Случайная вакансия - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 95

— Выпьешь чего-нибудь, доченька?

— Не сейчас. — Патриция всё ещё разглядывала пэгфордский герб. — Вчера злоупотребила. Не знаю, как за руль села. Ходили с Мелли в ресторан, на её корпоратив.

Туманно улыбаясь, Ширли тоже воздела глаза к гербу.

— Мелли поживает прекрасно. Спасибо, что спросила, — процедила Патриция.

— Ну и хорошо, — ответила Ширли.

— Приглашение — обалдеть, — сказала Патриция. — «Пат и гость».

— Пойми, доченька, это общепринятая формула обращения к людям, не состоящим в браке…

— А, так это ты из справочника содрала? Немудрено, что Мелли дома осталась, если в приглашении даже имя её не прописано; она мне вчера такую истерику закатила — и вот, как видишь, торчу тут одна. Довольна?

Патриция неспешно двинулась в сторону бара, оставив позади ошеломлённую мать. В гневе Патриция бывала страшна с раннего детства.

— Опаздываете, мисс Джаванда! — окликнула Ширли, взяв себя в руки при виде взволнованной Сухвиндер.

По мнению Ширли, девчонка проявила определённую наглость, явившись к ним после скандала, устроенного Говарду её мамашей в этом самом зале. Она проследила, чтобы Сухвиндер присоединилась к Эндрю и Гайе, а сама подумала, что надо бы посоветовать Говарду отказаться от услуг такой официантки. Девочка медлительна, да ещё страдает экземой, которую прячет под футболкой с длинными рукавами; Ширли решила зайти на свой любимый медицинский сайт и проверить, не заразно ли это.

Ровно в восемь начали прибывать гости. Гайя в маленьком чёрном платье с кружевным фартучком, стоя подле хозяина, выполняла роль гардеробщицы: Говарду нравилось при всех называть её по имени и загружать поручениями. Но верхней одежды оказалось слишком много, и в помощь Гайе призвали Эндрю.

— Стащи бутылку, — приказала ему Гайя, когда они в крошечной гардеробной развешивали по три-четыре пальто на одни плечики, — и заныкай на кухне. Будем по очереди прикладываться.

— О’кей, — оживился Эндрю.

— Гэвин! — вскричал Говард, завидев делового партнёра своего сына: тот пришёл один, да ещё с опозданием на полчаса.

— А где же Кей, Гэвин? — поспешила к нему Ширли, чтобы опередить Морин, которая под прикрытием фуршетного стола переобувалась в блескучие туфли на шпильках.

— Она, к сожалению, занята, — ответил Гэвин — и в ужасе столкнулся лицом к лицу с Гайей, стоявшей наготове, чтобы принять у него пальто.

— Мама ничем не занята, — сказала Гайя чистым, звонким голоском. — Это Гэвин её бортанул, правда, Гэв?

Говард как ни в чём не бывало похлопал Гэвина по плечу и прогремел:

— Рад тебя видеть, проходи, возьми себе чего-нибудь выпить.

Ширли хранила непроницаемость, но острота момента притупилась не сразу, и других припозднившихся гостей она приветствовала слегка рассеянно и мечтательно. Когда Морин в своём кошмарном наряде приковыляла ко входу, чтобы вместе с ними встречать гостей, Ширли с огромным удовольствием сообщила ей на ухо:

— Тут сейчас была весьма пикантная сценка. Весьма пикантная. Гэвин и мамаша Гайи… Боже мой… Кто мог знать…

— Что такое? В чём дело?

Но Ширли только покачала головой, смакуя тонкое наслаждение от неудовлетворённого любопытства Морин, и распахнула объятия, потому что в зал входили Майлз, Саманта и Лекси.

— А вот и он! Советник Майлз Моллисон!

Саманта будто бы откуда-то издалека наблюдала, как Ширли обнимает Майлза. Она так внезапно рухнула с вершин счастья и предвкушения в бездну досады и расстройства, что мысли её превратились в белый шум, сквозь который нелегко было пробиться во внешний мир.

(Майлз сказал ей:

— Так это же замечательно! Сможешь пойти к папе на банкет — ты ведь сама жалела, что…

— Да, — ответила она, — я помню. В самом деле замечательно, правда?

Но когда она влезла в джинсы и футболку бой-бэнда, о которых грезила всю неделю, ему стало дурно.

— Мы же идём на юбилей.

— Майлз, мы идём в пэгфордский зал собраний.

— Никто не спорит, но в приглашении сказано…

— Я пойду так.)

