12 великих античных философов - Коллектив авторов - Страница 105

И разрыхляя земельный покров, побуждаем их к жизни.

Если же не было б их, ты бы видел, что всё без работы

Нашей само по себе возникало бы лучше гораздо.

[379]

Надо добавить ещё: на тела основные природа

Всё разлагает опять и в ничто ничего не приводит.

Ибо, коль вещи во всех частях своих были бы смертны,

То и внезапно из глаз исчезали б они, погибая;

Не было б вовсе нужды и в какой-нибудь силе, могущей

220 Их по частям разорвать и все связи меж ними расторгнуть!

Но, так как все состоят из вечного семени вещи,

То до тех пор, пока им не встретится внешняя сила

Или такая, что их изнутри чрез пустоты разрушит,

Гибели полной вещей никогда не допустит природа.

Кроме того, коль всему, что от старости в ветхость приходит,

Время приносит конец, материю всю истребляя,

Как и откуда тогда возрождает Венера животных

Из роду в род иль откуда земля-искусница может

Из роду в род их кормить и растить, доставляя им пищу?

230 Как и откуда ключи и текущие издали реки

Полнят моря? И откуда эфир питает созвездья?

Должно ведь было бы всё, чему смертное тело присуще,

Быть истреблённым давно бесконечного времени днями.

Если ж в теченье всего миновавшего ранее века

Были тела, из каких состоит этот мир, обновляясь,

То, несомненно, они обладают бессмертной природой

И потому ничему невозможно в ничто обратиться,

И, наконец, от одной и той же причины и силы

Гибла бы каждая вещь, не будь материя вечной

240 И не скрепляй она всё своим большим иль меньшим сцепленьем:

Прикосновенье одно всему причиняло бы гибель,

Ибо, ведь, если ничто не имело бы вечного тела,

Всякая сила могла б сплетенье любое расторгнуть.

Но, раз на деле начал сцепления между собою

Многоразличны и вся существует материя вечно,

Тело вещей до тех пор нерушимо, пока не столкнется

С силой, которая их сочетанье способна разрушить.

Так что, мы видим, отнюдь не в ничто превращаются вещи,

Но разлагаются все на тела основные обратно.

250 И в заключенье: дожди исчезают, когда их низвергнет

Сверху родитель-эфир [380] на земли материнское лоно.

Но наливаются злаки взамен, зеленеют листвою

Ветви дерев, и растут, отягчаясь плодами, деревья.

Весь человеческий род и звери питаются ими,

И расцветают кругом города поколением юным,

И оглашается лес густолиственный пением птичьим;

Жирное стадо овец, отдыхая на пастбище тучном,

В неге ленивой лежит, и, белея, молочная влага

Каплет из полных сосцов, а там уже и юное племя

260 На неокрепших ногах по мягкому прыгает лугу,

Соком хмельным молока опьяняя мозги молодые.

Словом, не гибнет ничто, как будто совсем погибая,

Так как природа всегда возрождает одно из другого

И ничему не даёт без смерти другого родиться [381] .

[382]

Так как теперь доказал я уже, что вещам невозможно

Из ничего возникать и, родившись, в ничто обращаться,

То, чтоб к словам моим ты с недоверием всё ж не отнёсся

Из-за того, что начала вещей недоступны для глаза,

Выслушай то, что скажу, и ты сам, несомненно, признаешь,

270 Что существуют тела, которых мы видеть не можем.

Ветер, во-первых, морей неистово волны бичует,

Рушит громады судов и небесные тучи разносит

Или же, мчась по полям, стремительным кружится вихрем,

Мощные валит стволы, неприступные горные выси,

Лес низвергая, трясет порывисто: так, налетая,

Ветер, беснуясь, ревет и проносится с рокотом грозным.

Стало быть, ветры – тела, но только незримые нами.

