Ангелы тоже люди - Ковальская Елена - Страница 28

на занятия, тем более, что первой парой – история философии, и преподаватель совсем уж

не жаловал опоздавших. Даже бывших именинников. Она села в постели и вспомнила сон.

Почему-то ей стало жаль эту маленькую девочку по имени Лейла.

Коридор был полон народу. Вероника с трудом протискивалась сквозь толпы молодых

людей, стремящихся как будто бы к знаниям, но также и: к научным беседам и

бестолковым сплетням под аудиториями, вкусным сигаретам, толстым и тонким, с

ментолом и без, модным сумкам и рюкзакам, сейчас так небрежно раскиданным по

коридору, да еще ко многому другому, что перечислить, в принципе, невозможно, так как

это будет целый мир, который просто называется «студенчество». Лекция еще не началась,

и студенты столпились у закрытых дверей аудитории. Вероника пристроилась у стенки и

попробовала сосредоточиться на повторении последней лекции. Сегодня грозил опрос.

Мысли не хотели собираться в кучу, а размазывались по конспекту, как масло по

бутерброду. Пытаясь прочитать в третий раз одну и ту же фразу, она поймала себя на том,

что ее даже не расстраивает тот факт, что эта упрямая философия не желает идти к ней в

голову, что бывало весьма редко. Она засунула тетрадку обратно в рюкзачок и задумалась.

Итак, ее спокойная и размеренная жизнь, похоже, дала течь. Сначала День рождения,

встреча с Данилом, потом этот безумный сон, который никак не шел у нее из головы.

Интересно, как все это связано между собой? Разумнее было бы предположить, что под

впечатлением от встречи ей мог бы присниться какой-нибудь романтический или даже

эротический сон. Например, Данил с букетом бархатных роз, совсем такой, как вчера

ночью, не отводящий от нее глаз, и все вокруг как будто в дымке. Причем тут этот

странный сон о девочке, такой растерянной и одинокой. И почему он так ей запомнился?

Все детали, как будто она все это видела наяву...

- Привет, - прервал ее размышления чей-то жизнерадостный голос. Подняв глаза,

Вероника обнаружила перед собой неизвестного юношу среднего роста, в меру

упитанного, одетого в джинсовый костюм, на голове белая кепка с надписью «Найк». Его

лицо выражало крайнее дружелюбие, а глаза были добрые и немного восторженные, как у

собаки пуделя, когда она видит любимого хозяина.

- Ты меня не узнала?

Память Вероники начала постепенно подбрасывать ей мысль, что все-таки где-то она его

видела. Эти собачьи глаза и добродушную улыбку она уже точно где-то встречала… Даже,

может быть, вчера… День Рождения! Тогда он был одет совсем по-другому, вот она его и

не узнала сразу.

- Санчо Панса! - выдохнула с радостью Вероника.

- Что?.. - удивленно воззрился на нее юноша.

- Извини, из головы вылетело, как тебя зовут, - смутилась Вероника. - Вы были с Данилом

у меня на Дне рождения.

- Ничего, не смущайся. Мне вечно дают какие-нибудь смешные прозвища, и Санчо Панса

еще не самое худшее. Даньке повезло больше: он - красавчик, его сразу запоминают, и как

зовут тоже. Но я не обижаюсь, будет и на моей улице праздник. Я - Виктор, можно

коротко - Вик, давай знакомиться заново, - и толстячок протянул Веронике свою мягкую,

как у плюшевого мишки, ладонь.

Вероника пожала руку:

- Вероника.

- Я-то уж запомнил, как тебя зовут. Как не запомнить имя такой очаровательной девушки,

тем более именинницы. Вчера Таня сказала, что ты учишься в одном со мной корпусе, и я

решил, не откладывая дело в долгий ящик, навестить новую знакомую.

- Так ты тоже здесь учишься?

- Да, на юрфаке, на четвертом курсе.

- И Данил тоже? - спросила Вероника и почувствовала, как ее сердце замерло.

- Нет, он в архитектурном, аспирант. И, кстати, жуткий фанат своего дела.

Больше Вероника ничего узнать так и не смогла. Пришел профессор, и волной

сокурсничьих тел ее понесло в аудиторию.

