Война вампиров - Леруж Гюстав - Страница 39

— Алло, это я, Альберта… Надеюсь, я не помешала какой-нибудь важной работе, господа?

— Конечно, нет, мисс, — ответил Ральф, приближаясь к табличке в руке статуи. — Надеюсь, что вы, как всегда, здоровы и у вас все в порядке?

— Все идет отлично. Я закончила свои дела гораздо раньше, чем предполагала, и завтра «Победитель» выходит в открытое море; уже к вечеру надеюсь прибыть на виллу.

— Хотите ли вы сообщить об этом Керифе, мисс?

— Спасибо, Ральф, она уже знает и вечером приедет на автомобиле к причалу… Да, совсем забыла! Прибыл ли сэр Джордж Дарвел?

— Да, мисс, часа три тому назад.

— Передайте ему, пожалуйста, что я буду счастлива видеть его в нашей одинокой обители. А теперь должна попрощаться с вами, господа, поскольку меня еще ждут клиенты банка и адвокат, с которым нужно поговорить о процессе, начатом против меня правительством Трансвааля…

Беседа закончилась, а Джорджу казалось, что он все еще слышит мелодичный звонкий голосок Альберты.

— Быть может, вы сами хотели с ней перемолвиться словечком, Джордж? Ну, ничего, завтра наша хозяйка будет здесь, а нынче, как вы уже слышали, у нее уйма дел. Ей много приходится ездить по делам и она почти не отдыхает; поистине, нужен незаурядный ум, чтобы защитить свой капитал от всяких финансовых спекулянтов, и Альберта прекрасно с этим справляется!

— Впрочем, вскоре вы сами по достоинству оцените ее утонченную образованность, Джордж, — пообещал капитан.

— Неужели она разбирается в научных проблемах? — удивился тот.

— Совершенно верно. Временами эта девушка просто поражает нас смелостью и логикой своего мышления. К сожалению, она будет навсегда потеряна для науки, став счастливой супругой вашего брата, мистер Дарвел!

Джордж погрузился в молчание. Теперь, когда схлынули первые впечатления от необычных опытов, он размышлял об огромном пространстве, отделявшем Роберта от родной планеты, и сомнения вновь охватили его.

ЛУКУЛЛОВ ПИР

На вилле обедали в шесть вечера Вся жизнь наших друзей была расписана по часам, и это очень помогало им в работе Когда зазвенел индийский гонг, все четверо направились в столовую с резными кедровыми колоннами, обитую кордовской кожей, тисненой золотом. В богатых буфетах стояли дорогая посуда, драгоценный фарфор и хрусталь работы старинных и современных мастеров.

Эта роскошь в сочетании с художественным вкусом произвела на Джорджа сильное впечатление; слегка робея, он опустился на один из великолепных эбеновых стульев, инкрустированных перламутром и кораллами. Они уцелели во время грабежа, которому подвергся дворец бразильского короля дона Педро, и здесь нашли себе безопасное убежище.

Внимание Джорджа привлек золотистый диск, вращавшийся под потолком.

— Это вентилятор, сконструированный по последнему слову техники, — пояснил Балинский. — В диске имеются отверстия, через которые поступает из резервуара жидкий кислород. Резервуар расположен в центре вентилятора, благодаря которому воздух здесь чист и прохладен даже в самую сильную жару.

— Я вижу, что электричество может послужить для самых разных нужд.

— Безусловно. Оно же значительно облегчает труд прислуги. К примеру, один маленький лифт доставляет сюда с кухни горячую еду, другой — охлажденные вина и прочие напитки из подвала.

Читая меню, Джордж попросту растерялся. Кроме изысканных европейских блюд, в нем были деликатесы местной кухни, такие, скажем, как паштет из мурены с белыми трюфелями, фазаньи желудки, чижи, испеченные в листьях мирта, и прочие гастрономические изыски.

— Да это настоящий Лукуллов пир! — с шутливым отчаянием воскликнул молодой человек, которому Ральф придвинул блюдо с нежным дымящимся жарким.

— Вы бы этого не сказали, Джордж, если бы знали, что мы станем есть через минуту! — ошарашил его натуралист. — Сейчас нам подадут излюбленное блюдо этого гурмана — отварные языки фламинго под соусом, ценимые древними патрициями на вес золота!

