Жених напрокат - Гиффин Эмили - Страница 3

— Новенькую сумочку от Шанель? — Я качаю головой и смеюсь. Это совершенно в духе Дарси — терять все подряд. Обычно я подбираю ее вещи, но на этой вечеринке мои обязанности отчасти вылетели у меня из головы. Конечно, я помогаю Дексу в его поисках и наконец обнаруживаю сумочку под табуретом у стойки. Декс тут же собирается уходить, но его приятель Маркус, один из шаферов, уговаривает его остаться:

— Ну же, старик, посиди еще немножко!

Декс звонит домой, и Дарси милостиво разрешает ему повеселиться без нее. Хотя, возможно, думает, что это нереально.

Постепенно гости расходятся, на прощание поздравляя меня еще раз; мы с Дексом пересиживаем всех, даже Маркуса. Сидим у стойки и болтаем с барменом, у которого татуировка «Эми» и никакого интереса к женщинам в возрасте. В три мы решаем, что пора идти и нам. Ночь скорее летняя, чем весенняя. Теплый воздух внушает мне внезапную надежду, что летом я встречу хорошего парня.

Декс ловит такси, но, когда оно останавливается, вдруг спрашивает:

— Может быть, заглянем еще в одно местечко?

— Давай, — отвечаю я. — Почему бы нет?

Мы садимся, и Декс просит таксиста просто ехать вперед. Он соображает, куда бы нам отправиться. В конце концов мы высаживаемся около бара на пересечении Седьмой улицы и Би-авеню, сокращенно именуемого «Севен-би». Место не самое спокойное — «Севен-би» полон табачного дыма. Но мне там все равно нравится — не слишком роскошно и без всяких претензий. Бар недорогой. Проходим на свободное место.

— Садись, а я сейчас. Что тебе принести?

Говорю, что мне безразлично, сажусь и жду его. Наблюдаю, как у стойки он разговаривает с девушкой в штанах цвета хаки и топике с надписью «Падший ангел». Она улыбается и кивает. Тихонько звучит «Омаха». Меланхоличная и в то же время веселая песня. Через минуту возвращается Декс. Он принес пиво.

— «Ньюкасл», — сообщает он, улыбается, и вокруг его глаз появляются лучики. — Любишь?

Я киваю. И тоже улыбаюсь.

Боковым зрением вижу, как Падший Ангел поворачивается на своем табурете и смотрит на Декса, внимательно изучая его грубоватые черты лица, волнистые волосы, полные губы. Дарси как-то сетовала, что Декс привлекает взглядов больше, чем она. В отличие от своей невесты он вызывает скрытый интерес. Затем Падший Ангел переводит взгляд на меня, явно удивляясь, что Декс нашел в этой немолодой особе. Надеюсь, она

сочла нас парочкой на свидании. Сегодня никто не узнает, что я — всего лишь гостья на грядущем свадебном торжестве.

Мы с Дексом болтаем о работе, о снятом на паях домике в Хэмптонсе (срок аренды начнется на следующей неделе) и о многом другом. Но не о Дарси и не о свадьбе, которая назначена на сентябрь.

Допив пиво, мы подходим к музыкальному аппарату, суем в него долларовые банкноты и ищем хорошую песню. Я выбираю «Путь через грозу». Это моя любимая песня, и я говорю об этом Дексу.

— Ага. Я тоже люблю Спрингстена. Была на его концерте?

— Да. Даже на двух. «Рожденный в США» и «Тоннель любви».

Хочу рассказать ему, что на концерт ходила вместе с Дарси, еще когда мы учились в школе, и мне пришлось уводить ее чуть ли не силой, хотя она всегда предпочитала «Пейзи» и Бон Джови. Но удерживаюсь. Потому что тогда он вспомнит, что ему пора домой, к ней, а мне не хочется оставаться одной в последние минуты своей молодости. Разумеется, я бы предпочла быть со своим парнем, но все же лучше Декс, чем никто.

«Севен-би» подводит итог всему. Мы заказываем еще пару пива и возвращаемся на свое место. Потом снова едем в такси, на Первую авеню. Декс говорит таксисту, что ему придется сделать две остановки, потому что мы живем по разные стороны Центрального парка. Он держит сумочку от Шанель — в его больших руках она кажется маленькой и неуместной. Я смотрю на серебристый циферблат его часов. Часы — подарок Дарси. Уже почти четыре утра.

