Неподходящий муж - Ли Ребекка Хэган - Страница 52

– Где? – только и спросил он.

Он ждал, что Джарред просто укажет направление, но мальчик повернулся и быстро пошел вверх по лестнице. Лорд Мейхью последовал за ним, стремясь перегнать его и не дать ему снова увидеть ужасную картину. Но Джарред вошел в спальню первый и, замерев на пороге, уставился на огромную лужу крови, растекавшуюся по турецкому ковру.

Обнаружив свою жену в ванне, наполненной кровью, лорд Мейхью решил, что пережил самый страшный момент в своей жизни. Но тот кошмар не шел ни в какое сравнение с кошмаром, ожидавшим его в спальне Уэсли Шеппердстона.

Та картина преследовала Джарреда на протяжении шестнадцати лет, не давала спать. Давнишний ужас заставал его врасплох, напоминал о себе, когда он меньше всего этого ожидал. Воспоминание о пережитом заставляло думать, что безумие, охватившее его мать, дремлет и в нем самом. Она сказала тогда, что он – Блэкхит, но она ошибалась. Он был одновременно и Блэкхит, и Шеппердстон, и эта смесь представлялась ему очень опасной. Он жил с мыслью о том, что семена безумия, которые он носил, прорастут и дадут о себе знать. Он не мог жениться потому, что этим продолжил бы свой род, который преследовал призрак безумия. Джарреда бросало в холодный пот, когда он думал о невинном ребенке, который унаследует роковые фамильные черты.

– Ты и неродившийся младенец несчастной Серены – невинные жертвы той страшной истории, – грустно произнес лорд Роб.

– Несчастной Серены? – переспросил Джарред. – Так вы любили ее, несмотря ни на что?

– Когда-то давно я ее любил, – ответил лорд Роб. – Но к тому времени как Серена умерла, она вызывала во мне лишь возмущение и жалость.

Джарред мог это понять. Он сам испытывал злость, обиду, отвращение и боль по отношению к своим родителям и приходил в замешательство, глядя, как они разрушают себя. И все же, к своему стыду, он их любил.

– Но я не…

– Нет, не так, – возразил лорд Мейхью. – Ты помнишь, что я тоже был там? Я видел выражение твоего лица, видел твое страдание.

И все же крестный знал далеко не все. Джарред не сказал ему о последних словах матери, как и о том, каким взглядом она посмотрела на него, прежде чем решила все-таки не убивать сына и обратила оружие против себя самой. Это бремя он нес в одиночку. Его он не мог разделить ни с кем.

Разве возможно выразить словами чувство облегчения, вины, страха, охватившее его, когда мать решила оставить ему жизнь?

– Если я что-то и чувствовал, то только облегчение от того, что больше они не смогут мучить друг друга и всех прочих.

– А особенно тебя. – Лорд Мейхью положил руку ему на плечо.

– Они не нуждались в моей любви! – гневно воскликнул Джарред.

– Нет, не нуждались, – согласился крестный. – Они просто принимали ее как должное. И так же поступаешь ты с Сарой Экерсли. – Он заглянул Джарреду в глаза.

Джарред открыл рот, чтобы возразить, но понял, что ничем не сможет опровергнуть слова лорда Мейхью.

– У тебя, кажется, утром аудиенция в Ламбетском дворце? – спросил Роберт.

– Да, – ответил Джарред. – Хочу обсудить с его преосвященством вопрос о приходе в Хелфорд-Грин.

– Забудь о приходе в Хелфорд-Грин, – посоветовал лорд Мейхью. – Возьми лучше разрешение на брак.

Джарред зажмурился и скрипнул зубами.

– Ты дал слово леди Данбридж, – напомнил племяннику Роберт. – Пообещал, что поступишь как порядочный человек по отношению к ее племяннице, если после вашей сегодняшней прогулки о ней пойдут сомнительные сплетни.

Джарред сердито нахмурился:

– Не вы ли сами собираетесь пустить эти сплетни?

– Я об этом пока не думал, – сказал лорд Мейхью. – Но, пожалуй, решусь, если это заставит тебя поступить порядочно, – пообещал он, но, увидев, что лицо Джарреда приняло отчужденно-упрямое выражение, сбавил тон. Как-никак родители Джарреда передали сыну двойную порцию упрямства. – К сожалению, в этом вряд ли возникнет необходимость.

Джарред нервно провел рукой по волосам.

