Тузы за границей - Герстнер-Миллер Гейл - Страница 78

Виунгар пожал плечами.

– Ты не веришь в нас, маленькая мисси? Только потому, что нас раз в сорок или пятьдесят раз меньше, у нас нет танков и самолетов и мы знаем, что почти никому нет до нас дела? Только потому, что мы сами свои злейшие враги, когда дело доходит до организации? – Его голос стал сердитым. – Наша жизнь текла без помех шестьдесят тысяч лет. Сколько лет вашей культуре?

Корделия приготовилась сказать что-нибудь умиротворяющее. Юношу, казалось, прорвало.

– Нам трудно организовать слаженные действия в духе новозеландских маори. У них огромные кланы. У нас маленькие племена. – Он безрадостно улыбнулся. – Можно сказать, маори напоминают ваших тузов. Мы же как джокеры.

– Джокеры способны организоваться. Есть люди, которые им помогают.

– Нам не понадобится помощь европейцев. Поднимается ветер – не только здесь, в австралийской глуши, а во всем мире. Взгляни на родину индейцев, которых штыками и мачете изгоняют из американских джунглей. Задумайся об Африке, Азии, о любом другом континенте, где живет революция. – Он возвысил голос. – Время пришло, Корделия. Даже белый Христос чувствует поворот великого колеса, которое застонет и снова придет в движение менее чем через десять лет. Огни уже зажжены, пусть даже твой народ все еще не чувствует их жара.

В глубине души девушка сознавала, что все эти слова – правда. И не боялась юноши, который их говорил.

– Мы с Мургой-муггай – не единственные дети лихорадки, – продолжал Виунгар. – Есть и другие. И, боюсь, будет еще множество таких же. Это породит перемены. Мы породим перемены.

Корделия чуть заметно кивнула.

– Весь мир объят пламенем. Все мы горим. Твой доктор Тахион, сенатор Хартманн и вся их братия путешествующих европейцев знают об этом? – Его черные глаза блеснули. – Известно ли им по-настоящему, что происходит за пределами их ограниченного мирка в Америке?

«Нет. Скорее всего, нет».

– Думаю, им об этом неизвестно.

– Тогда ты должна донести до них эту весть, – сказал Виунгар.

– Я видела фотографии, – сказала Корделия. – Это Эйерс-рок.

– Это Улуру, – поправил Виунгар.

Задрав головы, они смотрели на исполинский монолит из красноватого известняка.

– Самая большая монолитная скала в мире, – заметила девушка. – Тысяча триста футов от подножия до вершины и несколько миль в поперечнике.

– Это магическое место.

– Отметины на боку похожи на поперечный разрез мозга.

– Только для тебя. Для меня они – отметины на груди воина.

Корделия огляделась вокруг.

– Здесь должны быть сотни туристов.

– В мире теней так и есть. Здесь их сожрала бы Мурга-муггай.

Корделия не поверила своим ушам.

– Она ест людей?

– Она ест всех.

– Ненавижу пауков. – Она перестала смотреть на скалу – мышцы шеи уже начинали ныть. – Нам придется подниматься на нее?

– Здесь есть чуть более пологая тропка. – Он махнул рукой вдоль подножия Улуру.

Отвесная каменная громада поражала Корделию – но было в этом и нечто большее. Девушка испытывала трепет, какого обычно большие камни в ней не вызывали.

«Наверное, дело в магии».

Через двадцать минут ходьбы Виунгар сказал:

– Здесь.

Он присел. В земле оказался еще один тайник с оружием. Он взял копье, дубинку – нулланулла, так он ее назвал, – кремневый нож и бумеранг.

– Ловко, – похвалила Корделия.

– Магия. – Виунгар кожаным ремешком связал оружие вместе. Связку он закинул за спину и указал на вершину Улуру. – Следующая остановка.

Предложенный маршрут подъема показался Корделии ничуть не легче.

– Ты уверен?

Он указал на ее сумочку и пистолет.

– Придется оставить.

Девушка взглянула на его оружие, затем на свое и покачала головой.

– Нет.

Корделия распласталась на животе, снизу вверх глядя на каменистый склон. Потом посмотрела вниз.

«Это я напрасно». Всего несколько сотен ярдов, но ощущение создалось такое, как будто заглянула в пустую шахту лифта.

