Опасные удовольствия - Левитина Наталия Станиславовна - Страница 41

Максим вручил сыщику увесистый талмуд.

– Это мой роман, а сюжет основан на событиях прошлого года. Катерина – главный персонаж. Я и имя оставил. Думаю, тебе приятно будет почитать.

– Резво! – изумился Андрей. – Когда же ты успел?

– Успел! – ехидно ответил Макс. – Женщины у меня нет, всех уводит единственный друг, остается писать книги. Роман вот-вот появится на прилавках, а ты – после редактора – первый читатель. Знаешь, ставь на полях галочки, если я что-то напортачил в юридическом аспекте. Учту на будущее. Я готов к тесному контакту, как сказал гигиенический тампон, устраиваясь поудобнее. Ну, гуд-бай!

– Ладно. Чао.

Андрей захлопнул дверь и вздохнул с явным облегчением. Сейчас вернется Дирли-Ду.

***

Но нет, это было похоже на паломничество. Андрей распахнул дверь квартиры и увидел капитана Смирнова. Константин пока не избавился от бледности и синяков под глазами, но был решителен, бодр, энергичен и явно рвался в атаку.

– Андрей, здравствуй! – Костя крепко пожал руку сыщика. – Заехал к тебе на работу, там сказали, ты сегодня вряд ли появишься. Хочу обсудить с тобой некоторый материал, который я собрал на Батурского. Возможно, тебе будет интересно. Я не намерен останавливаться из-за смерти главного героя моего сценария и доведу дело до конца. Так, где мне расположиться? Здесь? Вот на этом столе?

Пряжников беззвучно открывал рот и вращал глазами, как окунь на крючке, а стремительный капитан выгружал на стол какие-то папки, скоросшиватели, стопки бланков.

– Ты ведь еще в больнице… – промямлил, наконец, Андрей. – Должен быть.

Я удрал, – объяснил Костя. – Пялиться в потолок и разглядывать мух на стене – увольте. Состояние неподвижности и бездеятельности для меня равносильно самоубийству. Андрей, ты предложил мне сотрудничество. Это в силе?

– Однозначно, – подтвердил сыщик. Преступный план урвать из рабочего дня несколько часов упоительного кайфа с вкусной Дирли-Ду и вкусными отбивными горел синим пламенем. Надо было смириться. Тем более, что Дирли-Ду пропадала уже около двух часов. – Я только съем какой-нибудь бутерброд, если ты не против, с утра не склевал еще ни крошки.

– Конечно, поклюй, Андрюша, – заботливо, почти по-матерински отозвался Константин. Он двигался за Пряжниковым по пятам, не переставая говорить:

– У нас с тобой работы невпроворот. В двух словах. Банк «Гарант» держится на липовых документах, Батурский обладал талантом садовника: разбивал клумбы буйной долларовой зелени, окучивал ровные грядки с франками и гульденами, а рубли у него росли как одуванчики – дико, мощно, безудержно… И я предполагаю, что убийцу…

– Кофе выпьешь?

– Да нет, я уже завтракал! …Что убийцу надо искать в этих диких зарослях. Ну а ты, возможно, только подкинешь мне какую-нибудь полезную информацию – ты ведь имеешь доступ к личному сейфу Батурского, там любой документ, я представляю, вопил пронзительным голосом. А я собирал свое досье окольными путями, по крупицам, по колоску…

Андрей обреченно жевал банальный бутерброд, мысленно поставив крест на основательном горячем завтраке – и на Дирли-Ду. За время ее отсутствия можно было не только купить отбивные в «быстром» ресторане, можно было укокошить целую корову и превратить ее в миллион аппетитных стейков.

Постепенно Андрей увлекся: от капитана здорово било электричеством, он генерировал энергию и сам сиял как лампочка Ильича. Пряжников начал чувствовать покалывание в пальцах, а боковым эрением видел какие-то разноцветные всполохи. Через десять минут общения с капитаном Андрей с удивлением и трепетом ощутил в себе способность работать зажигалкой и стрелять молниями. Глаза Константина, только недавно согревавшего больничную койку, поцарапанного, бледного, сияли огнем азарта, ноздри плотоядно трепетали в предвкушении новых находок. Он требовательно подсовывал сыщику то одну, то другую бумагу со словами: «Посмотри, какая изобретательная комбинация!» Они сидели за столом над ворохом банковских документов, Константин упоенно, самозабвенно нырял в бумажное море и выныривал с очередным доказательством финансовой нечистоплотности Глеба Николаевича.

