие вещи

Весом тяжеле других, по объему нисколько не меньших?

360 Ведь, коль в клубке шерстяном содержится столько же тела,

Сколько и в слитке свинца, то и весить он столько же должен,

Ибо всё книзу давить является признаком тела,

Наоборот: пустота по природе своей невесома.

Так что, коль что-нибудь легче другого того же размера,

Больше в себе пустоты заключает оно очевидно.

Наоборот: если что тяжелее, то, стало быть, больше

Тела имеется в нём, а порожнего меньше гораздо.

Значит, бесспорно к вещам примешано то, что стремимся

Разумом чутким найти и что мы пустотой называем.

370 Здесь мне придётся тебя, чтобы от истины ты не отвлекся,

Предостеречь от того, что иные порой измышляют.

Так говорят, что вода, уступая чешуйчатым рыбам,

Путь им во влаге даёт, ибо сзади они оставляют

Место, где могут опять сливаться отшедшие струи;

Также и прочим вещам, взаимно меняясь местами,

Двигаться можно, хотя и заполнено всюду пространство.

Но основанье таких объяснений заведомо ложно,

Ибо куда ж, наконец, в самом деле, продвинуться рыбам,

Ежели места вода им не даст? И обратно: куда же

380 Смогут струи отступить, если двигаться рыбы не смогут?

Так что иль надо тела лишить совершенно движенья,

Или же надо признать, что в вещах пустота существует

И что отсюда берут начало движения вещи.

И в заключенье: коль два обширные тела, столкнувшись,

Быстро отскочат одно от другого, то воздух, конечно,

Должен всю ту пустоту захватить, что меж них получилась;

Но, и врываясь туда отовсюду стремительным током,

Всё-таки сразу всего заполнить пространства не сможет:

Он непременно займёт сначала ближайшее место,

390 Следом другое за ним, а затем уж и все остальные.

Если же думает кто, что тела оттого разлететься

Могут, что воздух тогда сжимается, – мыслит неверно.

Ибо пустым тут становится то, что им не было раньше,

И заполняется то, что прежде пустым пребывало;

Да и не может никак таким образом воздух сгущаться;

А если б даже и мог, то не мог бы он сжаться, считаю,

Без пустоты и свои все части сплотить воедино.

Сколько поэтому ты не медлил бы, мне возражая,

Всё же придётся признать, что в вещах пустота существует.

400 Также и много других собрать бы я мог доказательств,

Чтобы ещё подтвердить несомненность моих рассуждений;

Но и следов, что я здесь слегка лишь наметил, довольно,

Чтобы ты чутким умом доследовал всё остальное.

Ибо, как гончие псы чутьем на горах открывают

Логова диких зверей, густою укрытые чащей,

Только на след нападут и на верную выйдут дорогу,

Так же усмотришь и ты постепенно одно из другого

В этого рода вещах и, повсюду по следу проникнув,

Истину сам извлечёшь, в потаённых сокрытую дебрях.

410 Если ж ты медлишь теперь и склонен ещё сомневаться,

Вот что открыто тогда могу обещать тебе, Меммий:

Столь изобильной струёй, исходящей из мощных истоков

Полного сердца, моя вдохновенная речь изольётся,

Что прокрадётся, боюсь, тем временем дряхлая старость

В наши с тобою тела и жизни нам узы расторгнет,

Прежде чем я исчерпать успею запас доказательств

Хоть для одной из вещей, что я здесь излагаю стихами.

[384]

Но продолжаю я нить своего рассуждения снова [385] .

Всю, самоё по себе, составляют природу две вещи:

420 Это, во-первых, тела, во-вторых же, пустое пространство,

Где пребывают они и где двигаться могут различно.

Что существуют тела – непосредственно в том убеждает

Здравый смысл; а когда мы ему доверяться не станем,

То и не сможем совсем, не зная, на что положиться,

Мы рассуждать о вещах каких-нибудь тайных и скрытых.

Если ж пространства иль места, что мы пустотой называем,

Не было б вовсе, тела не могли бы нигде находиться

И не могли б никуда и двигаться также различно,

Как я на это тебе указал уже несколько раньше.

430 Кроме того, привести ничего ты не мог бы такого,

Что и не тело и что к пустоте вместе с тем не причастно

И оказаться могло б какой-нибудь третьей природы.

Ибо наличное всё непременно быть чем-нибудь должно,

Будь оно иль велико, или самых ничтожных размеров:

Коль осязанью оно хоть несколько будет доступно,

Тел совокупность умножит собой и к итогу причтётся;

Если же будет совсем недоступно оно осязанью

И не поставит преград прохожденью любого предмета,

Полостью будет оно, что мы пустотой называем.

440 Кроме того всё то, что само по себе существует,

Действует или само, иль подвержено действию будет,

Иль будет тем, где вещам находиться и двигаться можно.

Действовать иль подвергаться воздействию тело лишь может,

Быть же вместилищем тел может только пустое пространство,

Так что самой по себе средь вещей оказаться не может,

Вне пустоты и вне тел, какой-нибудь третьей природы,

Иль ощутимой когда-либо помощью нашего чувства,

Или такой, что она разуменью была бы доступна.

Ибо всё то, что мы можем назвать, то окажется свойством

450 Этих обоих начал иль явлением, как ты увидишь.

Свойство есть то, что никак отделить иль отнять невозможно

Без разрушенья того, чему оно будет присуще:

Вес у камней, у огня теплота, у воды её влажность,

Тел ощущаемость всех и неощутимость пустого.

Рабство, напротив того, иль бедность, или богатство,

Как и свобода, война и согласье, и всё, что природу,

При появленьи своём иль уходе, отнюдь не меняет,

Всё это мы, как и должно, явлением здесь называем.

Также и времени нет самого по себе, но предметы

460 Сами ведут к ощущенью того, что в веках совершилось,

Что происходит теперь и что воспоследует позже.

И неизбежно признать, что никем ощущаться не может

Время само по себе, вне движения тел и покоя.

Также, когда говорят об увозе Тиндаровой дщери [386]

Иль поражении Трои сынов на войне, то не должно

Думать, что сами собой существуют события эти,

Так как людей, при которых явления эти свершились,

Невозвратимо уже унесло миновавшее время.

Ибо всё то, что свершится, явленьем быть названо может

470 Иль поколений людских, или мест, где всё это случится.

Если б, к тому ж, у вещей ни материи не было вовсе,

Ни пространства и места, в котором всё происходит,

То никогда красотой Тиндариды раздутое пламя

Страсти любовной, в груди Александра Фригийца пылая,

Славных боев не зажгло бы на поприще брани свирепой

И никогда бы и конь деревянный тайком от троянцев

Ночью Пергама [387] не сжёг, извергнув грекорождённых.

Ясно ты видишь теперь, что у всех без изъятья деяний

Ни самобытности нет, ни сущности той, как у тела,

480 И не имеют они никакого сродства с пустотою;

Но ты по праву скорей называть их явленьями можешь

Тела, а также и места, в котором всё происходит.

[388]

Дальше, тела иль вещей представляют собою начала,

Или они состоят из стеченья частиц изначальных.

Эти начала вещей ничему не под силу разрушить:

Плотностью тела своей они всё, наконец, побеждают.

Правда, представить себе затруднительно то, что возможно