Звезда гарема - Лей Тамара - Страница 23

В огромной комнате уже вовсю играла музыка, под звуки ее двигались приглашенные танцовщицы, всюду стояли подносы со всевозможной едой. Огромное количество стоявших в вазах цветов наполняли воздух своим ароматом, сливаясь с ароматами благовоний, исходивших от женщин; стол, предназначенный для подношений, ломился от подарков. Женщины гарема надели свои лучшие наряды, их драгоценности сверкали, как оперенье редких птиц, и комната казалась диковинным цветником. В глазах рябило от многоцветья красок. Стоял невообразимый шум, и людям приходилось кричать, чтобы быть услышанными.

Хотя Александра испытывала все эти четыре дня сильное беспокойство, она все же улыбалась, когда ее вели на почетное место в центре зала. Как только невеста уселась, молодые девушки заспешили к ней, неся в руках сосуды с хной, косметикой, маслами для волос и ароматическими притираниями для тела.

Хихикая и переговариваясь, они начали украшать Александру, окружив ее со всех сторон. Деревянной палочкой они нанесли хну на ладони, ступни и лицо. Последняя процедура оказалась наиболее трудоемкой и кропотливой. В то время как сплошной кружевной узор хны наносился на лицо, невеста старалась сидеть смирно, но все же женщины несколько раз просили ее не морщить нос и губы.

Пока сохла хна на лице, ароматическими притираниями умастили тело Александры и ее волосы. Гримасничая и вздыхая от долгой процедуры, когда умелые руки мастериц заплетали ее волосы в девять кос, девушка рассматривала присутствующих.

Сабина увлеченно разговаривала с Халидом. Их беседа не казалась ей необычной, поразило выражение отчаяния и нескрываемого горя на лице главного евнуха. Невеста поняла, что произошло несчастье.

Сердце замерло от боли. Наверное, что-то случилось с Люсьеном. Сопровождая мать и дочь четыре дня назад на аудиенцию с Джаббаром, скопец уверил их, что с англичанином все в порядке и он скоро выздоровеет. Рашид не присутствовал на экзекуции, и Люсьен получил только двадцать ударов плетью. Но Халид добавил, что Рашид собирается продать англичанина в следующий раз, когда поедет в город на базар.

Хотя Александре и хотелось посетить Люсьена, чтобы молить его о прощении, она пересилила это глупое желание и довольствовалась сообщениями, приносимыми евнухом. Девушка не хотела больше рисковать жизнью соплеменника.

– Ну вот, – прервала ее мысли Нада, вручив ей маленькое зеркало. – Что ты скажешь?

С обеих сторон лица свисало две косы, шесть косичек потоньше начинались на макушке и змеились по спине, одна была заплетена на нижней части шеи.

– Чудесно, – сказала Александра и вновь предалась мечтам о Люсьене.

Разочарованная отсутствием восторга, Нада прищурила глаза и начала счищать засохшую хну с лица невесты. Когда краску целиком удалили, осталось наложить косметику – этого требовал обряд.

Беспокойной Александре все церемониальные тонкости казались пустой тратой времени – утром все будет повторено заново, но протестовать не имело смысла – это была ночь женщин и они должны были вдоволь натешиться.

Когда все закончилось, девушка поднялась и вздохнула с облегчением. Она была прекрасна, как никогда. Женщины гарема восхищались ею, трогали ее волосы, восторгались узорами из хны и вдыхали аромат, исходивший от невесты.

Александра неохотно терпела их назойливые похвалы. Конечно, у нее еще будет время узнать причину горя Халида. Скоро женщины отстанут от нее и придадутся буйному ночному веселью.

Наконец, они успокоились, правда не так быстро, как хотелось бы девушке, и она направилась к матери.

– Какая ты красивая, дочка, – сказала Сабина, приглашая ее сесть на подушки рядом с собой.

Александра села со вздохом облегчения.

– С Люсьеном ничего не произошло?

Мать оглянулась – обитательницы гарема щебетали и смеялись, поглощенные истреблением сладостей и сплетнями, и никто не мог подслушать их разговора.

– Почему ты спрашиваешь?

Девушка нетерпеливо вздохнула. Мать не отвечала на вопросы прямо.

– Я видела, как ты разговаривала с Халидом, и он выглядел расстроенным.

