12 великих комедий - Шекспир Уильям - Страница 164

Ох. Трону.

Расплюев. Я вам про себя скажу. Отчего я человеком стал? Голод пронял. Доложу вам – желудок мой особой конструкции: не то что волк, а волкан, то есть три волка. Он каши-то меру просит, а ему подают наперсток, – вот я и взалкал. Да как взалкал, – до исступления. Хожу по улицам да зубами и щелкаю… буду, мол, усерден, буду и ревностен, – только душу-то вы мою, святые угодники и архистратиги, из этого ада изведите… Вот они меня и извели да к вам и пристроили.

Ох. Ну – то-то, у меня смотри.

Расплюев. Вы видите – собою жертвую, с какого побоища вуйдалака доставил.

Ох. Ну, – ты его допрашивал?

Расплюев. Упражнялся.

Ох. Ну что ж?

Расплюев. Сначала вертелся – а потом и сознался. Умер, говорит, а теперь опять живу. Потом опять говорит – умереть рад, но не могу.

Ох. Что же – и он это чистосердечно говорит?

Расплюев. Помилуйте, как же не чистосердечно: ведь другой уж день не поим, так тут всякое чистосердечие наружу полезет. Наконец показал, что их целая шайка.

Ох. Стало, заговор.

Расплюев. Я вам докладывал и теперь докладываю: меры строгости потребны, хватать надо.

Ох. Скоро едешь.

Расплюев. Однако – когда сам арестант показывает: целая, говорит, партия – будто и генерал Варравин тоже из оборотней.

Ох. Что ты говоришь!

Расплюев. Ей-ей показывает. Был, говорит, змеею. Жало при себе имеет и яд жесточайшей силы. Вы, говорит, его освидетельствуйте, – генерала-то…

Ох. Ну что же?

Расплюев. Будем свидетельствовать, ха, ха, ха!Оба хохочут.

Все наше! Всю Россию потребуем.

Ох (весело смеется и машет руками). Что ты, что ты!..

Расплюев. Я-а-а теперь такого мнения, что все наше отечество это целая стая волков, змей и зайцев, которые вдруг обратились в людей, и я всякого подозреваю; а потому следует постановить правилом – всякого подвергать аресту.

Ох. Еще бы!

Расплюев. Да-с. Правительству вкатить предложение: так, мол, и так, учинить в отечестве нашем поверку всех лиц: кто они таковы? Откуда? Не оборачивались ли? Нет ли при них жал или ядов. Нет ли таких, которые живут, а собственно уже умерли, или таких, которые умерли, а между тем в противность закону живут.

Ох. Пожалуй, и оказалось бы.

Расплюев. Вот так пошла бы ловля!.. С одних купцов что можно взять!..

Ох. Не хуже бы холеры было.

Расплюев. Что холера? Что вы говорите: холера. Холера болезнь, и то вона какую жатву доставила – по сей час поминают; здесь оборотни, сосуны, вуйдалаки, то есть преступление: Сибирь и кандалы.

Ох. А затребовал ли ты помещика Чванкина по поводу переписки с арестантом?

Расплюев. Непременно.

Ох. Хорошо. А купца Попугайчикова?

Расплюев. Тронул. Явится.

Ох. Свидетели тут?

Расплюев. Кое-кто явился.

Ох. Ну начинай! Да ты смотри – правило: при допросах ничему не верь.

Расплюев. А я вот на это слаб; всему верю.

Ох. Не верь, говорю. Я вот как: приди ты и скажи, вон, мол, Шатала пришел; так что ж? – ведь я не поверю; я пойду и посмотрю.

Расплюев. А я не так. Вы мне вот скажите, что вон его превосходительство обер-полицимейстер на панели милостыню просит – ведь я поверю. Взять, мол, его! Я так за ворот и сгребу.

Ох (машет руками). Обера-то! Что ты, что ты!..

Расплюев. Не могу. Нрав такой.

Ох. А ты себя сдерживай.ЯВЛЕНИЕ 3

Те же, входит Крестьян Крестьянович Унмеглихкейт .

Крестьян Крестьянович . А а… а… Антиоха Елпидифорыч – это… это у вас арестанта больна… тоскуй!..

Ох. Да, у него что-то в желудке; этакое – томление…

Крестьян Крестьянович . Это страданий спинной мозга.

Ох (иронически). Ну так!! (В сторону.) Попал пальцем в н╦бо.

Крестьян Крестьянович . Эта спинной мозга близка эта шелюдка. Спинной мозга воспалений, ну и шелюдка воспалений. Как пошар, так пошар. Ево надо водолечений.

Ох и Расплюев(машутруками). Чтовы, чтовы, КрестьянКрестьянович, совсемужспятили; мысвоиголовыпотеряем.

Крестьян Крестьянович . Мой голофа никогда теряй.

