Обреченное королевство - Сандерсон Брэндон - Страница 145

Джаснах опять надела перчатку, погрузив улицу в темноту. Шаллан мигнула, привыкая.

— Разве не глупо, — сказала Джаснах, — прийти сюда нам, двум беззащитным женщинам, одетым так дорого и богато?

— Очень глупо. Джаснах, мы можем уйти? Пожалуйста. Какую бы лекцию вы ни имели в виду, она того не стоит.

Джаснах поджала губы и посмотрела на темный узкий проход. Теперь, когда Джаснах надела перчатку, они стояли почти в полной темноте.

— Ты находишься в очень интересной поре своей жизни, Шаллан, — сказала Джаснах, сгибая руку. — Ты достаточно взрослая, чтобы удивляться, спрашивать и отвергать то, что тебе навязывают. Именно потому, что его тебе навязывают. Но в тебе еще много идеализма юности. Ты чувствуешь, что должна быть единственная всеобъемлющая Правда — и что, когда ты найдешь ее, твои сомнения исчезнут, внезапно все станет ясным.

— Я… — Шаллан захотелось поспорить, но слова Джаснах были до невозможности точными. Ужасные дела, которые Шаллан уже сделала, и еще более ужасные дела, которые она собиралась сделать, преследовали ее. Возможно ли сделать нечто настолько ужасное ради чего угодно, самого чудесного?

Джаснах вошла в темный узкий переулок.

— Джаснах! — сказала Шаллан. — Что вы делаете?

— Философия в действии, ребенок, — ответила Джаснах. — Идем со мной.

Шаллан заколебалась у входа в переулок, ее сердце билось, мысли перепутались. Задул ветер, и колокольчики зазвенели, как замерзшие капли дождя, разбивающиеся о камни. Решившись, она бросилась за Джаснах, предпочитая оказаться в темноте, но не одной. Сияние закрытого Преобразователя едва пробивалось сквозь ткань, слабо освещая дорогу, и Шаллан шла в тени Джаснах.

Шум сзади. Шаллан повернулась и увидела несколько темных фигур, сгрудившихся у входа в переулок.

— О, Отец Штормов, — простонала она.

Почему? Почему Джаснах делает это?

Потрясенная, Шаллан схватилась свободной рукой за платье Джаснах. В дальней стороне переулка появились другие тени и начали приближаться, шлепая по грязным стоячим лужам. Холодная вода окатила туфли Шаллан.

Джаснах остановилась. Слабый свет прикрытого Преобразователя отражался на металле в руках разбойников. Мечи или ножи.

То есть эти люди собрались убивать. Нельзя ограбить женщин вроде Шаллан или Джаснах, женщин с могущественными связями, и оставить в живых свидетелей. Эти злодеи — не джентльмены из романтических историй о благородных разбойниках. Они живут, зная, что в любой момент их могут поймать и повесить.

Парализованная страхом, Шаллан не могла даже закричать.

Отец Штормов, Отец Штормов, Отец Штормов!

— А теперь, — твердым мрачным голосом сказала Джаснах, — лекция. — Она сорвала с себя перчатку.

Внезапный свет почти ослепил Шаллан. Она подняла руку, защищаясь от него, отшатнулась и ударилась спиной о стену переулка. Вокруг них стояли четверо. Не те из таверны, другие. Она их раньше не видела. В руках бандитов были ножи, в глазах — убийство.

Наконец она сумела закричать.

При появлении света грабители заворчали, но не остановились. Широкогрудый человек с темной бородой бросился к Джаснах, подняв нож. Она спокойно протянула ладонь вперед — пальцы растопырены — и прижала ее к груди бандита; тот взмахнул ножом. Шаллан сжало горло.

Рука Джаснах погрузилась в тело нападавшего, и тот замер. Мгновением позже он вспыхнул.

Нет, превратился в огонь. В мгновение ока. Казалось, что Джаснах держит в руке пылающий контур человека с откинутой головой и открытым ртом. На миг сияние мертвого затмило свет камней Джаснах.

Шаллан перестала кричать. Вид пламенной фигуры завораживал. В следующее мгновение она исчезла, огонь рассеялся в ночном воздухе, оставив только оранжевое послесвечение в глазах Шаллан.