Море и земли они вздымают, небесные тучи

Бурно крутят и влекут внезапно поднявшимся вихрем;

280 И не иначе текут они, всё пред собой повергая,

Как и вода, по природе своей хоть и мягкая, мчится

Мощной внезапно рекой, которую, вздувшись от ливней,

Полнят, с высоких вершин низвергаясь в неё, водопады,

Леса обломки неся и стволы увлекая деревьев.

Крепкие даже мосты устоять под внезапным напором

Вод неспособны: с такой необузданной силой несётся

Ливнем взмущённый поток, ударяя в устои и сваи,

Опустошает он всё, грохоча; под водою уносит

Камней громады и все преграды сметает волнами.

290 Так совершенно должны устремляться и ветра порывы,

Словно могучий поток, когда, отклоняясь в любую

Сторону, гонят они всё то, что встречают, и рушат,

Вновь налетая и вновь; а то и крутящимся смерчем

Всё, захвативши, влекут и в стремительном вихре уносят.

Стало быть, ветры – тела, повторяю, незримые нами,

Раз и по свойствам они, и по действиям могут сравниться

С водами мощными рек, обладающих видимым телом.

Далее, запахи мы обоняем различного рода,

Хоть и не видим совсем, как в ноздри они проникают.

300 Также палящей жары или холода нам не приметить

Зреньем своим никогда, да и звук увидать невозможно.

Но это всё обладает, однако, телесной природой,

Если способно оно приводить наши чувства в движенье:

Ведь осязать, как и быть осязаемым, тело лишь может.

И, наконец, на морском берегу, разбивающем волны,

Платье сыреет всегда, а на солнце вися, оно сохнет;

Видеть, однако, нельзя, как влага на нём оседает,

Да и не видно того, как она исчезает от зноя.

Значит, дробится вода на такие мельчайшие части,

310 Что недоступны они совершенно для нашего глаза.

Так и кольцо изнутри, что долгое время на пальце

Носится, из году в год становится тоньше и тоньше;

Капля за каплей долбит, упадая, скалу; искривлённый

Плуга железный сошник незаметно стирается в почве;

И мостовую дорог, мощённую камнями, видим

Стёртой ногами толпы; и правые руки у статуй

Бронзовых возле ворот городских постепенно худеют

От припадания к ним проходящего мимо народа.

Нам очевидно, что вещь от стиранья становится меньше,

320 Но отделение тел, из неё каждый миг уходящих,

Нашим глазам усмотреть запретила природа ревниво.

И в заключенье: того, что и дни придают, и природа

Мало-помалу к вещам, заставляя расти постепенно,

Нам не увидеть никак и при всей изощрённости зренья.

Также в вещах, что хиреть начинают от старости дряхлой,

Как и в приморских камнях, изъеденных едкою солью,

Ты не усмотришь того, что из них каждый миг убывает.

Так при посредстве невидимых тел управляет природа.

[383]

Но не заполнено всё веществом и не держится тесно

330 Сплочённым с разных сторон: в вещах пустота существует.

Знать это будет тебе полезно по многим причинам

И не допустит тебя заблуждаться в бесплодных исканьях,

Сущность вселенной познать, не давая словам моим веры.

Вот почему несомненна наличность пустого пространства:

Без пустоты никуда вещам невозможно бы вовсе

Двигаться было; ведь то, что является признаком тела:

Противодействовать и не пускать – препятствием вечным

Было б вещам, и ничто бы тогда не могло продвигаться,

Ибо ничто, отступив, не дало бы начала движенью.

340 В самом же деле в морях, на земле и в небесных высотах

Многоразличным путём совершается много движений

Перед глазами у нас; а не будь пустоты, то не только

Вещи никак не могли б пребывать в непрестанном движеньи,

Но и на свет никогда появиться ничто не могло бы,

Ибо лежала б всегда материя стиснутой всюду.

Кроме того, и при всей своей видимой плотности, вещи

Всё ж, как увидишь сейчас, всегда будут пористы телом:

Так, сквозь каменья пещер сочится текучая влага

Вод, и слезятся они обильными каплями всюду;