Лангольеры - Кинг Стивен - Страница 54

— Я думаю, у нас могло что-то получиться, у тебя и меня, — начал он. — Как по-твоему, я не ошибаюсь? Если нет, так и скажи. Ходить вокруг да около некогда. Счет идет на секунды.

— Да. — У нее пересохло во рту. — Полагаю, ты прав.

— Но мы этого не узнаем. Не сможем узнать. Все канет в Лету, не так ли? Время… и сон… и незнание. Но спасать вас должен я. Я пытался прикинуть, а что я сделал за всю свою жизнь, и получилось: только грешил. Это мой единственный шанс искупить содеянное, и я не хочу его упускать.

— Я не понимаю, что…

— Ты — нет, зато я очень даже понимаю, — Ник говорил быстро, слова наскакивали друг на друга; он взял Лорел за локоть, подтянул к себе. — Ты ведь летела к любовнику, Лорел?

— Я не понимаю, о чем…

Ник ее тряхнул.

— Повторяю, некогда ходить вокруг да около. Ты летела к любовнику?

— Я… да.

— Ник! — позвал из кабины пилотов Брайан.

— Иду! — прокричал он. — Я попрошу тебя слетать еще в одно место. Если ты вернешься в Лос-Анджелес живой и согласишься.

Лорел молча смотрела на него. Губы ее дрожали. Голова отказывалась что-либо соображать. Держал он ее очень крепко, но поняла она это потом, когда увидела синяки, оставленные его пальцами. В этот момент куда сильнее была хватка его глаз.

— Слушай. Слушай внимательно. — Ник помолчал, а потом заговорил четко и размеренно: — Я собирался покончить с этим. И уже принял окончательное решение.

— Покончить с чем? — пискнула Лорел.

Ник нетерпеливо замотал головой.

— Не важно. Главное в другом, веришь ты мне или нет? Веришь?

— Да. Я не знаю, о чем ты говоришь, но верю, что говоришь искренне.

— Ник! — крикнул из кабины пилотов Брайан. — Мы поворачиваем к временной дыре!

Ник покосился на кабину пилотов. Глаза его сузились.

— Иду! — И он впился взглядом в Лорел. — Мой отец живет в городке Флутинг, к югу от Лондона. Можешь спросить его адрес в любом магазине на Высокой улице. Мистер Хопуэлл. Старики еще зовут его десятником. Пойди к нему и скажи, что я решил с этим покончить. Тебе придется проявить настойчивость. У отца есть привычка отворачиваться и громко браниться, если кто-то в его присутствии произносит мое имя. Он даже утверждает, что у него нет сына. Ты будешь настойчивой?

— Да.

Ник кивнул и мрачно улыбнулся.

— Хорошо. Повтори, что я тебе сказал, и добавь, что ты мне поверила. Скажи отцу, что я постарался искупить то, что сделал в тот день за церковью в Белфасте.

— В Белфасте.

— Точно. А если он не захочет слушать, скажи, что он должен тебя выслушать. Из-за маргариток. Из-за того… когда я принес маргаритки. Ты это запомнила?

— Потому что однажды ты принес ему маргаритки.

Ник вроде бы рассмеялся, но на лице его застыли грусть и горечь.

— Нет… не ему, но это тоже сойдет. Так ты повидаешься с ним?

— Да… но…

— Хорошо. Лорел, спасибо тебе. — Левой рукой он обнял ее за шею, притянул к себе, поцеловал. Холодными губами. Она почувствовала в его дыхании горький привкус страха.

И ушел.

26

— У нас будет ощущение… что нас душат? — спросила Бетани. — Что мы задыхаемся?

— Нет. — Брайан поднялся, чтобы посмотреть, идет ли Ник.

Тот как раз выступил из ниши, за ним появилась бледная Лорел Стивенсон, поэтому Брайан вновь сел в кресло.

— У вас немного закружится голова… и больше вы ничего не почувствуете. — Он посмотрел на Ника. — Пока мы все не очнемся.

— Точно! — радостно подхватил Ник. — И кто знает? Может, я встречу вас. Все-таки мы летим в другую сторону. Не так ли, Брайан?

— Наверное, все возможно. — Брайан чуть увеличил расход топлива, временная дыра лежала прямо по курсу. — Ник, садись рядом со мной. Я хочу показать тебе, что надо делать… и когда.