Остальные трое бросились бежать, громко ругаясь и спотыкаясь на ходу. Один упал. Джаснах повернулась к нему и вскользь провела по его плечу пальцами, пока он пытался встать на колени. И бандит, вместе с одеждой, превратился в кристалл, кусок чистого безупречного кварца в форме человека. Кристалл она оставила стоять на коленях с руками, поднятыми вверх. Навсегда. Бриллиант в Преобразователе Джаснах потух, но в остальных камнях еще было полно Штормсвета, и вокруг преобразованного трупа заискрилась радуга.

Двое разбежались в разные стороны. Джаснах глубоко вздохнула, закрыла глаза и подняла руку над головой. Шаллан прижала свободную руку к груди, пораженная и смущенная. Напуганная.

Штормсвет вырвался из руки Джаснах как две одинаковые симметричные молнии. Они ударили в спины бандитов, и те исчезли, стали дымом. Их пустые одежды упали на землю. Все, что осталось от беглецов, — два серых облачка грязного дыма. С резким хлопком дымчатый кварц Преобразователя треснул и потух, горели только рубин и бриллиант.

Джаснах открыла глаза, выглядя сверхъестественно спокойной. Она вновь надела перчатку — безопасной рукой прижала ее к животу и скользнула внутрь пальцами свободной. Потом, не говоря ни слова, пошла назад тем же путем, каким пришла.

Шаллан оторвала себя от стены и поторопилась за ней, потрясенная и шокированная. Арденты запрещали применять Преобразователь против людей. И очень редко использовали их перед непосвященными. И как Джаснах сумела достать двух людей на расстоянии? Преобразование требует физического контакта. Так следовало из того немногого, что удалось найти Шаллан.

Слишком ошеломленная, чтобы требовать ответа, она продолжала молчать — прижав свободную руку к голове и пытаясь успокоить прерывистое дыхание, — и тогда, когда Джаснах громко потребовала паланкин. Он появился почти немедленно, и две женщины забрались в него.

Носильщики легко подняли груз из двух женщин, сидевших друг напротив друга, и понесли их к Ралинсе. Джаснах рассеянно вынула треснувший дымчатый кварц из Преобразователя и сунула его в карман. Его можно продать ювелиру, который вырежет камни поменьше из уцелевших частей.

— Это было ужасно, — наконец выдохнула Шаллан, все еще держа руку у груди. — Одно из самых ужасных событий в моей жизни. Вы убили четырех человек.

— Четырех злодеев, которые собирались избить, ограбить, убить и, возможно, изнасиловать нас.

— Вы спровоцировали их!

— Неужели я заставляла их совершить преступление?

— Вы показали им камни.

— Неужели женщина не может пройти по улице города с камнями на руке?

— Ночью? — спросила Шаллан. — Через квартал преступников? Сверкая драгоценностями? Вы буквально умоляли их напасть на вас!

— И что же здесь неправильного? — сказала Джаснах, наклоняясь вперед. — Неужели надо мириться с тем, что эти бандиты собирались сделать?

— Конечно нет. Но все равно вы поступили неправильно!

— Но теперь эти бандиты исчезли с лица Рошара. Горожане почувствуют себя намного безопаснее. Решена проблема, которая так беспокоила Таравангиана, и эти убийцы больше не смогут нападать на людей, идущих в театр. Сколько жизней я спасла?

— Я знаю, сколько жизней вы отняли, — сказала Шаллан. — Благодаря силе того, что должно быть священным!

— Философия в действии. Важный урок для тебя.

— Вы совершили это для того, чтобы доказать свою точку зрения, — тихо сказала Шаллан. — Для того, чтобы показать мне вашу силу. Клянусь Бездной, Джаснах, как вы могли пойти на такое?

Джаснах не ответила. Шаллан глядела на принцессу, стараясь найти хоть какие-то эмоции в бесстрастных глазах.

Отец Штормов. Я же ничего не знаю об этой женщине. Кто она на самом деле?

Джаснах откинулась назад, глядя на город.

— Я сделала это не для того, чтобы доказать что-то кому-то, дитя. Я здесь уже довольно давно и пользуюсь гостеприимством Его Величества. Он не понимает, как много неприятностей приобрел, обретя союзника вроде меня. Кроме того, люди вроде этих…

Было что-то в ее голосе, стальные ноты, которых Шаллан никогда не слышала раньше.

Что с тобой сделали? с ужасом спросила себя Шаллан. И кто?