– Ах, это, – Сабина попыталась улыбнуться, но безуспешно. – Ничего страшного, все находится под контролем.

– А Люсьен?

– Можешь быть уверена, настроение Халида не зависит от состояния де Готье, – произнесла женщина, отводя глаза.

Заинтригованная взглядом матери, Александра проследила за его направлением, и увидела, что она смотрит на Лейлу.

– Опасная женщина, – заметила Сабина, – а учитывая, что она станет твоей свекровью, опасная вдвойне.

Дочь не возражала.

– Я буду очень осторожна.

Убедившись, что Халид наблюдает за действиями Лейлы, женщина вновь повернулась к дочери.

– В этом нет необходимости. Девушка насторожилась.

– Не понимаю. Разве ты не говорила мне...

– Да, да, – нетерпеливо махнула рукой Сабина. – Это самая опасная из змей, и она ни перед чем не остановится, чтобы покончить с нами.

– Тогда почему мне не надо быть осторожной?

Мать наклонилась и сказала ей на ухо:

– Потому что ты завтра покинешь этот дом. Александра широко открыла глаза.

– Нет, я не уйду. Я уже говорила тебе...

– Не говори так громко, – предупредила Сабина, – и улыбайся!

Бросив взгляд на окружающих, девушка поняла, что ее крики не остались незамеченными. С трудом разомкнув губы в улыбке, она притворилась, что целиком поглощена искусством танцовщиц.

– Я не уйду, – вновь упрямо проговорила она некоторое время спустя. – Я не оставлю тебя.

Сабина сжала руку дочери.

– Но ты не можешь остаться, – низким голосом сдавленно произнесла она. – Опасность возросла как никогда.

– Также и для тебя, – парировала Александра, бросая укоризненный взгляд на мать, затем снова уставилась на танцовщиц. – Если ты смогла выжить, то и я смогу.

– Мне удалось продержаться очень долго, но удача может отвернуться и от меня.

Девушка ошарашенно покачала головой.

– Нет, ты для этого слишком мудра, мама. Иногда мне кажется, что ты будешь жить вечно.

Женщина закрыла глаза. Может, настало время рассказать ей о своей болезни? И изменит ли это что-нибудь? Сабина долго размышляла над этим вопросом, но, в конце концов, пришла к тому же выводу, что и вчера. Ее рассказ заставит дочь остаться с ней до конца, но к тому времени, когда болезнь сведет ее в могилу, отправлять Александру в Англию будет слишком поздно. Она уже станет женой Рашида и будет носить под сердцем его дитя. Они с дочерью еще долго бы спорили, если бы Халид не подал условленного знака. Сабина слегка подтолкнула дочь.

– Иди. Хочу в последний раз перед свадьбой посмотреть, как ты танцуешь.

Александра настолько была поражена словами матери, что потеряла дар речи. Мама дала ей разрешение сделать то, что было строжайше запрещено. А их спор?

– Но...

Мать резко оттолкнула ее от себя.

– Развлекайся пока, а то когда Рашид на тебе женится, он не позволит тебе танцевать.

Девушка медленно поднялась на ноги.

– Ты думаешь? Сабина тоже поднялась.

– Иди, Александра, а то я передумаю. Искушение забыться в бешеном ритме танца было слишком велико. Девушка начала притопывать ногой, уловив мелодию, затем присоединилась к танцовщицам.

– Дело сделано, – предупредил Халид, наблюдая вместе с Сабиной за танцующей невестой.

– Ты видел, как она делала это?

Он кивнул.

– Она спрятала его за поясом.

Евнух говорил о Лейле и о смертоносном яде, который первая жена украла у него чуть.

– А куда она положила его?

– В финики, те, на подносе, которые рабыня несет сюда, – дернув подбородком, Халид указал на девушку, идущую к ним. – Я отнесу их Джаббару, покажу доказательства ненависти и вероломства Лейлы.

– Нет, – решительно возразила Сабина, – это не остановит свадьбу. Даже если первую жену уберут, со временем ее заменит другая.

Подозрительно хмуря брови, Халид посмотрел на нее.

– Что вы предлагаете, госпожа?

– Пусть девушка принесет мне еду, – приказала Сабина. – Пусть Лейла празднует победу сегодня ночью.