Под несчастливой звездой - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 293

— Вы говорите истину, — важно кивнул верховный жрец. — Лишь наш государь, жизнь, здоровье, сила оберегает покой всех своих подданных.

Появившийся слуга сообщил, что стол накрыт.

Ужинали по-семейному, в тесном кругу. Кроме гостя и Сетиера с супругой присутствовал их старший сын, только что получивший место младшего писца храма Сета. Хозяева постарались не ударить в грязь лицом. Гусь получился замечательный! С хрустящей корочкой, а свежие булочки с изюмом и яблоками просто великолепны! Гнешаат не уставал нахваливать искусство поваров, по секрету сообщив, что не у каждого вельможи в столице есть такие умелые мастера. А когда слуги принесли либрийское вино, гость пришел в полный восторг и после третьего бокала стал рассказывать уморительно смешную историю, как во дворце живого бога искали кошку его любимой наложницы. Красавица капризничала, требуя немедленно отыскать любимую зверюшку. Вот слуги и старались.

— Но вместо кошки нашли пожилую супругу одного очень уважаемого человека в объятиях молодого дворцового стражника! — выпучив глаза, проговорил Гнешаат под смех хозяев. — Представляете, каково это? Толпа слуг с факелами и эти двое в подвале среди бочек в самой пикантной позе!

Жена Сетиера смеялась, осторожно вытирая выступившие на глазах слезы уголком платка, сын фыркал, изо всех сил стараясь не расхохотаться, даже сам хозяин улыбался.

— Но самое смешное, что эти двое заявили, будто осматривают помещение в поисках заговорщиков! — развел руками гость.

Тут уже не выдержал и сам Сетиер!

— Несчастный супруг так расстроился, что в тот же день выкупил у храма Нейт двух молодых танцовщиц!

— А как же кошка? — поинтересовался молодой человек.

— Её нашли в галерее богов за статуей Баст, — торжественно объявил младший писец Собрания мудрых. — Она принесла четырех котят. Это посчитали чудесным предзнаменованием, и жрицы Баст уже попросили государя, жизнь, здоровье, сила передать котят в храм.

За приятной беседой не сразу заметили, как подкрались сумерки. Слуги зажгли светильники. Сетиер уже стал переживать, видя, как столичный гость искусно уходит от серьезных разговоров. Уловив его настроение, супруга и сын покинули зал, оставив хозяина наедине с гостем.

— Мне очень жаль, что вы не погостите у нас подольше, — посетовала женщина на прощанье.

— Увы! — Гнешаат развел руками. — Дела. Я покину ваш дом еще до рассвета и очень прошу не беспокоиться и не провожать меня. Иначе я буду очень переживать, что лишил вас сна.

Кланяясь и желая доброй ночи, хозяйка вышла, аккуратно притворив за собой двери.

Младший писец Собрания мудрых выпил бокал вина.

— Государь назначил наследника.

— Да? — верховный жрец весь превратился в слух.

— Церемония совершится на днях в храме Хотептаха I. Новым живым богом станет Айхмос.

Сетиер почувствовал, как внутри его что-то оборвалось.

— Принц Бэсаат удален из дворца, — продолжал гость. — Государь, жизнь, здоровье, сила приказал ему построить город у озера Лезен и канал, соединяющий его с Лаумом.

— Да, — кивнул Гнешаат. — Главный казначей с семьей отправлен в ссылку в оазис Сельба, а главный смотритель складов на восточную границу. Лишились своих мест и отправились в изгнание еще два десятка вельмож рангом пониже.

— Что же произошло? — в сильнейшем волнении спросил хозяин дома.

— На все воля живого бога, — развел руками собеседник. — Кто мы такие, чтобы обсуждать его волю?

— Да, да, — согласно кивнул Сетиер.

— Арестован Снорамош, бывший наместник в Нидосе, — младший писец налил себе еще вина. — Завтра арестуют его брата. Наверное, солдаты корпуса Моот уже окружили дворец.

— Сепаха? — вскричал пораженный верховный жрец.

— Тише, мудрец! — шикнул гость, тревожно поглядывая на закрытые двери. — И вовсе незачем так кричать! Да! Вместе с помощником великого визиря, который доставит арестованного в столицу, плывет племянник Себернеба, уже назначенный на его место.

— Какой кошмар! — хозяин вытер выступивший на лбу пот.