Костя отлично разбирался и в юриспруденции, и в бухгалтерском деле. Наметанным взглядом он распознавал липовые платежи, счета, договоры, он имел исключительный нюх гончей и терпение Пенелопы. По ночам капитан спал в обнимку с «Юридическим еженедельником» и «Налоговым вестником». Его знаний и профессионализма хватило бы на то, чтобы управлять собственным делом (и виртуозно, блистательно уходить от налогов), но Константин, как и Андрей, был рабом другой страсти: взять след, вычислить противника, стать его тенью, поймать негодяя и предать правосудию.

За час активной работы капитану удалось окончательно запутать Пряжникова разнообразными бухгалтерскими закорючками. Но капитан был неумолим. Он требовал внимания.

– А вот еще один загадочный документец. Гнилая ксерокопия, но не представляешь, чего мне стоило ее раздобыть. Здесь я не совсем разобрался. Что-то вроде незаконной торговли нефтью. Некая компания, не выяснил пока названия, экспортирует нефть, а банк «Гарант» осуществляет перевод денег в Германию. Эх, не хватает материала. Вот смотри, Андрей, дело выходит на новый качественный уровень. Нефть – это суперприбыли, это шанс попасть в форбсовский список. Батурский участвовал и в нефтяной игре. Вдруг он кому-то перешел дорогу?

– Случайно, твоя компания не называется «Ойлэкспорт интернешнл»? Президент Вячеслав Матвеевич Куницын?

– Куницын?! – обалдел от счастья Константин. – Точно, Куницын! Несколько счетов в Германии принадлежат ему. Значит, компания называется «Ойлэкспорт интернешнл».

– Вячеслав Матвеевич – лучший друг Батурского.

– Вот так вот, значит. О! Как бы я хотел порезвиться в секретной бухгалтерии Куницына.

– Чревато.

– А ты еще не беседовал с этим нефтяным магнатом на предмет гибели Батурского?

– Как только мне удастся втиснуться со своей смешной проблемой в его напряженный график. – Каким-нибудь сорок пятым пунктом – между приемом делегации из Сургута и совещанием в сауне с министерскими боссами.

В этот момент в прихожей раздался шум. Кто-то нагло пинал дверь снаружи. Дирли-Ду, как всегда, была непредсказуема.

– Я хотела нажать кнопку звонка носом, но не достала.

Обе руки у нее были заняты пакетами – не менее сотни тяжелых пакетов.

– Здрасьте, – кивнула Дирли-Ду Константину. – У меня тут комплект изумительных ромштексов. Будете? Уже почти обед.

– Вот именно, обед! – строго сказал Пряжников. – Ты почему так долго? Познакомься, это Константин. Мой соратник. Костя, это Дирли-Ду. – Моя подруга.

– Страстная любовница, – бесстыдно уточнила Дирли-Ду, протягивая капитану руку для поцелуя. Капитан не растерялся и с явным удовольствием приложился к царственной грабельке. – Тогда я пошла на кухню. Угу?

– Я думаю, действительно пора подкрепиться, – вопросительно взглянул на Константина Андрей, – ты как, согласен?

– Согласен, – коротко ответил капитан, не сводя глаз с Дирли-Ду.

Вскоре на кухне что-то загрохотало. Звенело стекло, с треском рвались упаковки и канонадой стучала дверца холодильника. Сквозь звуки активно приготовляемого обеда несся голос Дирли-Ду, напевавшей:

Смотрит синим глазом

Птичка Дирли-Ду

Птичка Дирли-Ду

На веточке в раю…

Капитан прислушивался к пению, устремив взгляд куда-то ввысь. Он вмиг утратил все свое красноречие и, видимо, забыл сейчас и про банк «Гарант», и про В.М. Куницына. Андрей с интересом поглядывал на Костю.

Глава 24

– Роман – трудоголик, – говорил Алекс Шепарев Оле. Они сидели на террасе загородного дома и неторопливо тянули через трубочки «спрайт». – Каждый раз, чтобы вырвать вас из лап немецких бизнесменов и отвезти на природу, мне приходится три часа уговаривать Рому.

Да, он любит работать, – согласилась Ольга. Сегодня она ликовала – ей посчастливилось быть единственной леди в компании. По какому-то чудовищному недоразумению бассейн с подогревом сегодня пустовал и не оглашался воплями и эротичными стонами какой-нибудь обнаженной любовницы Алексея. На Олином лице жили умиротворение и тихое блаженство. Роман сидел неподалеку в плетеном кресле спиной к друзьям, и над его плечом виднелась маленькая телефонная трубка.