Добрые друзья - Пристли Джон Бойнтон - Страница 108

От миссис Джо Брандит ее сестре, миссис Сорли из Денмарк-Хилла

Для передачи через миссис Эндрюс,

Клаф-стрит, 5,

Ладденстол,

Йоркшир.

21 декабря

Дражайшая моя Клара,

порадуйся за меня, наконец-то нам улыбнулась Удача. Мы здесь на все праздники, комнаты замечательные, и хозяйка невероятно любезна — так что Джордж может запросто приехать — ну, разве это не шикарно? Если Джим согласится посадить его на поезд на вокзале Кингс-Кросс или попросит кого-нибудь это сделать — надежного человека, разумеется, — то пусть Джим или этот человек найдет на перроне приличного взрослого и сдаст Джорджа под его присмотр: чтобы он не выходил один в коридор и не лез к окну. А если ты улучишь часок и сделаешь это сама, будет просто замечательно — ни один хороший человек не откажется от компании такого умненького мальчика, как Джордж, верно? Мы, конечно, не совсем в Лидсе, но это недалеко и мы его встретим, так что он доедет без пересадок. Джо уже навел справки: поезд отправляется в 8.45 утра с вокзала Кингс-Кросс — пожалуйста, не забудь, в 8.45 утра, послезавтра, т. е. 23 декабря. Можешь выслать телеграмму, что вы его посадили и все хорошо. Высылаю деньги за билеты — половину, разумеется. Уверена, ты соберешь ему все необходимое, оденешь как следует — здесь гораздо холодней, чем у вас, — и дашь в дорогу пару булочек, шоколадку и, быть может, комиксы, чтобы не скучал. Ты не представляешь, какая это радость для матери — знать, что доверяешь свое дитя ответственному и надежному человеку!

Так вот, у нас наконец-то будет человеческое Рождество, и я даже не знаю, кто этому больше рад, я или Джо. Мы накупили Джорджу кучу игрушек и забавных вещиц — конечно, он давно не верит в С. Клауса, но под Рождество наверняка захочет повесить чулочек над камином. Мы устроим настоящий рождественский ужин, а мисс Трант раздобыла для Джорджа приглашение на большой детский утренник, который пройдет в городе на второй день Рождества. Теперь, когда деньги мы получаем стабильно, а не от случая к случаю, и можем спокойно снимать жилье и платить за еду, все стало просто замечательно, в нас вновь проснулась уверенность, все вокруг кажется — тьфу-тьфу-тьфу — таким прекрасным и радужным! А встретив Рождество со своим любимым сыночком, я и вовсе стану другим человеком. Поверить только, всего месяц назад нас обоих поглотила пучина отчаянья, даже Джо — у него, конечно, есть свои недостатки, но нрав всегда веселый и жизнелюбивый, — а теперь гляди, как внезапно все переменилось! Концерты проходят великолепно — каждый вечер почти полные залы, публика лучше не придумаешь, да в придачу с хорошим вкусом. Меня попросили исполнить два номера на концерте духовной музыки — то ли для уэслианцев, то ли для конгрегационалистов, вылетело из головы, — а Джо предложили 15 фунтов за два номера в Рабочем клубе, где состоит муж миссис Эндрюс — чуточку неотесанный и бесцеремонный, но в душе — истинный джентльмен. Словом, все обернулось как нельзя лучшим образом, и мы должны быть за это благодарны.

Похоже, дела идут превосходно у всех — жаль, это не может длиться вечно. Джимми Нанн, наш постановщик, говорит, что он уже два года не чувствовал себя так хорошо: судя по его виду, так оно и есть. Наш пианист прекрасно справляется — я с самого начала говорила, что лучше музыканта и пожелать нельзя. Мисс Трант — чудесная начальница и делает для нас все, что может, а артисты не просто разговаривают друг с другом (даже это, ты знаешь, большая редкость), а по-настоящему дружат, и вместе мы похожи на одну большую счастливую семью. Да, я никогда не хотела, чтобы Джордж приближался к сцене или видел меня за работой, — ты сама это слышала не раз, правда? — но я твердо убеждена, что если моему мальчику суждено познакомиться с театром, пусть это лучше произойдет здесь и сейчас.