Словно не замечая его состояния, Гнешаат с аппетитом вцепился в кусок ароматной дыни.

— Но неужели в столице не говорят, в чем причина гнева государя, жизнь, здоровье, сила? — поинтересовался Сетиер, не в силах ждать, когда толстяк насытится.

Тот икнул, вытер липкие пальцы полотенцем и, перегнувшись через стол, тихо сказал.

— Я слышал, что они тайком брали золото у нидосских богачей за разные сомнительные торговые операции.

Верховный жрец мысленно перевел дух.

— Я же говорил, мудрец, что новости могут сильно испортить аппетит, — покачал гость бритой головой, выбирая яблоко. — А ведь это еще не все.

— Как! — хозяин едва не подпрыгнул в своем кресле.

— Арестован средний сын главного казначея и множество его друзей, — Гнешаат, подумав, оставил фрукты в покое. — Все дети уважаемых родителей, забывшие свой сыновний долг.

Младший писец Собрания мудрых грустно вздохнул.

— В какие страшные времена мы живем, мудрец. Не иначе боги забыли о нас? Молодые люди из лучших семей! Краса и гордость Келлуана погрязла в ереси! Говорят, сам живой бог плакал, узнав об их жалкой судьбе.

— О чем вы говорите? — пролепетал Сетиер, с трудом сохраняя удивленное выражение лица.

— Не все корни богопротивного учения вырвал грозный Мосайх, — скорбно поджал губы Гнешаат. — Ересь гедан не уничтожена. Многие молодые люди соблазнились их речами о свободе, стремлении к наслаждениям и познанию мира!

Толстяк сурово сдвинул брови и чуть слышно продолжил:

— А сами пили колдовские зелья, лишавшие человека разума, и устраивали развратные сборища, на которых убивали ни в чем не повинных людей.

— Помогите нам, великие боги, — пролепетал мокрый, как мышь, верховный жрец.

— Уверяю вас, мудрец! Говорят, эти эликсиры подстегивают все чувства, и раз попробовав их, человек уже не мог без зелья получать удовольствия ни от вкусной еды, ни от вина, ни даже от любви! Еще я слышал, что они подкупали младших жрецов и проводили свои действа в священных гробницах!

— Я ничего об этом не знаю! — вскричал Сетиер.

— Конечно, мудрец, — легко согласился Гнешаат и все-таки взял яблоко. С хрустом откусив кусок, он проговорил с набитым ртом. — Только ходят слухи, что зелье присылали из Абидоса.

— Не может быть! — твердо заявил хозяин дома.

— И золото на их кровавые забавы тоже, — прожевав, добавил гость. — Ведь никто из них не брал ничего у родителей, а такие пиры стоят очень дорого. Приходилось нанимать загородные дома, покупать дорогие вина и яства, платить стражникам, чтобы те не замечали исчезновения жителей, и людям, прятавшим трупы.

— Уверяю вас, никто в Абидосе не имеет к этому никакого отношения! — запротестовал верховный жрец.

— Конечно, мудрец, — вновь не стал спорить младший писец Собрания мудрых. — И чтобы это доказать, великий визирь решил послать в ваш город верховного жреца храма Птаха господина Джедефмоота с приказом во всем разобраться. Завтра он будет здесь. С ним прибудет и новый первый пророк храма Сета, назначенный волей живого бога.

— Кто же это? — прошептал побелевшими губами Сетиер.

— Ваш земляк, мудрец, — собеседник положил огрызок на стол. — Небраа, бывший младший писец.

Верховный жрец надменно вскинул подбородок.

— Что это значит, господин Гнешаат? Как можно назначить на столь высокий пост беглого преступника, обвиненного в колдовстве?

— На все воля живого бога, — развел руками гость. — Наверное, он разобрался в этом деле и выяснил, что Небраа грязно оклеветали.

Хозяин смотрел на его круглое лицо, черты которого расплывались в наступивших сумерках. Злые слезы отчаяния закипали в глазах, но верховный жрец молчал, стиснув зубы.

— Я опередил Джедефмоота на один день по приказу Собрания мудрых, — непривычно сухо заговорил Гнешаат после продолжительного молчания. — Они не хотят лишнего волнения в народе и нового унижения великого Сета. Вы и так сделали все, что только можно, чтобы запачкать его светлое имя. Но у вас есть возможность хотя бы частично исправить нанесенный вред.