— Одну секунду, — вмешалась Лорел.

Она взяла себя в руки, на щеках затеплился румянец. Поднявшись на цыпочки, Лорел поцеловала Ника в губы.

— Спасибо, — вырвалось у Ника.

— Ты собирался с этим покончить. Ты решил. А если он не будет слушать, я напомню ему о том дне, когда ты принес маргаритки. Я все запомнила правильно?

Ник улыбнулся.

— Абсолютно, любовь моя. Абсолютно. — Он обнял Лорел левой рукой, жарко поцеловал, и на его губах заиграла легкая улыбка. — На дорожку. А теперь пора и за дело.

27

Три минуты спустя Брайан включил систему громкой связи.

— Я начинаю снижать давление. Проверьте, пристегнуты ли ваши ремни.

Они проверили. Алберт напряженно ждал какого-то звука, к примеру, свиста уходящего из салона воздуха, но слышал лишь мерное гудение двигателей. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким бодрым.

— Алберт? — испуганно прошептала Бетани. — Ты не мог бы обнять меня?

— Конечно, — ответил Алберт. — А ты обними меня.

У них за спиной Руди Уэрвик вновь молился. На другой стороне прохода Лорел Стивенсон вцепилась в подлокотники. Ее губы еще чувствовали жар поцелуя Ника. Подняла голову, уставилась в потолок и начала дышать медленно и глубоко. Лорел ждала, когда же из своих ниш выскочат маски… и они выскочили, примерно через девяносто секунд.

«Не забыть бы о том дне в Белфасте, — думала она. — За церковью. Акт искупления. Его поступок — акт искупления…»

И Лорел провалилась в сон.

28

— Ты знаешь… что делать? — вновь спросил Брайан. Говорил он заплетающимся языком.

Временная дыра надвигалась на них, заслоняя все небо. Дыру подсвечивали рассветные лучи, так что ее нутро переливалось всеми цветами радуги.

— Знаю. — Ник стоял рядом с Брайаном, из-за надетой на голову кислородной маски слова его звучали глухо. — Не бойся, Брайан. Все будет исполнено в лучшем виде. Засыпай. Сладких тебе снов.

Брайана тянуло в сон. Он чувствовал, что засыпает… но продолжал бороться, глядя на природную аномалию, к которой летел его самолет.

«Какая же она прекрасная! — думал Брайан. — Господи, до чего же она прекрасна!»

Он почувствовал, как невидимая рука схватила «767» и вновь потащила к временной дыре. Только на этот раз он не стал уводить самолет в сторону.

— Ник. — Слово далось ему с неимоверным трудом, казалось, что его рот отделяют от мозга десятки миль. Он поднял руку.

— Спи. — Ник пожал его руку. — Не борись со сном, а то составишь мне компанию. Осталось недолго.

— Я просто хотел… поблагодарить тебя.

Ник улыбнулся, сжал пальцы Брайана.

— Спасибо, дружище. Такие перелеты запоминаются надолго. Даже без кино и свежих цветов.

Брайан перевел взгляд на временную дыру. Многоцветная река вливалась в нее. Струи немыслимых оттенков завивались спиралью… смешивались, пересекались, образовав до боли знакомую фразу:

— Это… про нас? — полюбопытствовал Брайан, и его собственный голос пришел к нему из какой-то далекой галактики.

Темнота поглотила его.

29

Ник остался один, единственный бодрствующий на борту самолета авиакомпании «Американская гордость», вылетевшего из Лос-Анджелеса рейсом 29. Тот самый Ник Хопуэлл, который однажды перестрелял трех мальчишек за церковью в Белфасте, трех мальчишек, которые перекидывались картофелинами, выкрасив их в темно-серый цвет, отчего те стали похожи на гранаты. Почему они это сделали? Что толкнуло их на такую глупость? Этого он так и не узнал.

Ник не испытывал страха, только чувство одиночества переполняло его. Знакомое чувство. Не впервые он нес вахту, охраняя жизни других людей.

А дыра во времени приближалась. Ник положил руку на реостат, регулирующий давление в самолете.

«Она великолепна!» — думал он. И переливающаяся дыра во времени словно награждала Ника своей красотой за те ужасы, которые ему довелось испытать в последние часы. Казалось, он смотрел на источник новой жизни.