Выйти замуж за Феникса - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 56

— Что? — На мгновение мне показалось, что призрак сошел с ума и стал заговариваться, а потом я вдруг все поняла. — Нет… Ты… ты хочешь забрать мою жизнь?

— В точку! — Бабка Кудыка сделала еще один шаг и уставилась на меня пушистыми клочками пыли, заменявшими ей глаза. — Только я хочу не забрать твою жизнь, а обменяться с тобой жизнями. Ты останешься тут безымянным призраком, которого даже мутант-дракон не боится, а я пойду с твоими товарищами дальше. Найду колечко и договорюсь с Фениксом о твоей свободе. Папенька будет ра-ад. А Ник… ну что Ник? Понравится — осчастливлю, а нет, так на нет и суда нет! Так что… я о твоих родных позабочусь как надо. И любить они меня станут — пуще прежнего. А то, что я вдруг привечу сиротинушку Лиха и его старуху-мать, так это же хорошо! Это же… как ее… а! Благотворительность! А благотворительность нынче у принцесс в чести!

— Ник поймет, что ты — это не я! — Надо сопротивляться из последних сил. Не дать ей меня запугать! Потянуть время, а там, глядишь, и Ник подоспеет… На нервной почве мне даже показалось, что я услышала на улице чьи-то крики, но въедливый голос «мусоровоза» заглушил все:

— Не поймет. Твоя плоть знает о твоих привычках очень много, твои губы и горло помнят, как ты говоришь, твое лицо не забудет, когда и как наморщить лобик, улыбнуться или скорчить обиженную мину. В твоей голове хранятся ответы на все, что ты знаешь. Он не поймет. Ни отец, ни твоя тетка-знахарка. Никто! Скоро тебя придут спасать друзья, и… как ты думаешь, что они увидят, открыв дверь?

Она снова сделала ко мне шаг. Я поползла назад. Страх болотной мутью сковал разум и тело, а вот мой язык в который раз доказал, что обладает отдельным от моего разума интеллектом:

— Наверное, они увидят новое представление, в главной роли которого выступает мусорная баба. Ты сама-то себя со стороны видела? Да у тебя вместо носа обгрызенный крысами початок кукурузы, а лицо из свечных потеков. Кстати, какой тушью пользуешься? Ресницы будто в густой пыли! А платье! Скажи, вон тот круглый ремешок, что свисает у тебя на грудь из-за плеча, это не крысиный хвост? А волосы-то, волосы! Впервые в жизни назову их соломой без злого умысла обидеть. Просто констатация факта!

— Ах ты дрянь! — Ведьма остановилась в шаге от меня и что-то прошептала. Я вдруг почувствовала, как неведомая сила, будто дернув за подмышки, тащит меня вверх, поднимая на ноги. — Скоро ты поймешь, что такое не иметь никакого тела.

Она снова что-то забормотала, но я ее уже не слушала. Сердце забилось радостно и громко, заглушая все. И все-таки голоса мне не почудились! И даже лязг меча! Только бы Лих не напал внезапно! Только бы он не применил свой глаз как боеголовку дальнего радиуса действия! (О как я завернула! Не знаю, что это значит, но батя любит так называть тетю Мафу.)

Я открыла рот, чтобы закричать, но поняла, что больше не могу контролировать свое тело. А ведьма бормотала и бормотала заклинание, с каждым словом подчиняя меня себе. Мои руки и ноги принялись двигаться сами по себе, словно нанизанные на ниточки в руках кукловода, из горла вырвались звуки — от рычания до невнятного стона.

Наконец ведьма замолчала. Ее пыльные губы растянулись в жуткой улыбке.

— Ну вот и все, принцесса. Сейчас я произнесу последнее слово, и твое идеальное тело станет моим. И вот что я хотела сказать тебе напоследок: не пытайся вернуть его себе. Я не говорю, что это невозможно. Возможно. Но — обещаю. Я не отдам его тебе так просто. Пострадают те, кого ты любишь. Подумай, захочешь ли ты обрести плоть и потерять отца, тетю и… Ника? Смирись. Это теперь твоя судьба. Самое лучшее, что ты можешь сделать, найти заклинание смерти и перейти в загробный мир. А теперь прощай! Аббарраааааа!