— Подобное лакомство и впрямь должно стоить бешеные деньги, поскольку фламинго никого к себе не подпускают. Даже арабы, слывущие самыми меткими охотниками в мире, редко добывают этих птиц.

— Совершенно верно, но буквально на днях огромная стая фламинго, спасаясь от бури, опустилась на один из окрестных прудов, и местные жители подбили их несколько десятков, а наш повар, мистер Фраймкок, скупил всех разом… Он у нас тоже знаменитость в своем роде… Проштудировал все кулинарные книги, начиная с древнейших времен, и я бы не удивился, начни он переводить старинные трактаты!

Питчер рассказывал об этом с таким восторгом, что становилось ясно, сколь он неравнодушен к хорошей кухне.

— Лишь бы он однажды не попотчевал нас соловьиными язычками, посыпанными толчеными бриллиантами и жемчугом, что иногда случалось на приемах у Лукулла! — смеясь, пошутил Джордж.

— Думаю, его хватило бы и на такое! Поверите ли, сэр, однажды он устроил охоту на акулу только потому, что ему понадобились ее плавники, которые обязательно используются в приправе для супа из ласточкиных гнезд .

— Похоже, он у вас изрядный оригинал! После ваших рассказов мне захотелось с ним познакомиться, мистер Ральф!

— Нет ничего проще. Однако должен вас предупредить, что Фраймкок тщеславен, как большинство художников, и ею можно расположить к себе умелым комплиментом.

История его довольно необычна, и полагаю, что я могу рассказать все как есть, не боясь показаться бестактным.

Он уроженец графства Сассекс и единственный сын английского лорда. Изучал химию в Оксфордском университете и уже в двадцать лет писал специальные научные статьи. В нем }же видели будущую знаменитость, когда обстоятельства приняли непредвиденный оборот.

Старый лорд внезапно приказал долго жить, и его сын стал наследником огромного состояния. Первое, что он сделал, разбогатев, — устроил для тридцати своих друзей грандиозный банкет, который английские газеты окрестили беспрецедентной гастрономической оргией.

— И где же это происходило? На суше или на море?

— В громадном зале, который превратился в сад из-за множества принесенных туда цветов и деревьев. Столы были установлены между кустами роз, магнолий, миртов и жасминов, а среди всего этого буйства флоры порхали экзотические птицы и бабочки. Молодой лорд жаждал, чтобы эта сарданапалова роскошь ублажила буквально все чувства сотрапезников, и постарался на славу, не забыв ничего.

— А что услаждало слух?

— Укрытый в зелени оркестр сопровождал подачу каждого яства отдельной мелодией, написанной специально для такого случая самыми известными композиторами.

— Честно говоря, я этого не понимаю — признался Джордж

— Сейчас я объясню К примеру, когда внесли суп из зеленой ржи, играли прелестную пастораль на флейтах, гитарах и гобоях, где композитор обрисовал пробуждение природы русских степей весной, колыхание трав под порывами ветра, несколько монотонные и грустные народные песни, исполняемые под балалайку Омарам, приготовленным по-американски, сопутствовала мелодия «Янки дудль» на трубах в со провождении мощного голоса органа, воссоздающего свист ветра и вой бури

— А какая же музыка сопровождала появление плум-пудинга? — не удержавшись от смеха, спросил Джордж

— Не смейтесь, пожалуйста, сэр' Я был одним из счастливчиков, приглашенных на эту трапезу, и смею вас уверить, что великолепие этой мелодии превзошло все ожидания Играли один из старинных рождественских гимнов, который затем пере шел в национальный британский, а тот в свою очередь — в трогательную песенку «Мой дом, мой дом родной'», которую так любят англичане Каждое блюдо вносили соответственно одетые слуги, скажем, тюрбо из морской рыбы, некогда так любимое Домицианом, несли древние римляне в сопровождении ликторов с золотыми орлами, седло косули подавали под звук охотничьего рога средневековые пажи Слоновый хобот в остром с кореньями соусе доставил негритянский царек с многочисленной свитой, а сладости и пирожные разносили крохотные французские маркграфини в пудреных паричках