Когда завидуют мертвым - Цормудян Сурен Сейранович "panzer5" - Страница 82

— Да у меня сын в первый класс пойдет в этом году! — Его словно заклинило.

Оглушительный гул пронесся по помещениям бункера, и кое-где потух свет. На сей раз пол трясся намного сильнее. Шум людей усилился.

— Черт возьми! Кто-нибудь наблюдает ракеты? Что это вообще было?

— Есть! Минитмен! Тридцать три сорок четыре! — послышалось с одного из пультов. На большом экране загорелась первая красная нить траектории вражеской ракеты.

— Цель?

— Москва.

— Связь с Антеем еще есть?

— Так точно!

— На громкую!

— Есть!

— Антей-четыреста!

— Антей-четыреста слушает! — разнесся по залу голос из громкоговорителей.

— Зафиксирована первая цель!

— Принято!

— Цель уничтожить!

— Есть!

— Товарищ полковник! Цель разделилась!

— Вижу. — Коновалов стиснул зубы, глядя на большой экран, где одна красная нить разделилась веером на пять. — Лишенко! Лишенко, черт тебя дери! Сядь за пульт и руководи боевым расчетом! Приготовь к залпу противоракеты внутреннего периметра!

— Цели два и три уничтожены! Цели один и пять уничтожены! — доложили с пульта.

— Так… Так! Внимание! Четвертая цель прошла через пояс Антея! Лишенко!

— Цель веду, расчет произведен!

— Уничтожить!

— Есть!

Из глухого уголка подмосковного леса взмыла в небо противоракета.

— Гриша, они на нас напали… Зачем? — Васнецов уставился на полковника.

— Сейчас уже не разберешь, кто на кого напал. Наверное, у них такой же бардак, как и у нас сейчас…

— Товарищ полковник! Цель не поражена! Но траектория изменилась, видимо, из-за воздействия импульса!

— Куда… Куда летит боеголовка?!

— Калуга! Коэффициент вероятного отклонения восемьсот метров!

— Все равно… Все равно ударит по Калуге… — пробормотал полковник.

— У меня старики в Калуге живут!!! — заорал один из офицеров и вскочил со своего места. — Лишенко, тварь! Ты как расчеты производил, сука?!

— А ну сесть и успокоиться! — прокричал Коновалов.

— Да какой, на хрен…

— Я сказал успокоиться и заниматься своим делом, черт вас всех дери!

— Но ведь можно еще раз попробовать?! Товарищ командир!

— Она вышла из нашей зоны досягаемости! Все!

— Командир! Ракеты! Девять штук!

— Цели?!

— Рассчитываю… Есть! Обнинск! Тула и область! Нижний Новгород и область! Новомосковск! Рязань и область! Калуга и область!

— Есть цели, которые пересекают наш сектор?

— Нет, товарищ полковник. Они все вне зоны нашего воздействия.

— Есть! Есть одна! — крикнули с соседнего пульта. — Одна неклассифицированная ракета пройдет между поясом Антея и нашим сектором!

— Цель!

— Но какая разница?

— Я спрашиваю цель! Она, может, в Китай вообще летит откуда-нибудь из Северного моря или из Англии!

— Калужская область! Надеждинск!

Услышав это название, подполковник Васнецов дернул командира за рукав.

— Гриша! Там мой брат! И племянник!

— Володя, успокойся! Мы в любом случае попробуем ее перехватить! Внимание! Взять цель! Вести до оптимального участка и уничтожить!

Васнецов как завороженный смотрел на удлиняющуюся нить летящей в Надеждинск ракеты. Сейчас это было самым главным для него.

— Антей-четыреста!

— Антей-четыреста на связи!

— Цель наблюдаете?

— Ведем!

— Двухракетный залп по цели!

— Есть!

— Лишенко! Лишенко, черт!!! Не спать!!!

— Я… Есть…

— С нашей стороны тоже двухракетный залп по цели!

— Есть, — подавленным голосом пробормотал Лишенко.

Красная нить продолжала угрожающе расти и двигаться в сторону маленького городка на берегу Оки. Вдруг рост полоски прекратился.

— Цель уничтожена!

— Ну, Володя, ты доволен? Цел твой Надеждинск…

— Командир! Ракета, бьющая по Обнинску, разделилась! Двадцать боевых частей!

— Двадцать? — Полковник нервно потер подбородок. — Понятно. Половина из них, скорее всего, ложные цели. Они распознаются?

— Нет!

— Черт. А куда летят?

— Четыре части летят прямо сюда!!! Черт!!!

— Ну-ка без паники! Бункер выдержит! Но мы должны их сбить!

— Товарищ полковник, вас к телефону со второго поста! — Молодой капитан, сидевший за ближайшим пультом, протянул ему трубку.

