Добрые друзья - Пристли Джон Бойнтон - Страница 139

— Надо разобраться, — недоверчиво протянул инспектор. — Жаль, они удрали. И зацепиться не за что!

— Нет, один у вас есть. Не зря ж мы с Джо столько времени его караулили, — сказал мистер Окройд.

— Сержант, вы задержали того молодчика в красном шарфе? Он один из них.

— Да, сэр, — ответил сержант, подходя к инспектору. — Еще как задержали. Его зовут Талли.

— А, Талли? Как же, мы его давно знаем. Наш старый приятель. И что же он?

— Ничего не знает, сэр. Говорит, просто пытался выбраться из зрительного зала.

— Врет! — заявил мистер Окройд.

— Это мы еще проверим, — ответил инспектор, который был по-прежнему занят оценкой положения: заглядывал туда и сюда, хмыкал и что-то писал в блокнот. Усталые и потрепанные, «Добрые друзья» наблюдали за ним молча — пока не пришли вести из больницы, сказать им было решительно нечего. Наконец явился полицейский: он что-то прошептал инспектору на ухо, словно сообщал государственную тайну.

— Что ж, все не так плохо, — сказал инспектор, поворачиваясь к ним. — Даже хорошо. У вашей леди шок и перелом руки, только и всего. Повода для волнений нет…

Все громко выдохнули.

— А у вашего друга — коротышка такой, Нанн — только ушиб головы. Ночь его продержат в больнице, а завтра или послезавтра выпишут. С ним все хорошо, правда, недельку-другую песни и пляски ему противопоказаны.

Иниго неожиданно для себя захихикал. Конечно, вокруг творилось безумие, но хихикать по этому поводу ему не хотелось, и все же остановиться он не мог.

— Переоденьтесь и ложитесь спать, мой мальчик, — сказал ему инспектор. — Съешьте чего-нибудь, выпейте — и будете как огурчик. Вы тоже, ребятки. Домой, живо! Больше вам тут нельзя оставаться. Кстати, из города ни ногой, пока я здесь не закончу. Адреса ваши у меня записаны, так? Вот и славно, бегите.

Они переоделись и как раз побрели к выходу, точно компания потерпевших кораблекрушение моряков, когда им навстречу выскочила Сюзи, похожая на маленькое сказочное привидение — в большом теплом пальто поверх сценического костюма. От грима на ее лице остались бледные размокшие руины из слез, белил и румян.

— Вы слышали?! — Оказалось, что она сама только что вернулась из больницы. — Могло быть и хуже, верно? — грустно улыбнувшись, спросила она.

— Могло, а как же, — согласился мистер Окройд.

— Миссис Джо просила передать, что ждет тебя дома, Джо, — продолжала она. — И лучше тебе поторопиться, потому что она собиралась раздобыть на ужин горячего.

— Глядишь, и для меня чего найдется, — мечтательно проговорил мистер Окройд. — О еде как-то не думалось, а сейчас вот подумал и быка готов съесть. Мож, хозяйка моя опять пирог с мясом и картошкой спекла. Знатные у нее пироги выходят!

— Давайте не пойдем по главной улице, — сказала Сюзи. Она встала между Джо и готовым на все Иниго, взяла их за руки и легонько стиснула. — Мы ведь не хотим, чтобы нас увидели?

Они молча побрели по унылому переулку. С безжалостной категоричностью хлопнула дверь театра. Откуда-то издалека донеслось хриплое пение одинокого гуляки:

Молчание нарушил мистер Окройд, который впервые серьезно задумался о событиях этого безумного вечера.

— Ишь ты, как вышло! — начал он. — Кто б мог подумать…

Но договорить ему не дали.

— Ах, не надо! — поспешно выпалила Сюзи. — Лучше помолчи, малой! Это ужас, тихий ужас! Я уже все глаза себе выплакала, не могу больше! У нас еще целая неделя, чтобы это обсудить.

— Определенно, — устало проговорил Иниго.

— Да уж, — сказал Джо. — Не волнуйся ты так, Сюзи. А что будет на следующей неделе?

— Бог знает!

— Прости, девонька. Я молчу. Подумаю лучше о пироге с мясом и картошкой. Главное, мы живы — хотя я ужо начинаю коченеть. Все образуется.

И они побрели дальше — безмолвно, точь-в-точь как четыре их тени, что танцевали на мостовой причудливый танец, вытягиваясь и сходя на нет от фонаря к фонарю.

Глава 5

Длинная и посвященная спасательным работам

— Так-так! — мягко воскликнул голос. — Так-так-так!