Под ее вой я почувствовала, как неведомая сила вытаскивает меня из привычной жизни, из родного тела. Унося все выше. Под самый потолок. И то, что я увидела мгновением позже, уже паря над собой и жуткой хозяйкой этого дома, мне показалось бредом. Игрой воображения. Иначе откуда между нами вдруг возникла стена пламени? Более того, пламя превратилось в высокую и вполне узнаваемую фигуру, закутанную в темный плащ. Капюшон упал на плечи, обнажая лысую голову с мерцавшими проплешинами пламени. Феникс!

— Ведьма! — Муженек вскинул руку, словно отгораживаясь от Кудыки.

— Пепельный! — Кажется, эти двое знакомы, и довольно тесно! — Что тебе нужно?

— Забрать девчонку! — Пронзительно тихий голос мужа любого заставил бы свернуть все планы и ретироваться, но ведьма попыталась с ним поспорить:

— Ну уж нет! Она моя! Я так долго ждала именно ее! Принцесса! Мне наконец-то повезло, а ты хочешь, чтобы я отдала ее тебе? Зачем? Возьми себе любую другую!

— Мне нужна она.

Коротко и ясно. Паря где-то под потолком (судя по ощущениям), я отстраненно наблюдала за их спором. За возмущенными выкриками ведьмы и равнодушно-безликими ответами Феникса.

— Я отдала тебе столько душ, неужели ты не сделаешь мне подарок? Оставь ее мне! — Видя бесплодность гневных убеждений, Кудыка перешла к заискивающим уговорам. — Прошу тебя!

— Мне она нужна, — также бесцветно повторил Феникс и забормотал какую-то ахинею: — Абаараа самм ситаар аккарам…

Я почувствовала, будто чьи-то руки мягко, но решительно потащили меня обратно, в стоявшее столбом тело. Раздался возмущенный визг. Видя, что добыча ускользает, ведьма будто обезумела. Созданная из мусора фигура бросилась на Феникса, но тот лишь шевельнул пальцами, и вся ветошь и пыль осела у его ног, только запорошив край длинного плаща.

Он неспешно договорил заклинание, и мне показалось, будто я попала на городскую карусель. Вокруг все завертелось, а в следующее мгновение я уже поняла, что смотрю в белесые глаза мужа. Наверное, надо что-то сказать?

— Не надо. — Он словно прочел мои мысли и накинул капюшон, скрывая покрытый огненными язвами лысый череп. — Мне нужно мое кольцо. Это и будет твоей благодарностью.

Я пожала плечами, с опаской покосилась на лежавшую на полу кучу безжизненного (как это ни безумно звучит) мусора и снова посмотрела в изуродованное лицо мужа.

— А ведьма действительно умерла?

Феникс позволил себе едва заметный перекос губ, надо полагать, заменявший улыбку.

— Она и так была мертва. Как думаешь, для чего в таком нелицеприятном облике она искала молоденьких дурочек?

— Да, но… — На языке вертелся какой-то важный вопрос, но мысли устроили чехарду. Надо сосредоточиться… — А где…

Вот только Феникс не счел нужным меня выслушать и нетерпеливо перебил:

— Ее кости не в этом мире, и если…

Договорить ему не дали. Дверь распахнулась. В дом ввалились мои спасители и замерли, во все глаза разглядывая нас. С улицы донесся возмущенный визг Борьки, не иначе как подыскавшего себе очередного кандидата на роль беговой дорожки:

— Куда?! От меня? Уползать? Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе!

Феникс медленно обернулся, встретился взглядом с Ником, и его лицо, обезображенное обгоревшими рубцами, озарила самая настоящая, искренняя улыбка. В следующее мгновение его охватило яркое пламя, опалившее меня невероятным жаром. Спасаясь, я отшатнулась, закрывая лицо руками, а когда рискнула отвести ладони, Феникса нигде не было. Только теплый ветерок, ворвавшись в распахнутую дверь избушки, старательно собрал в крохотный смерч перемешанный с пылью и ветошью странный черный пепел, запорошивший все у моих ног, и одним порывом выдул его в щелястые стены избушки.

ГЛАВА 14

— Как?! Откуда?! Что?! — Змей, похоже, обрел дар речи первым, но с глазами совладать по-прежнему не мог, и они одинаково смотрели на меня в три пары круглых блюдец. Правда, две пары были намалеваны на бутафорских головах, но настоящие глаза немногим отличались, выдавая его неподдельное удивление. — Это реально был ОН?! И он вот так легко ушел? Он увидел меня и ушел?!

— Смешно не это… — Ник сглотнул, не отрывая полный какой-то непонятной тоски взгляд от того места, где только что стоял Феникс. — Он увидел МЕНЯ! И ушел. А значит, дело вообще дрянь…