— Полковник Коновалов. Да… Я понял… Добро… — Он вернул трубку офицеру и взглянул на Васнецова. — Слушай, там из метро бронедрезина приехала. Там этот старший контролер опять. Иди, встреть его…

Михаил сидел совершенно бледный. Капилляры в глазных яблоках полопались от нервного напряжения, и белки стали совсем красными. Он потерянным взглядом уставился на вошедшего в дежурную комнату Васнецова.

— Вова. Я все внутренние посты обзвонил. Это… Это, оказывается, не просто война… Это…

— Это ядерная война, — закончил за него Васнецов.

— Зачем?

— Ты меня спрашиваешь? Боюсь, Миша, нашего с тобой мнения на этот счет не учли.

— Но это же безумие…

— Как и любая другая война. Ну, где этот контролер?

— Со второго поста сюда движутся… Володя… Что теперь будет?

— Будет планета обезьян. — Васнецов невесело усмехнулся.

— Внимание! — захрипел динамик на стене. — Задраить все гермодвери! Задраить все гермодвери! Ядерный удар по поверхности через пятнадцать, четырнадцать, тринадцать…

— Все-таки пропустили боеголовку, — вздохнул подполковник.

— Что? Какую… Куда удар?! — Жилин вскочил со своего кресла.

— По нам, дружище. По нам…

…три, два, один, взрыв!

— Варяг! Варяг!!!

— Ну… Ну Коля… Ну чего ты спать не даешь?

Яхонтов повернулся на другой бок. Луноход продолжал свой путь. Теперь за рулем сидел Вячеслав, который старался четко выполнять команды обучающего его Алексеева.

— Варяг, да проснись же!

— Чтоб тебя… Ну чего? — Искатель взглянул на Николая.

— У отца был брат?

— У моего отца был брат? — Яхонтов еще не до конца проснулся и не совсем понимал заданного взволнованным голосом вопроса.

— Да нет. У моего отца был брат? Ты же с отцом дружил еще до ядрены.

— Ишь, слов каких нахватался в столице. Ядрена. — Варяг ухмыльнулся. — Если честно, то не знаю. А что?

— А ты еще людей с фамилией Васнецов в Надеждинске не знал?

— Был прапор на рембазе. Алкоголик жуткий. Никита Васнецов. Он пропал после первого черного дождя, насколько я помню. А в чем, собственно, дело?

— В бункере «Субботний вечер» был офицер. Владимир Васнецов. Его брат Николай служил в Надеждинске. И сын у его брата родился. Тоже Николаем назвали. Это же мой дядя, понимаешь, Варяг?! — Васнецов потряс записной книжкой. — Я тут десять листов отпарил! И вот посмотри, что тут пишется! У меня был дядя, а я ничего не знал!

Наблюдающий в перископ Людоед бросил взгляд на эту потрепанную книжку, и на его лице появилось озадаченное выражение. Однако когда Васнецов повернулся к нему, Крест сразу уткнулся в перископ.

— Теперь ты знаешь, что у тебя был дядя. Тебе легче? — сказал он.

— Но… Это ведь важно… Для меня… Надо было нам в тот бункер…

— А зачем, скажи на милость? Сталкеры там побывали. Там нет никого, кроме крыс. И чего ради нам надо было забыть про миссию и идти в это затхлое подземелье?

— Илья прав, — кивнул Варяг, беря в руки записную книжку. — А ты мог и ошибиться. Насчет дяди, я имею в виду.

— Да нет тут никакой ошибки. У меня был дядя. И он был там…

Николай вздохнул и отвернулся, уставившись в смотровую щель за своей спиной. На самом деле он вовсе не собирался смотреть на что-то снаружи. Просто не хотел, чтобы Крест или Варяг видели его слезы.

23

Пикник на снегу

Спускающиеся на землю сумерки словно прижали к земле тяжелые свинцовые облака, неутомимо кружившие непроницаемым покровом вокруг погибающей планеты. Серая дымка заполонила все вокруг, и видимость упала до минимума. В совокупности с приближающейся ночной темнотой это делало дальнейшее движение, да еще по пересеченной местности, совершенно неприемлемым. Каждый по отдельности, внутренне, наверное, был рад тому, что погодные условия заставили их временно остановиться, поскольку привала жаждал каждый, хоть и старались об этом не говорить. Но путь на сей раз они проделали весьма длительный и без единой остановки. Луноход остановился среди нескольких одиноких деревьев, торчащих из снега на вершине высокой насыпи. Путники не сразу поняли, что здесь некогда проходила железная дорога. Скорее всего, она и осталась, но была погребена под внушительным слоем снега. Заметив в этом странном снежном тумане погнутый столб с семафором и остатки мачт линий электропередач, Людоед, наблюдавший в перископ, заключил, что они остановились на путях.