Последняя встреча - Чейз Эллен Рако - Страница 19

Там она включила радио, отыскала музыку и примостилась на подоконнике, наслаждаясь "Серенадой Лунного Света" в исполнении оркестра Гленна Миллера… Она не думает о Брэме… Она совершенно не думает о нем… Услышав правду о тете Матильде и о ее родителях, он наверняка перестанет разыгрывать из себя влюбленного Вертера… Нахал какой! "Как жаль, что я не на Карибах"! Роксана свирепо затолкала в рот горсть кукурузных хлопьев. Он такой же, как и Ричард!.. Тяжело вздохнув, Роксана поняла, что мысли ее движутся в совершенно ненужном направлении… Вообще-то у Брэма с Ричардом не было ничего общего, но хотелось бы все-таки, чтобы седьмой вице-президент вел себя несколько более пристойно.

Давно забытый кумир прошлых лет пел "И все-таки я люблю тебя!", еще больше вгоняя Роксану в меланхолию, а когда зазвучала "Моя любовь" в исполнении Фрэнка Синатры, в дверях появился предмет ее переживаний.

— И сколько же миль ты пробежал по побережью? — ядовито спросила она.

— Праздник переносится сюда? — чуть нахмурившись, спросил Брэм и, умышленно зацепив ее коленом, уселся рядом. — Что-нибудь новогоднее передадут?

— Надеюсь! — Роксана сунула ему под нос пакет с хлопьями. — Извини, что здесь не ресторан Санта-Круса. А чем утоляют голод на островах, кстати сказать?

— Не этим. — Брэм с трудом отыскал в темноте ее руку, отобрал пакет и бросил его на стол. — На островах танцуют.

Роксана не поняла, как это случилось, но в следующее мгновенье она уже была на ногах и плавно покачивалась в его объятиях под звуки "Уходящего времени".

Брэм старался смотреть поверх ее плеча, сосредоточив взгляд на свече, горевшей на столе.

— Ты прекрасно танцуешь! — сказал он неловко.

Боже, как он ее сейчас боялся! Роксана прикусила губу. Брэм держал ее как мальчишка-пятиклассник держит свою одноклассницу на первом вечере танцев.

— Тебя не беспокоит, что я из семьи профессиональных танцовщиц? — спросила она.

— Нет, ни капельки, — пробурчал Брэм.

Роксана высвободила руку, провела по его плечу и прильнула к нему, обволакивая партнера всем своим телом. Она сама не понимала, зачем это делает, да это и не имело значения.

Брэм, казалось, не заметил перемены, и руки его с той же стоической неподвижностью лежали на ее талии. Роксана почувствовала себя оскорбленной таким безразличием.

— Ты что-то сказала? — быстро спросил Брэм, услышав шипящий звук.

— Нет. — Роксана прижалась к нему еще крепче и кашлянула, но ее слова заглушил голос ведущего:

— Мы включились в эфир с Таймс-сквера в последние десять секунд года. Десять… девять… восемь… семь… шесть… пять… четыре… три… два… один! С Новым годом!

— С Новым годом, Роксана Мердок.

— С Новым годом, Абрахам Тэйлор.

Она немного подождала и спросила:

— А где традиционный новогодний поцелуй?

— Да, конечно.

Брэм быстро и легко поцеловал ее в губы.

Роксана надула губы.

— Морская свинка моего брата целуется с большим чувством, если дать ей морковку. — Она поймала голову Брэма и притянула к себе. — Вот что я имела в виду.

Она всю свою душу вложила в этот поцелуй. Их губы слились, его дыхание стало ее дыханием. Внезапно Роксана прервала поцелуй.

— Ты все еще думаешь о девочках в бикини? — спросила она ревниво.

Брэм посмотрел глаза в глаза.

— Это были какие-то странные девочки, — сообщил он, обвивая ее талию, — у них у всех было твое лицо.

Губы его покрывали поцелуями ее лоб, виски, щеки, а когда Брэм добрался до уголка ее рта, он прошептал:

— Я люблю тебя.

— Тогда почему ты оставил меня?

— А ты скучала по мне?

Роксана откинула голову и сурово посмотрела на него.

— Так ты хотел, чтобы я скучала? — тоном прокурора спросила она.

— Ага! Мне это удалось?

Роксана порывисто обняла его за шею.