— Никаких изменений? — спросила сиделка.

— Решительно никаких, — ответил голос. Хоть он и утратил былую хрипотцу, ошибки быть не могло. — Нет, — продолжал он, — не надо ее будить. Пусть хорошенько выспится.

Мисс Трант, однако, уже выспалась. Она бодрствовала, впрочем, глаз пока не открывала и не шевелилась. Первое тихое, но изумленное «Так!» вывело ее из глубокого забытья, лишенного сновидений, и доставило в обитель мерцающих теней, фантазий и голосов. Где же она? В гостинице? В больнице? Нет. Это Мидлэндская частная лечебница. Вторник. Мисс Трант теперь полностью пришла в сознание, но ничего, кроме зыбкого коричневатого пространства и двух голосов, вокруг себя не обнаружила. Один из них принадлежал ему и почти не изменился за минувшие годы.

Мисс Трант открыла глаза и увидела перед собой мир: яркий, прочный и словно бы совсем новенький. Он стоял у дверей. Мисс Трант ничуть не удивилась, как прежде не удивил ее и голос этого человека. Ощущение было ровно обратное: как будто она наконец перестала удивляться его отсутствию в своей жизни.

— Здравствуйте! — слабо воскликнула она.

Он улыбнулся и подошел ближе. Разумеется, он стал старше, но видеть это было не странно. Наоборот, он теперь больше походил на самого себя, как будто именно к этому возрасту он стремился тогда, много лет назад.

— Мисс Элизабет Трант, — с расстановкой произнес он; никто больше не умел так произносить ее имя.

— Доктор Хью Макфарлан, — ответила она, протягивая руку.

Сиделка радостно улыбнулась обоим и вышла.

— Я думал, вы спите, — сказал он, садясь рядом с кроватью. — Не хотел вас беспокоить.

— Так вы меня узнали?

— Узнал. — И все, больше ни слова. Как это на него похоже! Он мог оставлять в беседе громадные дыры, даже не думая заполнять их любым подручным мусором.

— Как вы узнали, что я здесь? Вы… вы прочитали о нас в газете? — Местная газета во всех красках расписала воскресный случай в гатфордском театре.

— Нет, я ничего не видел, — ответил он. — Вы про местную газету, не так ли? Я читаю только «Таймс» и «Вестник Глазго», а там про это не писали.

— Смею надеяться, нет.

— Но слухи до меня дошли, — продолжал он без всяких обиняков, в своей обычной манере. — Потом я приехал сюда к одной пациентке и случайно увидел ваше имя. Вот и решил узнать, не та ли вы мисс Элизабет Трант.

Мисс Трант не удержалась.

— А я думала, вы меня забыли, — пробормотала она.

Он мрачно покачал головой:

— Не забыл. Я прекрасно вас помню и узнал, как только увидел. Вы почти не изменились, даже учитывая последние потрясения. Самочувствие еще не очень, верно?

— Мне показалось… что я видела вас в машине, — сказала мисс Трант. — На прошлой неделе, милях в десяти от Гатфорда. Я потом пришла к выводу, что это не могли быть вы, но теперь я думаю иначе.

— А когда именно это было? На прошлой неделе, говорите? Во сколько? — Он сдержанно вытащил из кармана небольшой блокнот.

— Около полудня, — неуверенно протянула мисс Трант. — Вы… дайте-ка вспомнить… вы ехали из Гатфорда по магистрали… такое чувство, что это было давным-давно. Впрочем, какая разница?

— Наверное, в прошлый вторник, — сказал он, хмуро разглядывая блокнот. — Сегодня ровно неделя. Я как раз сюда ездил. А машина была красная, двухместная? Да? Значит, точно я. Любопытно, не так ли? Жаль, я вас не заметил.

Мисс Трант замешкалась, отвела глаза и выпалила:

— Между прочим, мы… я… пыталась потом узнать, не живете ли вы тут поблизости. Но вашего номера в телефонном справочнике не оказалось, хотя врачей туда обязательно вносят.

— Да, но только не тех, что приехали недавно, — улыбнулся он. — Меня еще не успели внести в справочник. Я начал работать с доктором Хадсоном — он человек пожилой и скоро отойдет от дел. У него кабинет в Уотерфилде, как раз на магистрали. Я приехал, потому что писал работу о паращитовидной железе и хотел быть поближе к Мастерсу из Лондона или Хадсону из Гатфорда. Вот так я здесь и очутился. Вы слышали о Хадсоне?