Огни Юга - Стил Даниэла - Страница 73

В оставшуюся часть недели Алекса приводила в порядок дом. Как только выдавалось свободное время, приходил Эдвард. Он оставался с ней каждую ночь. Они никому ничего не говорили, решили помалкивать, пока не осмыслят происходящее сами. Может быть, это не продлится долго, но пока все было великолепно. Большего Алексе не хотелось.

Она приступила к новой работе. Здесь все ее ожидания сбылись, и даже более того. Ей нравилась престижность работы в ФБР. А на следующей неделе Эдвард взял ее с собой на ужин в Белый дом. У входа дежурила толпа репортеров. Ужин устраивался в честь президента Франции. На следующий день в новостях показали красивую пару — сенатора Болдуина, появившегося в Белом доме под руку с очаровательной женщиной.

В Чарлстоне этот эпизод с сенатором от Южной Каролины показали несколько раз. Глядя на них, разъяренная Луиза вскочила.

— Ну и сучка! Ты видел?! — воскликнула она, обращаясь к Тому.

Том на минуту отвлекся и пропустил эпизод.

— Ты о ком? О первой леди или о супруге президента Франции?

— Конечно, нет! Об Алексе! Ты видел Эдварда Болдуина, входящего в Белый дом? Под руку с Алексой!

— С Алексой? Нашей Алексой? — переспросил ошеломленный Том.

— Не нашей, а бывшей твоей Алексой, благодарю покорно! Она с ним встречается! Наверное, подцепила на свадьбе, — злобно прошипела Луиза.

— Она его не подцепила. Я их сам представил друг другу, — удрученно сказал Том.

— Зачем ты это сделал? — набросилась на него Луиза.

— Мы столкнулись с ним, когда танцевали. Вот я и познакомил их, — объяснил он, горько теперь сожалея об этом. Он потерял Алексу, но отнюдь не хотел знакомить ее со следующим мужчиной в ее жизни. Ему больше нравилось считать ее одинокой.

— Проститутка! — выпалила Луиза и выключила телевизор.

— Э нет, — возразил Том, — ошибаешься. Ты была проституткой, так же как и я. Но не она. И она никогда бы не поступила так, как мы. Она не захотела иметь ничего общего со мной, потому что я женат или даже если бы не был женат. Это мы проститутки, Луиза. Но не она. Ты спала с мужем другой женщины, а я обманывал жену. Не очень-то это благородно?

— Понятия не имею, о чем ты, — возмущенно отмахнулась Луиза.

— Все ты понимаешь. Так что она, может быть, все-таки заслуживает достойной партии, — сказал Том.

Луиза, больше ни слова не говоря, вышла из комнаты. Эдвард Болдуин взял Алексу в Белый дом! Уж этого-то она никак не заслуживала.

А Том продолжал сидеть, уставившись в пустой экран. Алекса, как никто другой, была достойна всего, что происходило с ней сейчас. Наконец судьба вознаградила ее за то зло, которое ей причинил Том. И когда он представлял себе ее с сенатором Болдуином, по щекам его скатились две слезы.

— Как мы будем праздновать День благодарения? — спросил Эдвард в следующий уик-энд после посещения Белого дома. До праздника оставалось еще две недели, и Алекса озадаченно взглянула на Болдуина.

— Я даже не думала об этом, занятая наведением порядка в доме. Мы обычно собирались в этот день у мамы. Только Саванна, я, моя мать и ее друг Стэнли. Но я не знаю, захотят ли они приезжать сюда. Лучше я позвоню маме. И Саванне. Почему ты спрашиваешь? Что-нибудь придумал? — Она наклонилась и поцеловала его.

Они лежали в постели с воскресной газетой, страницы которой были разложены по всей кровати и на полу, и с чашками кофе на прикроватных столиках. Обоим нравилась их совместная жизнь — спокойная, уютная и радостная. Эдвард оказался теплым, любящим человеком и очень добрым — надежды Алексы оправдались. А он считал, что Алекса именно так идеально подходила ему, как это предсказывала его бывшая жена.

— Я обычно бываю у Сибиллы. Слетаются дети, и мы все проводим этот день вместе. Хорошо, если бы ты была с нами. Хочу познакомить тебя со своими детьми.

— Я позвоню Саванне и маме, — сказала Алекса.

Она так и сделала в то же утро, но очень удивилась услышанному. Саванна сказала, что если мама не слишком возражает, то она хотела бы поехать в Чарлстон и провести этот день с отцом и Тернером и, конечно, с Дейзи, Генри, Трэвисом и Скарлетт... и Луизой. Это была единственная ложка дегтя в бочке меда. Саванна умоляла мать дать разрешение, и та сдалась.

А потом оказалось, что Стэнли купил билеты в круиз на Багамы, но Мюриэль еще не собралась с духом сказать об этом Алексе.

— Я ни за что не поеду, если ты останешься одна, — уверяла мать, когда Алекса рассказала ей о поездке Саванны в Чарлстон.

— Со мной все будет в порядке, — заверила Алекса. — Поезжай в круиз. Желаю вам хорошо провести время.

— А ты что будешь делать? — с беспокойством допытывалась Мюриэль.

— Эдвард только что пригласил меня провести День благодарения с его детьми и бывшей женой.

— Эдвард? Ты имеешь в виду сенатора Эдварда Болдуина? — переспросила мать.

— Да, — уклончиво ответила Алекса. Об ужине в Белом доме она тоже не сказала матери, а та каким-то образом пропустила упоминание об этом в прессе. Зато Саванна не пропустила и, очень довольная, немедленно написала об этом бабушке по электронной почте.

— Это интересно, — заключила Мюриэль. Она заметила, что Алекса не хочет об этом говорить; наверное, сенатор сейчас рядом с ней. — В таком случае я скажу Стэнли, что мы можем отправляться в круиз, — с улыбкой сказала она, чувствуя перемены.

— Кажется, мы все пристроены, — сообщила Алекса после разговора с матерью. — Все семейство бросило меня, — улыбнулась она Эдварду, — так что на День благодарения я целиком и полностью в твоем распоряжении.

— Вот и отлично. — Он поцеловал ее.

В понедельник утром он позвонил Сибилле и сообщил новость. Она тоже обрадовалась. Все были довольны, особенно Эдвард и Алекса, а также клуб фанатов, тайком болевших за них.

День благодарения у Сибиллы был явлением хаотичным, но проходил в атмосфере любви и тепла, как и все прочее, что она делала. Вместо индейки она приготовила великолепную баранью ногу по французскому рецепту с чесноком и зеленой фасолью. Перед ужином подали икру, а в качестве первого блюда — соте фуагра. Сибилла подала также тыквенный пирог, потому что дети его любят, но и умопомрачительный десерт «Печеная Аляска» тоже приготовила. Ужин получился изысканный, хотя и несколько отличался от общепринятого. А вина, принесенные Эдвардом, удостоились всяческих похвал.

Собрались все дети Сибиллы, в том числе и ее общие с Эдвардом. Алексе понравилась его дочь. Она напоминала Саванну и была на три года старше ее. Сын Джон, интересный, умненький, забавный и несколько экстравагантный, видимо, пошел в мать. Молодой актер Шекспировского театра, он получал в Лондоне весьма приличные отзывы. Волосы носил такие же длинные, как у Алексы, а его подружка, тоже актриса, была ростом чуть ли не десять футов.