– Вы уже что-то слышали?

– Пока только то, что ты позволил лорду Данбриджу записать в журнале условия пари, которое вы держали по поводу брачных планов мисс Экерсли.

Джарред даже застонал. Он и думать забыл об этом пари.

– Как ты полагаешь, как долго о нем будет известно только в кругу джентльменов? – спросил Роберт. – И что почувствует Сара, когда о нем услышит? Ведь кто-нибудь непременно ей расскажет.

Джарред действительно не подумал об этом, когда позволил этому надутому индюку Данбриджу записать условия пари в журнал.

– Черт возьми!

– Сделай ей предложение сам, Джарред! Дай себе шанс полюбить и быть любимым. Перестань жить в ожидании новых душевных травм. Жизнь бывает чертовски пренеприятна порой, но альтернатива все-таки хуже. Сделай себе одолжение и постарайся жить, не оглядываясь на прошлое. Вздохни полной грудью, переступи через тот давний кошмар, стань самим собой, живи счастливо и свободно.

– Свободно? – хмыкнул Джарред.

– Да, свободно, – повторил лорд Мейхью. – Потому что любовь к подходящей женщине, как и ее любовь к тебе, вовсе не поработит тебя. Напротив – она сделает тебя свободным.

– Шеппердстоны никогда не отличались верностью и не были образцовыми мужьями, – произнес Джарред.

– Так нарушь это правило, мой мальчик, и покажи, на что способен именно ты. – Он хлопнул Джарреда по плечу. – И сделай это сейчас, пока ты еще достаточно молод, чтобы должным образом этим воспользоваться.

Глава 25

– Вы удостоите меня чести танцевать с вами, мисс Экерсли?

Сара подняла взгляд и увидела перед собой Реджинальда Бланчарда, лорда Данбриджа.

– Нет, лорд Данбридж, – покачала она головой. – Думаю, что нет.

– Но полагаю, траур не может оправдать ваш отказ. Я видел, как вы танцевали.

– Я и не собиралась оправдываться, – сказала она. – Я танцевала с человеком, который сопровождал меня сюда и который предварительно спросил на это разрешения у моей тети и у хозяйки дома. – Она посмотрела в упор на того, кто выгнал ее из родного гнезда. – Больше я за весь вечер ни с кем не танцевала.

– Но вы, конечно, сделаете исключение для своего жениха! – Он изящным движением одернул свой пурпурно-красный жилет, приглашая ее полюбоваться своей наружностью. – Как сделали его для своего провожатого.

Сара нахмурилась:

– Вы, лорд Данбридж, явно пребываете в заблуждении, если полагаете, что являетесь моим женихом, а я вашей невестой.

– Ну, разумеется, это так, раз мы помолвлены, – сказал Данбридж. – Когда Браммел посоветовал мне найти подходящую избранницу, я немедленно подумал о вас. Я приходил к вашему отцу незадолго до его кончины и просил у него вашей руки.

Сара слегка вздрогнула.

– Отец не принял ваше предложение всерьез, так же как и я.

– Но почему? – спросил лорд Данбридж. – Мои намерения абсолютно серьезны. Вы можете не сомневаться, что все будет в полном порядке. Пойдемте же, дорогая, не скромничайте. Я не потерплю, чтобы обо мне говорили, будто я пренебрегаю невестой. – И он за руку потянул ее за собой.

Сара вырвала руку и, вскочив со стула, повернулась, чтобы убежать. И натолкнулась на подошедшего Джарреда.

– Добрый вечер, лорд Данбридж, – произнес Джарред, поддержав Сару за талию. Взяв из ее руки бальную книжку, он заглянул в нее. – Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, но, насколько я помню, мисс Экерсли обещала мне тур вальса.

– Вам нельзя танцевать с ней дважды за вечер, – сказал Данбридж. – Люди начнут болтать.

– Они все равно начнут болтать, танцевали мы только один раз или сто, – возразил ему лорд Шеппердстон. – Это свойство и проклятие людей нашего круга.

– Я вам не позволю делать из меня посмешище, лорд Шеппердстон! Вы собираетесь второй раз танцевать с моей невестой.

– Мне не нужно делать из вас посмешище, лорд Данбридж, – сказал Джарред, разглядывая его кричащий жилет. – Вы и сами с этим превосходно справляетесь. А теперь простите, Данбридж, но нам с мисс Экерсли пора.