Обреченное королевство - Сандерсон Брэндон - Страница 234

— Нет ничего лучше лингвистики. — Навани пригубила вино. — Опустошение — предмет старинного знания. Можно поспорить, не вообразил ли ты себе то, что ожидал увидеть. Но эти слова — если мы сумеем перевести их, никто не сможет поспорить, что ты видел нечто настоящее. — Ее доска для письма лежала на низком столе между ними, перо и чернила аккуратно расположились на бумаге.

— Ты собираешься рассказать остальным? — спросил Далинар. — О моих видениях?

— А как еще мы можем объяснить, что происходит с тобой?

Далинар заколебался. Как он может объяснить? С одной стороны, огромное облегчение — он не сумасшедший. Но, с другой стороны, что если какая-то сила при помощи видений пытается направить его совсем не туда и использует образы Нохадона и Сияющих только потому, что он находит их заслуживающими доверия?

Сияющие Рыцари пали, напомнил себе Далинар. Они бросили нас. А некоторые ордена вообще повернулись против нас, если верить легендам.

Тревожная мысль. Он добавил еще один камень в фундамент самого себя, но самый главный вопрос остался нерешенным. Должен ли он доверять видениям или нет? Он не может безоговорочно верить им, особенно сейчас, когда слова Адолина вызвали в его голове самые настоящие опасения.

Пока он не узнает источник, нечего рассказывать о них.

— Далинар, — сказала Навани, наклоняясь вперед. — Все военлагеря только и судачат о твоих приступах. Даже жены твоих офицеров чувствуют себя неудобно. Они считают, что ты боишься штормов или вообще болен, психически. Это реабилитирует тебя в их глазах.

— Как? Сделав из меня что-то вроде мистика? Многие подумают, что порывы ветра, приносящего видения, слишком близки к пророчествам.

— Ты видишь прошлое, отец, — заметил Ринарин. — Это не запрещено. И если их посылает Всемогущий, какие могут быть вопросы?

— Адолин и я говорили с ардентами, — ответил Далинар. — По их словам, очень маловероятно, что видения исходят от Всемогущего. И если мы решим, что надо доверять видениям, очень многие не согласятся со мной.

Навани откинулась на спинку стула и отхлебнула вина. Ее безопасная рука лежала на коленях.

— Далинар, твои сыновья сказали мне, что однажды ты искал Старую Магию. Почему? Что ты просил у Смотрящей в Ночи и какое проклятие она на тебя наложила?

— И я ответил им, что это мой позор. И я не хочу ни с кем делиться им.

В комнате стало тихо. Даже ливень, всегда следующий за сверхштормом, перестал барабанить по крыше.

— Быть может, это важно, — наконец сказала Навани.

— Это было давно, задолго до видений. Не думаю, что они связаны.

— Но этого нельзя исключить.

— Да, — вынужден был согласиться он.

Неужели тот день никогда не прекратит преследовать его? Разве недостаточно, что он потерял все воспоминания о жене?

А что подумает Ринарин? Осудит ли он своего отца за такой вопиющий грех? Далинар заставил себя посмотреть на него и встретился с внимательным взглядом сквозь очки.

Интересно, но Ринарин не казался озабоченным. Только задумчивым.

— Мне очень жаль, что ты узнала о моем позоре, — сказал Далинар, глядя на Навани.

Она равнодушно махнула рукой.

— Быть может, Старая Магия оскорбляет девотарии, но их наказание за обращение к ней никогда не было суровым. Как мне кажется, ты очистился без труда.

— Арденты попросили сферы для раздачи бедным, — сказал Далинар. — И я должен был заказать несколько молебнов. Ни то, ни другое не убрало проклятие и чувство вины.

— Ты бы удивился, если бы узнал, как много набожных светлоглазых обращаются к Старой Магии в какие-то моменты своей жизни. Во всяком случае те, кто добрался до Долины. Но я хочу узнать, не связана ли она с видениями.

— Тетя, — сказал Ринарин, обращаясь к ней. — Я недавно попросил, чтобы мне прочитали несколько книг о Старой Магии, и я согласен с оценкой отца. Непохоже на работу Смотрящей в Ночи. Она налагает проклятие взамен исполнения маленького желания. Одно проклятие и одно желание. Отец, ты, конечно, знаешь их обоих?