Она попыталась найти точку опоры. Пистолет в левой руке этому не способствовал.

– Да отпусти ты его, – сказал Виунгар и потянулся назад, чтобы закрепить ее свободную руку.

– Оружие может понадобиться.

– Против Мурги-муггай его мощь почти ничто.

– Я рискну. Когда речь идет о магии, я предпочитаю не отказываться ни от какой помощи. – Она совсем запыхалась. – Это точно самый простой подъем?

– Он единственный. В мире теней к скале прикреплена тяжелая цепь, которая тянется первую треть пути. Это оскорбление Улуру. Туристы подтягиваются за нее.

– Я бы согласилась на оскорбление, – выдохнула Корделия. – Долго еще?

– Час, может, меньше. Зависит от того, надумает ли Мурга-муггай забросать нас валунами.

– О о. – Корделия задумалась над этой перспективой. – Ты считаешь, вероятность велика?

– Она знает, что мы идем. Это зависит от ее настроения.

– Надеюсь, у нее сейчас нет ПМС.

– У чудовищ ничего подобного не бывает, – серьезно ответил Виунгар.

Они добрались до широкой неправильной вершины Улуру и присели на плоский камень передохнуть.

– Где она? – спросила Корделия.

– Если мы не найдем ее, она сама нас найдет. Ты куда-то спешишь?

– Нет. – Девушка боязливо огляделась по сторонам. – А ээр-мунаны?

– Ты всех их убила в самолете в мире теней. Их число не бесконечно.

«Надо же, уничтожила редкий вид». Ей хотелось хихикать.

– Перевела дух?

Она простонала и поднялась с камня.

Виунгар уже был на ногах и, подняв лицо к небу, определял температуру и направление ветра. На вершине скалы оказалось куда прохладнее, чем в пустыне у ее подножия.

– Сегодня хороший день для того, чтобы умереть[74], сказал он.

– Ты тоже посмотрел немало фильмов.

Молодой человек ухмыльнулся.

Они преодолели по окружности почти всю вершину Улуру, прежде чем добрались до широкой и плоской площадки примерно в сотне ярдов от места их привала. Всего в нескольких ярдах дальше известняковый утес отвесно падал в пустыню. Выветренная поверхность известняка была не совсем голой. Площадку, словно песчинки, усеивали обломки скалы размером с футбольный мяч.

Голос послышался словно отовсюду. Слова скрежетали, как две глыбы известняка, трущиеся одна о другую.

– Это мой дом.

– Это не твой дом, – сказал Виунгар. – Улуру – общий дом.

– Вы пришли без приглашения…

Корделия боязливо огляделась вокруг, но не увидела ничего, кроме камня и редких чахлых кустиков.

– …и умрете.

Над каменистой площадкой просвистел пласт известняка, врезался в поверхность Улуру и разлетелся на куски. Брызнули каменные обломки, и девушка инстинктивно отступила. Ее спутник не шелохнулся.

Мурга-муггай, паучиха-каменщица, выползла на открытое место.

Настоящий ночной кошмар! Дома, в Луизиане, водились большие пауки, но… Тело у Мурги-муггай было коричневое и мохнатое, размером с «Фольксваген». Эта махина покачивалась на восьми суставчатых ногах. Все ее члены покрывали колючие коричневые волоски.

Блестящие фасеточные глаза оглядели непрошеных гостей. В широко открытом рту легонько зашевелились сосочки, прозрачная тягучая жидкость закапала на известняк. Мандибулы дернулись, размыкаясь.

– О боже!

Корделия ощутила острое желание сделать шаг назад. Много-много шагов. Не мешало бы проснуться!

Мурга-муггай надвигалась на них, ноги ее мерцали, как будто на миг то включаясь, то выключаясь из действительности. Корделии казалось, что она смотрит отлично выполненную покадровую съемку.

– Какова бы она ни была, – сказал Виунгар, – Мурга-муггай – существо грациозное и гармоничное. И этим кичится.

Он скинул с плеча связку оружия, распутал кожаный ремешок.

– Из вашего мяса выйдет отличный обед, родственнички, – послышался скрежещущий голос.

– Ты мне не родня, – отрезала Корделия.