Ох. Ни, ни. Никак!..

Крестьян Крестьянович . Я вам гавару – польза будит.

Ох. Запрещаю.

Крестьян Крестьянович . Не имейте какой праф. Я доктор.

Ох. А я следователь – и имею секретнейшие причины.

Крестьян Крестьянович . А ну это дело десятый. Может быть, ошень фажный преступник.

Ох. У – вот какой.

Крестьян Крестьянович . Политический.

Ох. Больше.

Крестьян Крестьянович . Что ж, больши политический преступник?

Ох. Мцырь.

Крестьян Крестьянович (содрогнувшись). Шерт возьми! Што такая, Антиох Елпидифорыч? – мой не знай.

Ох. И дай бог никогда не знать.

Крестьян Крестьянович . Это – это фрей масон?

Ох. Хуже; а главное зловреднее.

Крестьян Крестьянович . Ай, ай, ай, – ну, батушка, я ему микстур писуй.

Ох. Нельзя.

Крестьян Крестьянович . Ну – пилюлька.

Ох. Пилюльку можно.

Крестьян Крестьянович . Што такой ему писуй… (думает) ну Salis… Salis… нет, нет… (думает) ну Extractum… Extractum… нет, нет – ну assa foetida – это такой – я ему хочит Тейфельсдрек, это… навоз! Да, шертово навоз!!

Ох. Ну и чудесно. Если чертово, то ему по нутру придется. А дело в том, Крестьян Крестьянович, вы пропишите так, чтобы на случай видно было, что медицина свою помощь подала.

Крестьян Крестьянович . А – карашо, – карашо.

Ох. Ну а там, что выйдет, ведь она за это не ответствует.

Крестьян Крестьянович (с особенным убеждением). О нет!.. Никогда медицин отвечай… никогда!.. Никогда. (Уходит.)

Ох (Расплюеву). Ну, Иван Антонович, начинай.

Расплюев (кричит в канцелярию). Эй, Ванечка, сюда!..

ЯВЛЕНИЕ 4

Те же, Ванечка с бумагами входит и садится за особый стол.

Расплюев. Ты смотри у меня, рассобачий сын, не зевать; слова – и того не проронить; грошей не собирать – а то я тебя!.. Эй, Качала! Кто там явился?

Качала. Мещанка Брандахлыстова, ваше бродие.

Расплюев. Ну, давай сюда Брандахлыстову.

ЯВЛЕНИЕ 5

Те же, входит Людмила Спиридонова.

Расплюев  (Людмиле). Как звать?

Людмила (робко). Ась!

Расплюев (кричит). Как звать?

Людмила. Людмилой, сударики, Людмилой Спиридоновой.

Расплюев. Ну, ты, Людмила Спиридонова, Силу Копылова знала?

Людмила. Знала.

Расплюев. А Кандора Тарелкина знала?

Людмила. Нет, не знала.

Расплюев. Ну, таперь тебе Силу-то Копылова оказывали? – Ты его видела?

Людмила. Видела.

Расплюев. Признаешь ли ты его?

Людмила. Признаю.

Расплюев. Ну, стало, это он?

Людмила. И он, сударики, и не он.

Расплюев (Оху, значительно). Вот оно! (Ванечке.) Пиши.

Людмила (продолжает). Его как звать-то?

Расплюев. Сила Силин Копылов.

Людмила. Ну он.

Расплюев. А с виду?

Людмила. А с виду не он.

Расплюев (Оху). Вот оно… Прикажите записать.

Ох. Непременно. (Ванечке.) Пиши.

Расплюев. Хорошо, кумушка. Теперь вот что: имеем мы на Силу Копылова подозрение, что он оборотень.

Людмила. Оно, сударики, можно; от него все станется. Ономнясь своих детей не признал; подлец человек – стало, все отанется.

Расплюев. Ты с ним жила?

Людмила. Жила.

Расплюев. Ну что, он обрачивался?

Людмила. Завсегда.

Расплюев. Во что же он оборачивался?

Людмила. В стену.

Расплюев. Как же он в стену оборачивался?

Людмила. А как я на постель полезу, так он, мошенник, рылом-то в стену и обернется. Так вот я с ним одиннадцать годков и мучилась; глаза выплакала, с разбойником; глаз, бывало, не сомкну, все плачу, а он дрыхнет себе, да и только, горой его раздуй; а теперь, жеребец, и от меня отрекся, и от детей-то отрекся, кормить не хочет; это не мои, говорит, дети. Чьи ж, мол, эти дети, коли не твои? Укажи, чьи? Так не указывает.

Расплюев. Ну, таперь ты, видя, что он эвдаким манером в стену-то обертывался, и не робела с ним спать-то.

Людмила. Робела, сударики, робела, так делать-то мне что? Мое дело женское.