— Да, — ответил Далинар. — Я точно знаю свое проклятие, и оно никак не связано с видениями.

— Значит, нам надо винить не Старую Магию.

— Да, — сказал Далинар. — Но твоя тетя задала правильный вопрос. Нет никаких доказательств, что видения идут от Всемогущего. Кто-то хочет, чтобы я знал об Опустошении и Сияющих Рыцарях. Возможно, нам стоит спросить себя почему.

— Опустошение, что это такое, тетя? — спросил Ринарин. — Арденты говорят о Несущих Пустоту. О человечестве, Сияющих и сражениях. Но что это такое на самом деле? Знаем ли мы что-нибудь наверняка?

— Среди клерков твоего отца есть фольклористы; они расскажут тебе лучше меня.

— Я думаю, что не всем им можно доверять, — добавил Далинар.

Навани помолчала.

— Достаточно честно. Хорошо, насколько я знаю, первоначальных отчетов не осталось. Слишком много лет прошло. Но в мифе о Парасафи и Надрисе упоминаются Опустошения.

— Парасафи, — сказал Ринарин. — Та, которая нашла каменные семена.

— Да, — ответила Навани. — Для того чтобы возродить свой народ, она вскарабкалась на пики Дара — разные варианты мифа называют самые различные современные горные кряжи пиками Дара — и нашла камни, которых коснулись сами Герольды. Она принесла их Надрису, на его похоронное ложе, и его семенем оплодотворила эти камни. Из них вылупилось десять детей, при помощи которых она построила новый народ. Марнах, если я правильно помню.

— Источник макабаки, — сказал Ринарин. — Мама рассказывала мне эту историю, когда я был ребенком.

Далинар покачал головой.

— Родиться из камней? — Он редко видел смысл в старых историях, хотя девотарии канонизировали многие из них.

— В начале истории упоминаются Опустошения. Именно они уничтожили народ Парасафи.

— И что они такое?

— Войны. — Навани глотнула вина. — Несущие Пустоту появлялись опять и опять, пытаясь заставить человечество уйти с Рошара в Бездну. Точно так же, как они выгнали человечество — и Герольдов — из Залов Спокойствия.

— А когда были основаны ордена Сияющих Рыцарей? — спросил Далинар.

Навани пожала плечами.

— Не знаю. Возможно, они были группой военных из какого-то королевства или бандой наемников. Это могло бы объяснить, почему они в конце концов стали тиранами.

— В моих видениях нет даже намека на то, что они были тиранами, — сказал он. — Возможно, это и есть настоящая цель видений. Заставить меня поверить в ложь о Сияющих. Заставить доверять им и, возможно, повторить их путь падения и предательства.

— Не знаю, — с сомнением ответила Навани. — Не думаю, что ты видел что-то такое заведомо ложное о Сияющих. Разные легенды утверждают одно и то же: Сияющие не всегда были плохими. Насколько легенды вообще могут соглашаться одна с другой.

Далинар встал, взял ее пустой бокал, подошел к сервировочному столику и заново наполнил его. Открытие, что он не сумасшедший, должно было прояснить положение, но вместо этого еще больше запутало.

Что если за видениями стоят Несущие Пустоту? Некоторые легенды говорили, что они могут завладевать телами людей и заставлять совершать зло. Или, если они от Всемогущего, что было их целью?

— Я должен все как следует обдумать, — сказал он. — Сегодня был очень долгий день. Пожалуйста, я бы хотел остаться наедине со своими мыслями.

Ринарин встал, почтительно наклонил голову и направился к двери. Навани поднялась, более медленно, ее гладкое платье зашуршало; она поставила бокал на стол и пошла за облегчающим боль фабриалом.

Ринарин удалился. Далинар подошел к двери, ожидая Навани. Он не собирался снова попасть в ловушку и остаться с ней наедине. Он выглянул в коридор. Солдаты стояли на посту, он мог видеть их. Хорошо.

— Ты рад? — спросила Навани, задержавшись около двери рядом с ним и положив руку на раму.

— Рад?

— Что ты не сумасшедший?

— Мы не знаем, управлял ли кто-нибудь мной или нет, — сказал он. — И, кстати, теперь у нас больше вопросов, чем раньше.