Добрые друзья - Пристли Джон Бойнтон - Страница 107

— Ты знаешь, что ее зовут леди Партлит и что она очень богата? — не унималась Сюзи.

— Мэжду прочим, знэю, — высокомерно ответил Джернингем. — И мне плевать!

— А вот чего ты не знаешь, дорогой мой Джерри, — тихо продолжала Сюзи, — так это того, что она заправляет двумя вест-эндскими театрами, а музыкальные комедии и ревю — как раз по ее части.

— Господи! — Мистер Джернингем побледнел и с ужасом уставился на коллегу. — Подумэть только!.. — Посетившая его мысль была невыносима, однако, опустив глаза, он ненароком вновь увидел грязные штаны защитного цвета. — Плевэть я хотел, — решительно повторил он. — Не надо было забирать у меня брюки.

Однако он явно призадумался, и задумчивость эта овладела им на несколько месяцев.

— Разумеется, это кое-что меняет, — говорила мисс Трант, когда к ней подошли Сюзи и Джернингем. Остальные тем временем принялись болтать. Мисс Трант еще не разобралась, что произошло с Джернингемом, тем не менее было совершенно ясно, что он не нарочно пропустил концерт. Он с пеной у рта доказывал, что ни в чем не виноват, и искренне негодовал, слыша от кого-нибудь обвинения в свой адрес.

— Ну-ка! — раздался громкий и победоносный голос мистера Окройда. — А как вам это? — Он вошел на сцену не один.

— Мальчики и девочки!..

— Джимми! — взвизгнула Сюзи и кинулась к нему. В следующий миг его окружили и так затискали в объятиях, что чуть не оторвали ему голову.

— В Мирли нашелся чудесный доктор, прямо кудесник, целитель! — торжественно объявил Джимми. Вид у него по-прежнему был слегка бедный и дрожащий, но все же ему явно стало лучше. — Он еще молод, слегка косит и зубы все наружу, но, поверьте, он и мертвого из могилы подымет! Пришел я к нему на прием, а он все болтает и стучит, стучит и болтает! «Ладно, док, — говорю, — не обращайте на меня внимания. Дайте мне полгодика и готовьтесь заполнять нужные бланки». А он рассмеялся и говорит: «Вздор! Я сделаю из вас нового человека. Когда вы последний раз были у врача?» Ну, я и ответил. Четыре года назад. «Так и думал, — говорит. — И что вы с тех пор делали?» Я рассказал: мол, всякое пробовал. «Так и думал. А теперь слушайте меня». Выписал он мне кое-каких лекарств, рассказал, как лечиться и прочее. Потом настал мой черед, жена к тому времени как раз вышла. «Док, — говорю я, — мне обязательно оставаться здесь и бездельничать? Коли так, я все равно скоро помру. А если скажете, что мне лучше вернуться на сцену, где мне самое место, ваше лечение не пройдет даром. Только вы не мне это скажите, а моей жене». Он велел прийти на следующий день, мол, тогда он сможет сказать что-то определенное. Уж как я ему подмигивал! Док сообразил, что к чему. «Работа ему не повредит, — заявил он жене наутро. — Даже наоборот, пойдет на пользу». Ура, противник сломлен! Вот как я здесь очутился, мисс Трант, мальчики и девочки, и пока я буду принимать по одной пилюле до и после еды, вы еще наслушаетесь от меня бородатых анекдотов!

— Мы тут как раз обсуждали, Джимми, — сказал Джо, — стоит ли сегодня выступать.

— Что? Как это не стоит? — воскликнул Джимми. — Концерт состоится, даже если выступать буду я один! Сегодня в Тьюсборо съедется сто двадцать пять членов Кооперативного общества Мирли и района — пренебрегших, в виду непредвиденных об-сто-ятельств, ежемесячным вистом и танцами, — а ради чего? Ради концерта «Добрых друзей» в Королевском театре, где мистер Нанн на особых условиях предоставит им весь бельэтаж. Теперь за дело — посмотрим, удастся ли нам собрать полный зал.

— Танцуйте же! Кого-то там изгнали до рассвета, настал любви и радости черед![52] — взревел Иниго, отбивая чечетку. — Что скажете, мисс Трант? — уже спокойней спросил он. — Быть «Добрым друзьям» или не быть?

— Быть, — с улыбкой и чуть покраснев, отвечала та.

— Мы им покажем! — закричал мистер Окройд, взмокнув от волнения. — Тьюсборо нас не сломит, Тьюсборо — ништо! Вечером зарядим ему по первое число!

Концерт прошел блистательно: артисты играли с душой, и бельэтаж, битком набитый членами Кооперативного общества Мирли, не преминул отблагодарить их за старания. (Говорят, несколько раз хохотнул даже казначей — баптистский священник, презиравший любые формы развлечений, кроме кантат.)

— Я не утверждаю, что это был фурор, — отметила Сюзи после выступления, — но клянусь, ни один разъездной театр не добивался в Тьюсборо такого успеха с тех незапамятных времен, когда сюда приезжала Вторая гастрольная труппа с премьерой «Королевского развода». И мы снова вместе, правда, детки?

Детки согласно кивнули и разошлись по съемным жилищам (которые были столь убогими или зловещими, что им уже нашлось место в архивах — с пометкой «Милочка, тебе когда-нибудь доводилось играть в дыре под названием Тьюсборо?»), довольные и счастливые сознанием, что труппа опять в сборе и завтра начнет подыскивать себе новые комнаты. Так закончилась Черная неделя.

Глава 7

Целиком похищенная из сумки почтальона