Высылаю тебе подарок, Клара — прими мою любовь и благодарность за то, что ты делаешь для Джорджа. Счастливого вам Рождества! Боюсь, мои слова могут показаться вам неискренними, ведь я забираю Джорджа как раз на праздники, но ты ведь понимаешь, как много это значит для матери! Увидев эту вещицу в магазине, я сразу сказала Джо: «Идеальный подарок для Клары, она будет в восторге». А он ответил: «Неправда, с чего ты взяла?» Мы довольно долго спорили, пока я не заметила, что он смотрит на совсем другую вещь — набор краснодеревщика. Ох уж эти мужчины! Он передает тебе привет и желает вам с Джимом всего наилучшего. Если вы сможете убедить Джорджа, что он всю жизнь мечтал о заводном поезде с сигнальной будкой и пр. — мы будем очень признательны.

От Джимми Нанна миссис Нанн

Для передачи через миссис Шоу,

Клаф-стрит, 17,

Ладденстол,

Йоркшир.

23 декабря

Дорогая Кэрри,

просто решил черкнуть тебе пару строк о том, где я, как замечательно себя чувствую, ну и, конечно, поздравить с Рождеством и Новым годом. Пожалуйста, прими мои поздравления и не фыркай — я действительно желаю тебе всего наилучшего. Хоть мы и не ужились вместе, друзьями-то всегда можно оставаться. Я питаю к тебе самые добрые чувства, Кэрри, это чистая правда, и хотел бы, чтобы это было взаимно. Я знаю, ты не захочешь ездить со мной по стране и вообще больше не желаешь иметь отношения к сцене, а тебе прекрасно известно, что я не могу до конца жизни сидеть в твоей лавке и развлекаться упаковкой подарков. Раз у нас такие разные взгляды на жизнь и на счастье, то и ворчать нечего. Будь Алиса жива, возможно, все вышло бы иначе. Не обращай внимания на толки и пересуды — а любопытным скажи, чтоб не лезли в чужие дела. Или отвечай, что я продолжаю работать по настоянию врача.

Рад сообщить, что ты ошибалась насчет нашей программы. Ты видела ее в Тьюсборо, когда всем нам нездоровилось, и потому у тебя сложилось неверное впечатление. Теперь же все хорошо, публика нас на руках носит, и скоро мы начнем зарабатывать настоящие деньги. Насчет мисс Трант ты тоже ошибалась. Она чудесная, лучше не бывает. Угадай, на кого я наткнулся недавно в Лидсе — на старика Таппи Таннера, он там выступает с премьерой «Золушки» в Королевском театре пантомимы, играет барона. Он ничуть не изменился, разве что еще больше разжирел, а его дочка Мона в этом году стала ведущей актрисой в бирмингемском театре. Поневоле задумаешься, как летит время… Казалось бы, всего год или два назад мы все вместе играли в Дугласе — помнишь? — когда Таппи еще свалился в море и тебе пришлось лечить его дочку то ли от кори, то ли еще от чего. Не тогда ли бедный Джек Дин напился вдребезги и влип в неприятную историю с итальянкой, которая потом пришла за ним в театр, а мы его прятали? Крошка Сюзи постоянно о нем расспрашивает — признаться, я бы мог такого порассказать, что у нее б душа в пятки ушла, хотя девочка уже немало повидала на своем веку — но, разумеется, о самом дурном я умалчиваю. Вряд ли тебя волнуют ее дела: ты всегда недолюбливала бедного Джека, а он недолюбливал тебя. Однако девочка быстро растет; стоит ей показаться какому-нибудь крупному агенту, который знает толк в талантливых артистах, и мы распрощаемся с крошкой Сюзи. Я не стану ей мешать — пусть попытает счастья. Не знаю, как бы я сам поступил, представься мне хороший шанс — я уже стар и ленив, а старые добрые гастроли меня вполне устраивают. Если ты мечтала увидеть мое имя на электрических вывесках, не надо было удерживать меня, когда старик Вурлштайн приезжал в Глазго с выгодным предложением. Ты не хотела рисковать, а я хотел… впрочем, все это в прошлом, я здесь, а ты там, и нам обоим неплохо живется.

Ничего себе письмецо! После этого мне впору писать мемуары, не меньше. Кэрри, прошу тебя, давай забудем плохое, ладно? Всего тебе наилучшего в Новом году. Если встретишься с тем врачом, передай, что я еще принимаю лекарства, а он — волшебник.