Война вампиров - Леруж Гюстав - Страница 38

— А вообще-то, — медленно и раздумчиво произнес Ральф, — мы не станем сложа руки дожидаться здесь, пока вернется Роберт, мы сами прилетим к нему, и это случится очень скоро!

— Что? Неужели вы уже открыли способ межпланетных полетов, сэр? — все больше и больше проникаясь к нему доверием, прошептал Джордж. Это, в свою очередь, вдохновило Питчера и Балинского.

— Для этого нужно совсем немного, — продолжал капитан Уэйд. — Осталось лишь доработать кое-какие технические детали нашего проекта; впрочем, это второстепенные трудности, с которыми мы управимся недели за две! Записи вашего брата, сэр, которые мне удалось разыскать в монастыре, очень нам пригодились.

— Я тоже постараюсь вам помочь! — радостно воскликнул Джордж.

— Как вам известно, мистер Джордж, — продолжал капитан, поглощенный своими мыслями, — все феномены из области физики, механики и химии есть не что иное, как разновидности движения. В официальной науке это аксиома. Тепло является особым видом движения, так же, как и свет; в этом мы можем убеждаться ежедневно, и увидим, как движение превращается в тепло, тепло переходит в электрическую энергию, а электрическая энергия становится световой. Размышляя логически, мы можем допустить, что при определенных условиях электричество может превратиться в флюид воли. Ив тот день, когда человек научится усиливать свой хрупкий мозг почти неограниченной силой электрических токов или концентрировать данный флюид в нервной системе, как теперь накапливает электрическую энергию в аккумуляторах, это будет великое достижение, и он станет всемогущ!

— И что же он тогда сможет? — спросил Джордж.

— Да практически все. Для пего перестанут существовать болезни, усталость, и кто его знает, что еще! Возможно, он будет даже бессмертен! Он не будет знать никаких преград. Так вот, мистер Джордж, ваш брат открыл способ концентраций психической энергии; мы ищем метод, каким ее можно получить из электричества.

— И вы уверены, что решите свою задачу, господа? — шепотом спросил Джордж, захваченный небывалыми перспективами, которые открылись его воображению.

— Ведь я уже сказал, сэр, что нам осталось лишь кое-что усовершенствовать… а впрочем, это все пустяки!

— Кстати, — живо вмешался в беседу Балинский, — мы можем доказать даже теперь, мистер Джордж, что то, о чем мы ведем речь, существует не только в теории и у нас уже есть практические результаты Сейчас вы сами в этом убедитесь!

С этими словами он вынул из-под колпака странный шлем из меди и стекла, соединенный множеством проводов с аккумулятором и надел на улыбающегося Уэйда, который сразу стал похож на водолаза.

— Смотрите, сэр, — продолжал он, — аккумулятор по платиновым проводам передает ток, последний перерабатывается в психическую энергию и концентрируется в мозгу нашего приятеля. Смотрите, глаза его блестят, лицо выражает спокойствие и нечеловеческую волю. Смотрите, оно прямо светится изнутри! Воля Уэйда теперь стала вдесятеро сильнее. Прикажи он нам что-нибудь, и мы вынуждены будем подчиниться, не раздумывая.

Джордж молчал, а Балинский, сочтя это признаком недоверия, воскликнул:

— Быть может, вы желаете убедиться в этом лично? Сейчас капитан мысленно велит вам опуститься на колени, а вы попытайтесь ему противостоять!

— Это действительно было бы весьма любопытно … — пробормотал Джордж, собираясь с силами на тот случай, если на него и впрямь попытаются как-то воздействовать. — Тогда я действительно поверю во все!

Уэйд перевел на него повелительный сверкающий взгляд, и молодой инженер вдруг почувствовал внезапную жгучую боль в груди… А еще через минуту, как ни старался стоять прямо, опустился на колени. Ноги сами подогнулись под ним, лоб покрылся каплями пота, лицо горело.

— Просто поразительно… — чуть слышно прошептал он. — Да и кто бы смог бороться с такой силой?..

— Наука — всесильная владычица! — серьезно произнес Ральф.