— Да. Я чувствовала себя совершенно покинутой. Со мной никогда раньше такого не было. Я ничего не понимаю…

— Зато понимаю я. Извини за самонадеянность, но к тридцати восьми годам я разобрался в себе и понял, чего хочу. А хочу я тебя, и только тебя, и с каждым часом все больше. И мне безумно важно было узнать, что ты тоже ждешь меня.

— Брэм, я…

— Тсс! — он приложил к ее губам палец. — Ни о чем не думай. Просто доверься мне.

Роксана кивнула, и губы их вновь соединились.

— Об одной вещи я все же должна подумать, — застенчиво произнесла Роксана, отрывая губы. — Далеко ли у тебя спрятан твой бойскаутский набор?

— В ящике стола.

— Ну, не так уж и далеко, правда ведь? Ты не поленишься сходить?

На обратном пути Брэм выключил радио, проверил, безопасно ли стоит свеча, и вернулся к Роксане.

Она сидела на матрасе из подушек, расстеленном на полу, нервничая, но как только Брэм подсел к ней, мгновенно успокоилась.

— Ты дрожишь? — спросил он, обнимая ее и гладя по спине.

— Я прикидывала, смогу ли состязаться с Дженнифер Ламберт.

— Ты на сто очков впереди Дженнифер. Та носила под платьем футболку, и у нее были короткие ноги. — Расстегнув пуговицы рубашки, пальцы Брэма завладели ее грудью. — Роксана, у тебя кожа как шелк.

Кончики его пальцев описали круги вокруг сосков. Роксана со вздохом наслаждения скользнула руками под тенниску Брэма, постигая рельеф его мощного мускулистого тела.

— Боже! Роксана, как ты прекрасна! — пробормотал он, зарываясь лицом в ее грудь.

Роксана подняла его голову и осыпала лицо поцелуями.

— Господи, как я люблю твой нос! — прошептала она.

— Только нос?

— Это единственное, что мне доступно. — Она потянула его за рубашку. — Не думала, что ты такой застенчивый.

Роксана сама себя не узнавала: такая шокирующая откровенность в поведении, такая ненасытность!.. Сорвав с себя рубашку и носки, она бросила их на стоящий рядом диван.

— А как насчет остального? — спросил Брэм.

— Я думала, что с остальным ты сам справишься.

Приподнявшись на локтях, Роксана смотрела, как Брэм стягивает с себя рубашку и брюки с носками.

— Должна ответить тебе комплиментом на комплимент: у тебя божественные ноги! — Рука Роксаны пробежала вверх по сильным икрам и дальше.

Брэм судорожно вздохнул.

— Ты был прав, — сообщила Роксана шепотом, — твой аккуратный носик не имеет ничего общего с твоим мужским достоинством.

— Говори еще, — скомандовал Брэм.

Она покачала головой.

— Как бы ты не зазнался, однако.

Брэм поднял ее и обвил руками за талию.

— Рядом с тобой я чувствую себя мальчишкой. Я готов сейчас взобраться на Эверест и набрать для тебя целую россыпь звезд.

— Лучше люби меня, — взмолилась Роксана, — возьми меня, владей мной!

Мгновением позже они остались совершенно обнаженные.

— Брэм, пожалуйста!.. — Руки ее стиснули его ягодицы, взывая и моля, а пальцы Брэма уже скользили по ее животу, ласкали теплое влажное средоточие ее женственности.

— Брэм, пожалуйста, люби меня, сейчас, сию секунду!..

— Я люблю тебя!

Замедлившись на мгновение, они слились в одно целое и одновременно застонали от наслаждения, и вот уже Брэм снова начал двигаться, мощными и короткими толчками продвигаясь по дороге наслаждения. Пальцы Роксаны впились в его спину, с губ слетали хриплые вскрики, и вот уже тела их бились в сладостной судороге, а души витали в долинах блаженства, о котором Роксана до сих пор не имела ни малейшего представления.

Они лежали рядом, и Брэм с улыбкой счастья поглядел на светящийся циферблат наручных часов, положенных на пол.

— Теперь можно объявить это официально.

— Что официально?

— Наступление Нового года, любовь моя.

Роксана собралась зевнуть, да так и замерла с открытым ртом.

— Новый год ведь наступил час назад!

— В другом штате и в другом часовом поясе. А сейчас часы бьют полночь в "Хэпворт нэшнл бэнке".

Роксана приподнялась на локте и нежно вгляделась в его озорное лицо.

— Ты, кажется, обещал, что будешь любить меня до рассвета Нового года?