Сидим тихо, минуем один квартал за другим, каждый смотрит в свое окно, но вот такси поворачивает, я съезжаю на середину сиденья, и мы соприкасаемся коленями. Декс внезапно целует меня. А может быть, это я его. Так или иначе, мы целуемся. Я

забываю обо всем. В какой-то момент Декс поднимает непрозрачное стекло между нами и шофером и в перерыве между поцелуями говорит таксисту, что остановка будет только одна.

Останавливаемся на углу Семьдесят третьей, около моего дома. Декс дает таксисту двадцать долларов и не дожидается сдачи. Мы выходим из такси, целуемся на тротуаре и еще раз — на глазах у консьержа Хосе. Целуемся, пока едем в лифте. Он прижимает меня к стенке кабины, и я сцепляю руки у него на затылке. Удивительно, какие мягкие у него волосы!

Вожусь с ключом и поворачиваю его не в ту сторону — руки Декса у меня на талии, его губы — на моей шее... Наконец дверь открывается, и мы начинаем целоваться посреди гостиной, держась друг за друга, потом натыкаемся на мою застеленную кровать и ударяемся о ее жесткую спинку.

— Ты пьяна? — шепчет он в темноте.

— Нет, — говорю я. Всегда отрицаешь, когда это правда! И хотя на самом деле я пьяна, в какое-то мгновение вдруг четко осознаю, что именно упустила я в молодости и так хотела обрести в зрелые годы. Приходит в голову, что и то и другое я могу получить сейчас, этой ночью, когда мне исполнилось тридцать. Декс будет моей тайной, моим последним шансом и в каком-то смысле предвестником того, кого я жду на самом деле. Думаю о Дарси, но она тут же отходит на второй план — под натиском куда более мощной силы, чем наша дружба и моя совесть.

Декс придвигается ко мне. Я закрываю глаза, открываю их и снова закрываю. А затем, как вы понимаете, занимаюсь любовью с женихом своей лучшей подруги.

Глава 2

Просыпаюсь от телефонного звонка и в первую секунду с трудом ориентируюсь в собственной квартире. Слышу на автоответчике высокий голос Дарси, она умоляет меня ответить, ради Бога, ответить. Мое преступление становится очевидно. Я быстро сажусь, и все плывет у меня перед глазами. Вижу спину Декстера, широкую, с редкими веснушками. Легонько касаюсь ее пальцем. Он оборачивается и смотрит на меня.

— О Господи! Который час?

Половина восьмого. Два часа назад мне стукнуло тридцать. Точнее, час назад. Я родилась в другом временном поясе.

Декс вскакивает, собирает с пола одежду. Автоответчик дважды пищит, и связь с Дарси прерывается. Она звонит снова и говорит, что Декс не возвращался домой. Опять автоответчик прерывает ее на полуслове. Дарси звонит в третий раз и плачет: «Вставай и перезвони! Ты мне нужна!»

Начинаю выбираться из постели, потом соображаю, что голая. Сажусь и прикрываюсь подушкой.

— Боже, что нам делать? — Голос у меня хриплый и дрожит. — Ответить ей? Сказать, что ты здесь?

— О черт! Нет!.. He бери трубку — я сейчас... — Декс садится, надевает трусы и задумчиво потирает небритый подбородок. Я ощущаю болезненную слабость и начинаю плакать. Но это еще никому не помогало. — Рейчел, не реви, — говорит Декс. — Все будет хорошо.

Он натягивает джинсы, рубашку, спокойно и методично застегивается — словно это самое обычное утро. Проверяет входящие на мобильнике.

— Ч-черт... двенадцать неотвеченных, — равнодушно сообщает он, и только глаза выдают его тревогу.

Он садится на край кровати и утыкается лбом в ладони. Слышу его тяжелое дыхание. Вдох — выдох. Вдох — выдох. Успокоившись, смотрит на меня.

— Ладно. Вот что мы сделаем. Посмотри на меня, Рейчел.

Я повинуюсь, по-прежнему прикрываясь подушкой.

— Все будет в порядке. Слушай внимательно, — говорит он, как будто разговаривает с клиентом в своем кабинете.

— Слушаю.

— Я скажу ей, что сидел в баре часов до пяти, а потом позавтракал с Маркусом. Никто ничего не узнает.

— А мне что сказать? — вопрошаю я. Никогда не умела врать.

— Скажи, что ушла домой. Скажи, что не помнишь наверняка, был ли я в баре, когда ты уходила, но что скорее всего я сидел там с Маркусом. Напирай на то, что тебе так кажется, но не увлекайся деталями. Вот и все. Договорились? — Он кивает на телефон: — И перезвони ей. А я позвоню Маркусу, как только выйду отсюда. Идет?