— Теперь вы убедились, Джордж, что если бы наш друг приказал вам взять вон тот большой нож, лежащий на столе, и отсечь голову Заруху, который сейчас так внимательно нас слушает, вы исполнили бы его повеление беспрекословно! Вот, уже и теперь вы бессознательно подчиняетесь его воле…

А тем временем Джордж, смертельно бледный, с искаженным лицом и плотно сжатыми губами, неуклюже, как автомат, направлялся к столу.

Глубоко вздохнув, он взял нож и двинулся к негру. Зарух в страхе попятился. Джордж уже занес руку для смертельного удара, но в этот момент Уэйд взглядом остановил невольного убийцу. Молодой человек застыл на месте. На лице его были написаны усталость и невыразимая мука.

— Умоляю вас, ради всего святого, прекратите подобные опыты, господа… То, что я пережил, просто ужасно… Мне казалось, что в меня вселился сам дьявол и завладел моей волей, мыслями, телом… Теперь я поверил во все, что читал об одержимых нечистой силой!

— С той лишь разницей, — заметил Балинский, — что в прежние времена чужой волей и телом могли управлять отдельные индивидуумы при чрезвычайном стечении обстоятельств, а мы можем делать это весьма легко и в любой момент.

— Нам и в голову не приходило, что эти действительно необыкновенные опыты подействуют на вас так угнетающе, сэр, — произнес Ральф. — Мы только хотели доказать вам, что полет на Марс вовсе не мечта.

— Да, и теперь я окончательно в этом убедился, — кивнул Джордж, который начал, наконец, приходить в себя. Попытки сопротивляться мысленным приказам Уэйда даром не прошли.

— А теперь смотрите дальше, — продолжал Балинский. — Мы покажем вам еще кое-что любопытное!

Он шепнул Заруху несколько слов, тот нажал электрическую кнопку на одной из стен, и тут же в стеклянной крыше отодвинулась в сторону большая пластина. Балинский осторожно вынул из футляра некое подобие стеклянного веретена с тонкими концами и, держа его двумя пальцами, приблизился к Уэйду, который сосредоточился на странном инструменте.

В зале воцарилось глубокое молчание. Через несколько минут Балинский разжал руку, а стеклянное веретено с легким свистом стрелой взмыло вверх и исчезло в отверстии в крыше.

Изумленный Джордж не мог отвести от него взгляда, мысли вихрем кружились в его голове…

Тем временем капитан, освободившись от своего шлема, подошел к ним и произнес:

— Я вижу, наши маленькие опыты произвели на вас некоторое впечатление, сэр! Но это сущая безделица по сравнению с тем, что мы можем на самом деле!

Джордж вежливо поклонился.

— Позвольте поблагодарить за оказанную честь, которой я удостаиваюсь, будучи допущен к вашим потрясающим научным исследованиям, господа, — произнес он.

— Я не сомневаюсь, что в вас мы найдем великолепного помощника, Джордж! — ответил Уэйд.

— Буду счастлив, если это действительно окажется так, — скромно отозвался молодой человек, — хотя не знаю, чем смогу быть полезен столь великим ученым, как вы, уважаемые.

Уэйд ничего не ответил: Джордж с первой минуты завоевал его симпатию. Капитан понял, что Дарвел очень одарен и принадлежит к тем, кому присущ полет мысли и дерзость талантливого ученого-экспериментатора.

Во время минутной паузы в разговоре взгляд Джорджа вдруг упал на роскошною бронзовую статую в центре лаборатории. На постаменте из черного оникса возвышалась фигура юноши, выполненная в стиле эпохи Возрождения. В одной руке он держал колокольчик, а в другой табличку. Чуть приоткрытые губы словно хотели что-то сказать.

— Нравится вам скульптора, мистер Джордж? Этот шедевр французской школы связывает нас со всем остальным миром. Внутри статуи установлен отличный телефонный аппарат. Этот королевский каприз мисс Альберты стоил кругленькую сумму! — объяснил Ральф.

— Редко можно увидеть подобную красоту! — восхитился Джордж.

— Ничего удивительного. Это одна из последних работ знаменитого Фальгьера, маэстро пластики… На лице юноши — неуверенность и ожидание гонца, принесшего вести, о которых он сам ничего не знает… — продолжал Ральф.

Тут раздался звонок, прервавший его речь, и мелодичный голос четко произнес: