Под несчастливой звездой - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 294

— Как? — встрепенулся Сетиер, хватаясь за соломинку.

— Вы должны умереть, — деловито пояснил собеседник. — В этом случае вас похоронят со всеми почестями, и ваши родные будут пользоваться почетом и уважением, как семья бывшего верховного жреца.

Хозяин дома нервно сглотнул.

— Если откажетесь, будет разбирательство, — пожал плечами младший писец Собрания мудрых. — Оскверненный храм закроют, вас казнят, а семью ждет ссылка в оазис Виткул. На всех ваших потомках навсегда останется пятно, и никому из них никогда не стать даже десятником в самом занюханном гарнизоне! Решайте!

Верховный жрец смотрел на гостя пустыми глазами. Тот вновь принялся за фрукты.

— Чудесные у вас дыни, мудрец! В столице таких не найдешь. Достойны стола самого Келл-номарха, жизнь, здоровье, сила.

— Чем вы докажете, что действуете от имени Собрания мудрых?

Гнешаат снял медальон и, повернув тыльной стороной, показал нефритовый кружок. Сетиер почти вырвал его из рук и, поднеся к светильнику, увидел искусно вырезанного жука, символ Хафра бога создателя человечества.

— Не пытайтесь скрыться, — предупредил гость. — Это не дает никаких прав!

— Я знаю! — огрызнулся Сетиер, шаркающей походкой возвращаясь за стол. — Сколько у меня времени?

— Нисколько, — покачал головой собеседник, надевая амулет. — Или вы соглашаетесь сейчас, или ждёте Джедефмоота.

— Я согласен! — глухо проговорил верховный жрец. — А сейчас уйди, оставь меня!

— Нет, мудрец, — покачал головой Гнешаат. — Вы тут же выпьете яд.

— Что?! — вскричал хозяин.

— Не пугайте домашних, — поморщился гость. — Вы выпьете бокал вина, пойдете спать и не проснетесь. Легкая, чудная смерть! Мечта для многих.

Он поднял глаза к небу.

— Давай свою отраву, мерзавец!

Не обращая внимания на грубость хозяина, гость сам налил вина, снял с пальца массивный перстень, кончиком ножа поддел печатку и высыпал в кубок несколько черных крупинок. Помешал ложкой и протянул Сетиеру.

Тот одним глотком выпил и швырнул бокал об стену. В дверях обеденного зала появились встревоженные слуги.

— Пошли вон!

Младший писец Собрания мудрых потянулся.

— Пора и отдохнуть. Мне завтра очень рано вставать. Я думаю, мудрец, у нас получился очень интересный и содержательный разговор.

Глава VII. Встречи радостные и не очень

Служанки два дня приводили в порядок дом и сад после отъезда семейства главного инспектора в свою усадьбу. Мерисид не уставала благодарить богов, что столь знатные люди, как брат сепаха, приезжают в Абидос так редко.

В суматохе сборов девушки умудрились своровать большую миску изюма и полмешка муки тонкого помола, после чего несколько дней ели чудесные булочки.

Карахафр торопил служанок с уборкой, но, видя, что у тех просто не хватает сил, прислал в помощь своего слугу, прыщавого тощего подростка, пускавшего слюни попеременно то на Мерисид, то на Самхию. Раздраженные девушки выгнали его в сад, помогать привратнику ремонтировать водоем, у которого слуги Раату умудрились обрушить одну из стенок. А сама старшая служанка отправилась в бывшую усадьбу Тусета.

Строители уже приступили к работе. Их старший, то и дело прикладываясь к кувшину с пивом, с удовольствием рассказал молодой привлекательной женщине о прошедшем празднике.

Мерисид, все торжества проторчавшая в усадьбе, с жадным вниманием слушала рассказ, не отказавшись от предложенного пива. Какая жалость, что она пропустила такое замечательное зрелище! Хор певиц, драгоценные носилки, шествие лучших людей в богатых одеждах и украшениях! Жертвоприношения, выступление борцов и гимнасток.

— Вино и пиво лилось рекой, — с радостью вспоминал строитель. — Господин Сетиер очень добрый и щедрый человек, говорят, он отдал половину своих богатств, чтобы достойно угостить горожан! Трех быков сварили для угощения гостей, и это не считая гусей, уток и самой разнообразной рыбы. С таким верховным жрецом дела в храме пойдут замечательно!

Мерисид, знавшая бывшего первого пророка гораздо лучше, презрительно скривилась и недоверчиво хмыкнула:

— После такой выпивки, наверное, все передрались?

— Нет, это же праздник под покровительством самого великого Сета! — энергично запротестовал собеседник. — Так, морды кое-где побили друг дружке. Да помощник старшего писца сепаха сломал ногу сыну гончара Бэсмоса, которого застал в саду со своей дочерью.

Бывшая танцовщица чуть улыбнулась уголками губ.

— И еще, я слышал, один мождей пропал. До сих пор найти не могут. Может, пьяный в Лаум свалился и попался крокодилу?

— Кто? — насторожилась Мерисид.

— Аататам, кажется, — подумав, ответил строитель. — У него дом за храмом Себера, у реки. Знаешь такого?

— Встречались, — кивнула старшая служанка и стала собираться домой.

Где её ждала еще одна новость. Соседская служанка рассказала Самхии, что неизвестный даритель оставил в храме Анук четыре дебена золота! Старая жрица, уже объявившая это чудом, собирается провести в здании ремонт и взять себе помощницу.

Бывшая танцовщица почему-то подумала, что все эти события как-то связаны с Алексом, о котором, к счастью, ничего не было слышно. Подтверждение своей догадке она получила через несколько дней, когда в гости заявился помощник старшего писца Дома людей. Карахафр притащил кувшин плохонького вина и радостную новость о своем скором повышении.

Служанки хором поздравили своего непосредственного начальника и тут же стали собирать нехитрую закуску. Яблоки, лук, редис. Воспользовавшись его хорошим настроением, Мерисид рискнула спросить о пропавшем мождее.

— Гиена его знает, куда делся? — раздраженно отмахнулся седак. — Моотфу кипятком писает, уже посылал людей ко всем его родственникам и подругам. Судья людей тоже злится. Гвардейцы сепаха из города ушли, каждый мождей на счету, а этот ленивый бегемот где-то лазит.

— Может быть, с ним что-нибудь случилось? — предположила ничего не подозревавшая Самхия.

— Я тоже думаю, что его крокодилы сожрали, — согласился Карахафр. — Только это не мои заботы. Пусть у Моотфу голова болит.

На следующий день, получая зерно и сушеные финики на складе Дома людей, старшая служанка узнала от помощника хранителя кладовых, что Аататама вроде бы видели неподалеку от поселка бальзамировщиков вдвоем с каким-то парнем. Сторожа гробниц облазили всю округу, но никого не нашли. Жена мождея пожертвовала храму Сета три дебена серебра, а Моотфу молодую корову. Сам Сетиер отслужил службу, прося великого бога о заступничестве.

«Вряд ли он услышит ваши молитвы», — думала Мерисид, кивая головой молодому человеку и не замечая его липкой ладошки на своей талии.

Умная женщина без труда связала все эти события. Алекс заставил Джедефайха отдать золото в храм богини покровительницы Анукрис, схватил Аататама, который оказался замешан в этом деле, и отвез его на тот берег Лаума, где, скорее всего, и прячут девчонку.

Мерисид встречалась с этим мождеем, хорошо знала его злобный, вспыльчивый нрав и бычью силу. Удивительно, как Алекс смог с ним справиться? Неужели парню на самом деле покровительствуют боги?

К этой мысли молодая женщина не раз возвращалась в последние дни. Пока не произошли события, заставившие её забыть обо всем.

Служанки перетирали зерно. Монотонная и тяжелая работа водить плоским камнем по пшенице рассыпанной на дне колоды. Чтобы скоротать время, девушки пели: