Все имеет свою цену - Воэн Дона - Страница 52

Гизелла покачнулась, сжимая трубку неожиданно ослабевшей рукой. Только не Ромэн, который сегодня утром стянул с нее простыни и целовал все ее тело в тусклом свете нарождающегося дня. Гизелла вдруг живо представила себе свое тело пятидесятичетырехлетней женщины по сравнению с телом Камиллы. Ее охватил стыд.

— Гизелла? Вы слушаете?

— Слушаю, — сказала она мрачно. — Продолжай. — Она была уверена, что это еще не все. Она догадалась об этом, чувствуя нерешительность в голосе Джесси.

— Заголовок. Там написано «Королева косметики теряет молодого любовника».

— Молодого? Да ему сорок пять лет!

— Да? Но... — сказала кому-то Джесси. — Минуточку, Гизелла. — Джесси закрыла рукой трубку.

Мгновение спустя Джесси вернулась к разговору с ней.

— Это была секретарша Сандры. Сандра тоже видела газету. Она переводит наш разговор на свой офис. О, Гизелла. Я так сожалею.

Послышался щелчок, и затем голос Сандры.

— Мама? Ты слушаешь?

— Я слушаю, — ответила Гизелла. Она посмотрела на террасу, где Ромэн все еще сидел за завтраком. Только теперь к нему присоединилась Камилла. Он наклонился к ней и что-то сказал, а она, откинув голову, рассмеялась. Какая же у нее красивая шея, подумала Гизелла.

— Я только что проконсультировалась с нашими юристами. Камилла уволена. Это нарушает условия ее контракта, но с этим проблемы не будет. Если ты хочешь удержать своего фальшивого графа, это твое дело, но лично я выкинула бы его на свалку.

— Почему ты думаешь, что он фальшивый? — спросила Гизелла, у которой на какой-то момент любопытство возобладало над болью. — Ведь он кузен мужа Орлены.

— Сильвиан тоже незаконно присвоил титул. Я думала, что ты об этом знаешь.

— А как же титул Орлены?

— Она сохранила его после смерти своего первого мужа. Право же, мама, у меня нет времени на всю эту чепуху. Нас осаждают репортеры. Меня удивляет, что они пока не торчат перед твоими воротами.

— Может, уже торчат, — произнесла неуверенно Гизелла, наблюдая, как Камилла намазывает маслом кусочек хлеба для Ромэна.

— Хэллоран резервирует для тебя место на самолет. Завтра во второй половине дня у нас пресс-конференция.

— Пресс-конференция? — А как она будет выглядеть после срочного возвращения самолетом в Нью-Йорк и бессонной ночи, которая, она была уверена, ей предстояла? Гизелла подавила нервную дрожь. — Никакой пресс-конференции. И скажи Джесси, чтобы зарезервировала для меня место на прямой рейс до Парижа.

— Ты не можешь уехать из страны! Нам надо выбрать новую девушку компании «Дюран».

— Ты сама этим займешься, Сандра. — Гизелла повесила трубку, не дожидаясь возражений дочери, и вышла на террасу. Почувствовав на своем лице солнечные лучи, она подумала, что, должно быть, выглядит старой рядом с Камиллой.

Когда она подошла к столу, Ромэн и Камилла посмотрели на нее.

— Гизелла, дорогая, — сказал Ромэн, — мы как раз обсуждали наши планы на сегодняшний день.

— Боюсь, что наши планы изменились. — Гизелла вдруг стала чрезвычайно наблюдательной. Она заметила, как тело Ромэна чуть переместилось, как Камилла затаила дыхание — это означало, что он положил руку на бедро фотомодели. — Меня вызывают в Париж по делам.

— Так неожиданно? — спросил Ромэн.

Она кивнула.

— Тогда мне нужно упаковать вещи, хотя мне и не хочется покидать это очаровательное местечко.

— Ты со мной не едешь, Ромэн. — Голос ее был абсолютно спокоен, но она почувствовала, что ей надо ухватиться за спинку стула, чтобы удержать равновесие. — Тебе и Камилле придется самим о себе позаботиться. Боюсь, что вы не сможете здесь оставаться. Сегодня вечером я закрываю дом. В это время года гостиницы переполнены, но, я уверена, что вы что-нибудь найдете. Если не здесь, то, может быть, в Западном Палм-Бич или в Майами.

Ромэн положил салфетку на стол.

— Конечно же, я еду с тобой.

Она, оставив без внимания его слова, повернулась к Камилле.

— Вам лучше было бы связаться со своим юристом, Камилла. Я уверена, вам потребуется его консультация по поводу того, как поступить дальше после расторжения вашего контракта с компанией «Косметическая продукция Гизеллы Дюран».

— Она все знает, Ромэн, — выпалила Камилла. И это были первые разумные слова, которые от нее когда-либо слышала Гизелла.

— Да, знаю, — подтвердила Гизелла, прежде чем француз смог что-нибудь вставить. — Прошу покинуть этот дом до вечера. — И она направилась к двери.

Она слышала шаги Ромэна за спиной, но не замедлила шаг и не обернулась.

— Моя дорогая добропорядочная американка, — проговорил он. — Ты делаешь из мухи слона. Ведь это такой пустяк. Частный эпизод, касающийся двоих. А может быть, тебя заинтересовала бы любовь втроем? Камилла в этом значительно опытней, чем кажется, и с мужчинами и с женщинами. Не обязательно, чтобы об этом знал кто-нибудь посторонний.

Тогда Гизелла повернулась к нему.

— Об этом известно каждому, Ромэн! — Оставив его стоять на солнечной террасе, она вошла в дом, чтобы упаковать чемоданы для отъезда в Париж.

* * *

Гизелла находилась уже далеко над Атлантическим океаном и дремала под воздействием снотворного и водки, когда вспомнила о папке, которую Джесси сунула ей в руки во время пересадки в аэропорту Кеннеди. Она лениво просматривала содержащиеся в ней документы, а мыслями была в своей парижской квартире. Там еще оставались вещи Ромэна. Она остановится в гостинице на несколько дней и подождет, пока оттуда не удалят все следы его пребывания и не покрасят заново комнаты.

Гизелла перевернула очередную страницу и увидела лицо своей дочери. На глянцевой фотографии Сандра выглядела коварной и опасной и значительно моложе своих тридцати пяти лет. Под фотографией было написано: «Девушка компании Дюран становится женщиной». Сандра поймала ее на слове, Гизелла рассмеялась вслух таким неприятным горьким смехом, что к ней тут же подбежала стюардесса.

Гизелла заказала еще стаканчик и, ожидая, когда его принесут, продолжала изучать фотографию. По крайней мере дюрановская женщина не выглядела совсем безмозглой. В отличие от Камиллы. В отличие от нее самой.

САНДРА

1981 год

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Гизелла, уже одевшись, ждала, пока доктор записывал что-то для себя. Она выбрала его наугад из раздела «врачи» на «Желтых страницах» телефонного справочника.

— Полагаю, вы знаете, в чем ваша проблема, — сказал доктор по-английски, но с сильным акцентом. — Вы знали об этом уже давно.

Гизелла рассмеялась, повернувшись к нему, и жестом руки как бы отмела его диагноз.

— Это не повод для веселья. За состоянием вашего здоровья следует наблюдать. Я пропишу вам одно лекарство. — Он взял ручку и, выписав рецепт, передал его ей вместе со счетом. — На следующей неделе вы придете сделать анализы. Важно помнить, что не следует переутомляться. Вы уже не молоды.

— Сожалею, доктор Адлар, — вздохнула Гизелла, доставая кошелек. — Боюсь, что меня не будет в Париже на следующей неделе. Но я обязательно схожу к доктору, как только вернусь в Соединенные Штаты.

Он пожал плечами, но по его глазам она видела, что он ей не поверил.

Едва выйдя на улицу, она разорвала рецепт на мелкие кусочки и выбросила в первую попавшуюся мусорную урну.

* * *

Когда Гизелла пересекла вестибюль, направляясь к лифту, консьержка из дома на Иль-Сан-Луи пыталась заговорить с ней, но Гизелла ей даже не кивнула. Поднимаясь в лифте, она сжимала и разжимала кулаки. У себя в квартире она отпустила горничную на остальную часть дня и сразу прошла в спальню. Скинув туфли, она бросилась на постель и разрыдалась.

Она не знала, сколько времени пролежала там, но, когда пришла в себя, подушка была мокрой от слез, а ногти прорезали дырки на шелковом покрывале. Гизелла прислушалась к гулким ударам сердца в груди и подивилась тому, что раньше их не слышала.