- Пока! - крикнул ей вслед Вик. Приходи вечером в «Гоголя», мы там часто по вечерам

собираемся!

Вероника знала, где находится эта кафешка со странным именем. Она никогда там не

была, но слышала, что там в основном собиралась молодежь, ей об этом рассказывала

Танюшка. Вот кто ей сможет побольше рассказать и о Даниле, и о Вике! Опять же прийти

в кафешку с завсегдатаем заведения выглядело не таким опасным...

- Ты видела Вика? - голос Танюшки по телефону звучал немного удивленно. - Говоришь, в

«Гоголя» приглашал? Ну что ж, сходим… Завтра, зайду к тебе в восемь, будь готова.

Вероника засунула мобильный в сумочку и пошла к стоянке, где она обычно парковала

свой «жучок» - маленького и надежного друга. На душе у нее было как-то неспокойно.

Причины не было, но сердце как будто почуяло что-то неладное.

- Все в порядке, - успокаивала себя и свое сердце Вероника, но оно почему-то не

слушалось.

Дома было тепло, уютно и пахло печеным. На ужин буля испекла ее любимый пирог с

капустой и, вопреки всем диетам и рекомендациям модных журналов по сохранению

фигуры, она слопала почти половину с большим удовольствием и без угрызений совести.

Впрочем, фигура и без того была почти идеальной, даже немного худощавой, а вот на

душе у нее стало гораздо веселее.

- Люблю повеселиться, особенно поесть! Сэнкью, буль!

- Да не за что, Верочка. Скушала бы еще, вон какая худенькая, а тебе силы на учебу

нужны. В наше время, слава богу, не было такой ужасной моды на тощих девиц, вот и

силы были. И работали, и учились, и детей растили. Не то, что сейчас. Учиться не хотят,

работать не хотят, и детей рожать не хотят. Как газеты почитаешь, да телевизор

посмотришь - ужас! Срам один…

- Буль, я, по-моему, влюбилась…

- Что?

- Да, буль. Ты знаешь, со мной такого раньше не было, а теперь я знаю точно: это -

любовь. К тому же, я, наверное, однолюбка, как отец.

Буля растерянно вытерла руки о передник и села в кресло напротив:

- И кто же он?

- К сожалению, я еще плохо его знаю. Хороший человек, я чувствую, в другого я и не

влюбилась бы.

- Сердцу не прикажешь. Влюбляются и в негодяев, и в бандитов.

- Только не я. Его Данил зовут, он аспирант в архитектурном. Приходил на день рождения

с другом, ты тогда уже ушла. Их Таня пригласила.

- Это ее друзья? Откуда она их знает?

- Я не спрашивала. Да и какая разница? Так вот, Вик, это его друг, оказывается, у нас

учится, только на юрфаке, я его сегодня видела. Он сказал, чтобы я приходила в кафе,

Данил там тоже бывает. Я пойду…

Вероника счастливо улыбнулась сама себе. К черту все беспокойство! Все будет очень,

очень хорошо! Как в книжках про любовь, которые она «глотала» тоннами. Теперь она

напишет свой собственный роман, и обязательно со счастливым концом...

В «Гоголе» было накурено, народу набилось под завязку: сидели по несколько человек за

небольшими столиками. Контингент состоял в основном из студентов и молодой, не

сильно обремененной деньгами интеллигенции: пили пиво, вино, «как будто

дагестанский» коньяк, сигареты курили дешевые, запах стоял жуткий и невероятно

въедливый, к тому же от дыма резало глаза. Танюша с Вероникой пытались разглядеть,

кто есть где, когда, наконец-то, уже приунывшая Вероника заметила за столиком в углу

среди разноцветной яркой студенческой компании знакомое лицо. Она толкнула подругу и

кивком указала в угол. В этот момент оттуда раздался дружный взрыв хохота. Вероника в

первый раз засомневалась, правильно ли они сделали, что пришли, но Танюшка уже

энергично подталкивала ее к столику.

- Привет! - Танюшка поцеловала в щеку сидевшую с края девицу.

- Татьяна! - радостно воскликнула та. - Смотрите, кто пришел!

В своем пальтишке от «Шанель» и лаковых туфельках на каблучках, Вероника