Обреченное королевство - Сандерсон Брэндон - Страница 268

— Убийство, — тихо сказала она. — Оно ранит меня. Я должна была уйти.

— Тем не менее именно ты подтолкнула меня к мысли идти и спасти Далинара. Ты хотела, чтобы я вернулся и стал убивать.

— Я знаю.

— Тефт говорил, что Сияющие придерживались моральных стандартов. Он говорил, что, согласно их правилам, ты не должен совершать ужасные поступки, даже чтобы достигнуть каких-то высоких целей. И что я сделал сегодня? Убивал паршенди, чтобы спасти алети. Что с этим? Да, они не невинные жертвы, а мы тем более. Ни при слабом ветре, ни при штормовом.

Сил не ответила.

— Если бы я не спас людей Далинара, — продолжал Каладин, — я дал бы Садеасу совершить ужасное предательство. Я бы дал умереть людям, которых мог спасти. И стал бы противен сам себе. Но при этом я потерял трех хороших людей, мостовиков, которые были в дюйме от свободы. Стоят ли спасенные жизни такой жертвы?

— У меня нет ответа, Каладин.

— А у кого?

Сзади послышались шаги. Сил обернулась.

— Это он.

Луна только что взошла. Похоже, Далинар Холин пунктуальный человек.

Далинар встал рядом с Каладином. Он нес под мышкой сверток и казался военным даже без Доспехов Осколков. На самом деле без них он производил еще большее впечатление. Крепкое телосложение указывало, что он силен и без всяких Доспехов, а чистый выглаженный мундир указывал на человека, стремящегося вдохновить своих подчиненных подобающим внешним видом.

Другие выглядели так же благородно, подумал Каладин. Но разве кто-нибудь из них отдал бы Клинок Осколков только для того, чтобы сохранить приличия?

— Прошу прощения, что назначил встречу на столь позднее время, — сказал Далинар. — Я знаю, у тебя был долгий день.

— Вряд ли я бы смог уснуть.

Далинар тихо фыркнул, словно бы поняв.

— О твоих людях позаботились?

— Да, — сказал Каладин. — И очень хорошо. Спасибо.

Всем мостовикам выделили пустые бараки, и они получили медицинскую помощь от лучших хирургов Далинара — даже до того, как те занялись ранеными светлоглазыми офицерами. Другие мостовики, не из Четвертого Моста, без всяких колебаний признали Каладина своим предводителем.

Далинар кивнул.

— Сколько из них, по-твоему, примут мое предложение о мешочке со сферами и свободе?

— Достаточно большое число людей из других бригад. Но большинство, скорее всего, нет. Мостовики не думают о побеге или свободе. Они не знают, что с ними делать. Что касается моей бригады… У меня такое ощущение, что они поступят, как я. Если я останусь, они останутся. Если я уйду, они уйдут.

Далинар кивнул.

— И что сделаешь ты?

— Я еще не решил.

— Я поговорил со своими офицерами. — Лицо Далинара скривилось. — Теми, кто выжил. Они говорят, что ты отдавал им приказы, командовал, как светлоглазый. Мой сын все еще недоволен тем, как ты… разговаривал с ним.

— Даже дурак мог видеть, что он не в состоянии добраться до вас. Что касается офицеров… Большинство были в растерянности или дошли до изнеможения. Я только слегка подтолкнул их.

— Я обязан тебе жизнями, — сказал Далинар, — своей, моего сына и моих людей.

— Вы уплатили свой долг.

— Нет, — возразил Далинар. — Но я сделал все, что мог. — Он внимательно оглядел Каладина, как если бы оценивал его. — Прошу тебя ответить предельно откровенно. Почему твоя бригада пришла за нами?

— А почему вы отдали ваш Клинок Осколков?

Далинар какое-то время глядел ему в глаза, потом кивнул.

— Достаточно честно. У меня есть для тебя предложение. Король и я, мы собираемся сделать кое-что опасное. Очень опасное. Что-то такое, что возмутит все военлагеря.

— Поздравляю.

Далинар слабо улыбнулся.

— Моя почетная гвардия почти полностью перебита, а оставшихся я должен перевести в Королевскую Стражу. И я мало кому доверяю. Мне нужен человек, который будет защищать меня и мою семью. Я предлагаю эту работу тебе и твоим людям.

— Неужели вы хотите в телохранители группу мостовиков?

