Огни Юга - Стил Даниэла - Страница 74

Находясь в их доме, Алекса словно попала на съемочную площадку. Когда все немного угомонились, Сибилла повернулась к Эдварду и Алексе, и, отхлебнув отличного «Шато д'Икем», вкусом напоминавшего карамель, спросила с озорной улыбкой:

— Ну, что с вами происходит? Я умираю от любопытства. По-моему, ты влюблен, — сказала она Эдварду. — Я пока мало знаю Алексу, поэтому у нее не спрашиваю. Она пока мне не невестка. Но ведь будет?

— Не твое дело, — добродушно огрызнулся Эдвард. — Когда придет время, мы скажем. А пока найди себе другое занятие и не суй нос в мою жизнь.

— Фу, как грубо, Эдвард! — поддразнивая его, сказала она.

А он был очень доволен тем, что его детям Алекса явно понравилась. Может быть, Саванна, которая ему нравилась, его детям тоже понравится.

— Надеюсь, вы придете к нам на Рождество, — сказала Сибилла, провожая Алексу и Эдварда.

— Мне придется жить у моей матери. Но может быть, вы все смогли бы зайти к нам на коктейль? — добавила Алекса с надеждой в голосе.

— С удовольствием, — заверила Сибилла.

Надо бы предупредить мать о нашествии, пусть даже только для того, чтобы выпить по коктейлю. Она придет в замешательство, если в ее маленький квартирке неожиданно появятся знаменитая писательница, известный кинопродюсер, сенатор да еще их пятеро детей. Хорошо, если они придут только выпить. Мюриэль едва ли смогла бы приготовить ужин. Она даже для себя и Стэнли почти не готовила, готовил в основном он. А она, когда оставалась одна, питалась салатами, купленными по дороге с работы домой. Мюриэль никогда не была хорошей кулинаркой.

Эдвард и Алекса остановились в отеле «Карлайл» на уик-энд, включая День благодарения, потому что на следующий день собирались снова встретиться с его сыном и дочерью. Легкие на подъем, Сибилла, трое младших детей и муж уезжали на уик-энд в Коннектикут, где у них был дом. А Эдвард и Алекса провели уик-энд великолепно. Они ходили на обеды и в кино с его детьми, гуляли в Центральном парке, побывали в Музее современного искусства. К концу уик-энда все они стали друзьями, и Алекса обо всем рассказала дочери. Судя по голосу, Саванна наслаждалась жизнью. Луиза даже не испортила ей настроения в День благодарения. А это уже кое-что. Дейзи радовалась ее приезду. А Генри привез с собой своего «соседа по комнате» Джеффа, который Саванне тоже понравился.

Мюриэль пришла в ужас, когда по возвращении из круиза услышала от Алексы, что за люди придут к ней на коктейль в Рождество и в каком количестве.

— Ты, наверное, шутишь? Они же не поместятся в моей квартире. — Однако ей хотелось познакомиться с Эдвардом и посмотреть на них с Алексой. Было также любопытно увидеть его бывшую жену и детей. К тому же она читала все книги Сибиллы.

— Поместятся, мама, — заверила Алекса. — Они придут только выпить, и люди они самые обычные. По правде говоря, все они, кроме детей, немного сумасшедшие, но с ними очень весело. Уверена, что тебе они тоже понравятся.

— Ты, кажется, счастлива, — ласково сказала Мюриэль.

— Так и есть, — тихо призналась Алекса. — Он великолепный человек.

— Не звон ли свадебных колоколов мне слышится? — спросила мать. Быть женой сенатора совсем неплохо. А еще того лучше, если нашелся великолепный человек для ее дочери. Давно пора.

— Нет, мама, это просто счастливые колокола, — сказала Алекса. — Не хочу я выходить замуж. Я уже это делала. — И слишком сильно обожглась, чтобы сделать это снова. Но ведь Эдвард не Том. В нем нет ничего от слабого или бесчестного человека. Он воплощение честности и порядочности.

— Вот и я так же отношусь к браку, — сказала Мюриэль. — Но я много старше, чем ты, и поэтому не вижу смысла. А ты в своем возрасте должна быть более храброй.

— Зачем? Я счастлива, и пусть все остается как есть.

— Если он хороший человек, ты, возможно, будешь счастлива с ним и в браке. Не исключай такой возможности. Нельзя предугадать, как ты будешь относиться к этому позднее.

— Возможно, — уклончиво сказала Алекса, оставаясь при своем мнении. Брак ее пугал и, наверное, всегда будет пугать.

Когда сенат был распущен на рождественские каникулы, Алекса взяла свободную неделю, и они с Эдвардом полетели в Нью-Йорк. Саванна остановилась у бабушки и Стэнли, а Алекса и Эдвард снова поселились, как и в День благодарения, в отеле «Карлайл». На следующий день после Рождества ждали Тернера. Они с Саванной намеревались поехать с друзьями кататься на лыжах в Вермонт, а Эдвард и Алекса в Новый год оставались в городе.

В канун Рождества в квартиру Мюриэль прибыла со своей маленькой армией Сибилла. Она не захватила с собой только попугая и собак. При ней находились все пятеро детей и подружка Джона, которая снова приехала с ним из Лондона. Брайан неожиданно привел свою племянницу и двоих взрослых детей от первого брака, о котором Алекса не знала, и все они, столпившись в квартирке Мюриэль и Стэнли, пили яичный ликер и шампанское. Мюриэль похвалила книги Сибиллы, Брайан и Стэнли беседовали о любимых старых фильмах и рыбной ловле на муху; Джон и его подружка разговаривали с Саванной, а Эшли, дочь Эдварда, ссорилась по сотовому телефону со своим бойфрендом, который находился в Калифорнии, и плакала. Словом, царил полный хаос, и Алекса с Эдвардом расхохотались при виде этой картины.

— Моя семья явно разрослась, — сказала Алекса. — В прошлое Рождество здесь были только я, Саванна и мама. Стэнли приехал только после ужина, потому что навещал больного приятеля.

— Что тебе больше нравится? — спросил Эдвард. — То, что было, или то, что сейчас?

— То, что сейчас, — ни секунды не сомневаясь, ответила Алекса. — В этом столько жизни, радости и любви.

Потом мать предложила заказать еду в китайском ресторанчике и разбить лагерь на кухне и на полу в гостиной. Правда, она поставила в духовку небольшую индейку, но ее можно будет съесть завтра. Сибилла со своим войском одобрили идею и проголосовали за то, чтобы остаться и выбросить за ненадобностью обед, приготовленный дома, который, по ее признанию, все равно получился не очень удачно.

Молодежь сидела на полу в гостиной Мюриэль. Взрослые уселись в столовой, где помещалось всего восемь человек. Но так или иначе все как-то разместились. Это было лучшее Рождество в жизни Алексы. Даже лучше, чем в самые хорошие дни в Чарлстоне.

Оставив Саванну у бабушки еще на одну ночь, Эдвард и Алекса отправились пешком в «Карлайл». Пошел снег, и они принялись, отчаянно фальшивя, петь дуэтом «Белое Рождество», а потом он остановился посередине улицы и поцеловал ее. Так они встретили первое Рождество в их совместной жизни. Когда-то в молодости Эдварда вполне устраивал брак с Сибиллой. Но сейчас все было серьезнее. Иногда выходки Сибиллы были слишком эксцентричными даже для него, при всей его любви к ней.

— Может быть, снег продолжится, и мы сможем завтра поиграть в снежки, — сказала мечтательно Алекса, держа его под руку.

— Я так не думаю, — заявил Эдвард, глядя на нее сверху вниз с серьезным выражением лица.