— Привет, Сэмми, — сказал Говард. — Шикарно выглядишь. Не иначе как целый день наряжалась.

Но его объятия не стали менее пылкими, а рука привычно погладила её обтянутую джинсами ягодицу.

Одарив Ширли холодной, сдержанной улыбкой, Саманта направилась мимо неё к бару. Стервозный внутренний голосок нашёптывал: «А чего ты, собственно, ждала от концерта? Какой в нём толк? На что ты рассчитывала? Ни на что. На минутную забаву».

Сильные молодые руки, смех, желанная отдушина; мужские ладони на чудом постройневшей талии, пряный вкус нового и неизведанного — все эти мечты в одночасье лишились крыльев и рухнули на землю…

«Хотела одним глазком увидеть».

— Классно выглядишь, Сэмми.

— А, привет, Пат.

Золовку она не видела больше года.

«Пат, в этой семейке ты мне милее всех».

Майлз присоединился к ним и чмокнул сестру.

— Как поживаешь? Как Мел? Она приехала?

— Нет, не захотела, — ответила Патриция. Она потягивала шампанское с таким выражением, будто пила уксус. — В приглашении нас с ней назвали «Пат и гость…». Такую истерику мне закатила. Мамочка наша постаралась.

— Да брось ты, Пат, — улыбнулся Майлз.

— Какое, к чёрту, «брось»? — С неистовым азартом Саманта ринулась в атаку. — Это ужасное хамство по отношению к партнёрше твоей сестры, ты всё понимаешь, Майлз. Я считаю, твоей матери неплохо бы поучиться вежливости.

За прошедший год он ещё больше растолстел. Шея выпирала из ворота рубашки. Дыхание быстро становилось несвежим. Он перенял у отца манеру раскачиваться на носках. В порыве физического отвращения Саманта отошла к фуршетному столу, где Эндрю и Сухвиндер только успевали наполнять и подавать бокалы.

— Джин есть? — спросила она. — Мне двойной.

Эндрю она вспомнила не сразу. Наливая ей спиртное, он старался не пялиться на обтянутый футболкой бюст, но с таким же успехом можно было не жмуриться, глядя на солнце.

— Нравится? — спросила Саманта, осушив полбокала джина с тоником.

Эндрю залился краской и совсем растерялся. К его ужасу, она развязно хохотнула:

— Я про бой-бэнд спрашиваю. А ты о чём подумал?

— Да, я… да, я о них слышал. Но это… не совсем моё.

— Вот как? — Она залпом выпила до дна. — Повторим.

Только теперь до неё дошло: это же тот неприметный парнишка из кафе. В форме официанта он выглядел старше. А может, поднакачался за две недели, пока таскал ящики вверх-вниз.

— Кого я вижу! — Саманта заметила удаляющуюся от неё фигуру. — Гэвин. Пэгфордский зануда номер два. После моего мужа, естественно.

Довольная собой, она устремилась вдогонку с полным бокалом в руке; спиртное пошло отлично — и бодрило, и успокаивало. Отходя, она думала: «Запал на сиськи; посмотрим, что он про мою задницу скажет».

Заметив наступление Саманты, Гэвин решил себя обезопасить беседой с кем-нибудь из присутствующих — с кем угодно; ближе всех оказался Говард в окружении небольшой кучки гостей, куда и внедрился Гэвин.

— И я рискнул, — говорил юбиляр трём своим знакомым, размахивая сигарой и роняя пепел на бархатный пиджак. — Рискнул — и засучил рукава. Вот и всё. Никакого чуда. Мне с неба ничего не… о, вот и Сэмми. Кто эти юноши, Саманта?

Предоставив четвёрке стариков изучать вздыбленный её грудями бой-бэнд, Саманта обратилась к Гэвину:

— Салют. — Она склонилась вперёд для поцелуя, не оставив ему выбора. — А Кей не пришла?

— Нет, — коротко ответил Гэвин.

— Мы тут говорим о бизнесе, Сэмми, — радостно известил её Говард, и Саманта вспомнила свой бутик, приказавший долго жить. — Я проявил деловую хватку, — продолжил он всё ту же тему. — Вот и всё. Что ещё нужно? Деловая хватка. — Необъятный, шарообразный, он, как бархатное солнце, лучился гордостью и довольством. Нотки его голоса уже смягчились и сгладились от коньяка. — Я пошёл на риск. Мог бы потерять всё.

— Ну, допустим, это ваша мама могла бы потерять всё, — уточнила Саманта. — Разве Хильда не заложила дом, чтобы покрыть половину первого взноса за магазин?