— В элитные телохранители, — сказал Далинар. — Ты сам тренировал людей из твоей бригады. А остальным я предлагаю стать солдатами в моей армии. Я слышал, что твои люди сражались очень хорошо. Ты натренировал их втайне от Садеаса, одновременно бегая с мостом. Будет интересно посмотреть, чего ты сможешь добиться, когда в твоем распоряжении будут все необходимые ресурсы. — Далинар отвернулся и посмотрел на север. На лагерь Садеаса. — Моя армия обескровлена. Мне нужен любой человек, которого я сумею раздобыть, но я буду подозревать любого рекрута. Садеас безусловно попытается заслать в наш лагерь шпионов. И предателей. И убийц. Элокар считает, что мы не протянем и неделю.

— Отец Штормов, — сказал Каладин. — Что вы собираетесь сделать?

— Лишить их любимых игрушек. Не сомневаюсь, что они отреагируют на это как дети.

— У этих «детей» есть армии и Клинки Осколков.

— К сожалению.

— И вы хотите, чтобы я защитил вас от них?

— Да.

Никакой заминки. Совершенно честно. Достойно уважения.

— Я увеличу Четвертый Мост и сделаю из них почетную гвардию, — сказал Каладин. — И натренирую остальных, как копейщиков. Но пусть тем, кто в почетной гвардии, платят как положено. — По большей части гвардейцы-телохранители получали в три раза больше обычной платы копейщика.

— Конечно.

— Мне нужно место для обучения, — продолжал Каладин. — И полное право брать все, что мне понадобится, у квартирмейстеров. Я установлю расписание занятий, мы назначим собственных сержантов и командиров взводов. И мы не будем подчиняться никому, кроме вас, ваших сыновей и короля.

Далинар поднял бровь.

— Последнее несколько… необычно.

— Вы хотите, чтобы я охранял вас и вашу семью от кронпринцев и их убийц, которые могут проникнуть в вашу армию? Тогда я не могу допустить, чтобы любой светлоглазый в вашей армии командовал мной.

— Да, понимаю, — сказал Далинар. — Однако, приняв твои условия, я дам тебе полномочия светлоглазого четвертого дана. Ты будешь командовать тысячей бывших мостовиков. Целым батальоном.

— Да.

Далинар на мгновение задумался.

— Хорошо. Считай, что получил должность капитана — самую высокую, на которую я осмелюсь поставить темноглазого. Я не назначаю тебя батальонлордом, иначе столкнусь со множеством неприятностей. Однако все офицеры узнают, что ты выведен из обычной цепочки подчинения. У тебя не будет права отдавать приказы светлоглазым меньшего ранга, но и ты не обязан подчиняться светлоглазым более высокого.

— Согласен, — сказал Каладин. — Еще я бы хотел, чтобы моих солдат не назначали в патрули и они не сражались на плато. Я слышал, что несколько ваших батальонов занимаются борьбой с бандитами и поддержанием порядка в разных местах, вроде Внешнего рынка. Я хочу один год по меньшей мере.

— Это легко, — сказал Далинар. — Насколько я понимаю, тебе нужно время, чтобы обучить их, прежде чем кинуть в сражение.

— Да, и сегодня я убил много паршенди. Я обнаружил, что мне жаль их. Они сражались с бoльшей честью и достоинством, чем многие наши солдаты. Мне не понравилось это чувство, и мне нужно время, чтобы все как следует обдумать. Я подготовлю телохранителей для вас, и мы пойдем с вами на поле боя, но наша основная задача — защищать вас, а не убивать паршенди.

Далинар изумленно посмотрел на Каладина.

— Хорошо. Хотя, откровенно говоря, тебе не о чем волноваться. В будущем я не собираюсь сражаться в передних рядах. Моя роль изменилась. Не имеет значения, мы договорились?

Каладин протянул руку.

— Однако мои люди тоже должны согласиться.

— Но вроде ты говорил, что они сделают то же, что и ты.

— Да, возможно, — сказал Каладин. — Но я командую ими, а не обладаю.

Далинар пожал руку Каладина; сапфировый свет восходящей луны осветил крепкое мужское рукопожатие. Потом вынул сверток из-под мышки.

— Вот.

— Что это? — спросил Каладин, беря сверток.

— Мой плащ. Тот самый, в котором я сражался сегодня, выстиранный и зашитый.