Любовь сильнее меча - Легостаев Андрей - Страница 59

Его дух, бесплодная оболочка мгновенно перенеслась в далекий дворец шаха Балсара.

Двойник спал на второй, недавно поставленной, кровати. Хамрай подошел и позвал:

— Эй, вставай!

Двойник даже не шелохнулся. За окном царила глубокая ночь, самый крепкий сон.

А он не мог даже потрясти своего двойника.

— Хамрай! — громко крикнул он.

Двойник не вздрогнул, не открыл глаз. Но он уже не спал.

— Вставай, вставай, — добродушно рассмеялся Ансеис. — Гость жданный явился.

Двойник открыл глаза и сел на постели.

С первого раза различия между ними еще более углубились, это было заметно сразу. Сейчас они уже не были похожи, как две капли воды. Скорее они были братьями-близнецами, у которых долгий кусок жизни был одним и тем же.

— Пошли к Балсару, — сказал Ансеис.

— Он спит.

— Проснется, у меня слишком важный разговор.

Большая часть людей, пробудившись утром, не узнали, что мир в одночасье изменился. Да и волнуют ли простых людей, изменения в верхушке власти?

В эту ночь в тринадцати из шестнадцати алголианских каталогов, почти одновременно распахнулись в подвалах выходы в волшебный коридор Алвисида. И из него, сминая всех на своем пути, ринулись в цитадели враждебной веры великолепно обученные, прошедшие огонь и воду воины шаха Балсара.

Всех, кто оказывал сопротивление — а алголиане тоже прекрасные бойцы — убивали на месте. Застигнутых врасплох в постелях связывали и вереницей отправляли в шахскую столицу через тот же волшебный коридор.

Хамрай возглавлял последний отряд — в Ферстстарр.

Тяжелого, как он предполагал боя с Прионестом не получилось. Он застал его спящим, и великий верховный координатор расстался со своим магическим могуществом и жизнью, так и не узнав, что произошло.

Великая алголианская церковь стряхнула с себя все наносное, ей несвойственное. Ценой крови и потери всего одного каталога из шестнадцати — Парадезмон был захвачен полностью и навсегда. Из остальных, сделав свое дело, смуглокожие воины ушли, оставив представителей трех, теперь главных каталогов.

Всей пастве наутро сообщили, что верховный координатор Мекор шестнадцать дней будет петь торжественные файлы Фоору, сыну Алвисидову.

А ничего не подозревающий король Британии Этвард в определенный час ждал посланца с серебряным медальоном, на котором изображена свернутая спиралью змея. Прождал бесцельно несколько дней. Прибыл гонец — корабли алголиан расплылись по всему миру, непобедимая эскадра не угрожает больше родному острову. Этвард не знал, что произошло, но вздохнул с облегчением.

Если предательство не произошло на деле, оно произошло в душе и память об этом нельзя вытравить ничем.

Вместе со своей сестрой и отрядом верных телохранителей, король отправился погостить к своему близкому другу графу Маридунскому.

Глава одиннадцатая. ПОЕДИНОК

В этот предвечерний час небо напоминало старое выляневшее под дождями и снегом когда-то яркое красно-синее боевое знамя.

К воротам Рэдвэлла подскакал всадник в развевающихся черных одеждах, ступил на еще неподнятый мост и ткнул острием копья в окованные металлическими полосами створки ворот.

Открылось окошечко и стражник, привыкший к многочисленным гостям графа и паломникам в святое место, довольно приветливо спросил:

— Кто вы?

— Какое тебе дело? — грубо ответил незнакомец. — Я хочу говорить с хозяином замка, графом Маридунским. Немедленно позови его.

— Мало ли кто захочет видеть хозяина, — мгновенно сменил тон караульный и захлопнул окошко.

Всадник со всей силы ударил копьем в ворота.

— Твой хозяин такой же трус, как и ты! Я — посланец герцога Иглангера. Он вызывает сэра Радхаура на смертный бой.

Ответом была тишина.

Всадник подождал какое-то время, затем поднял копье, в воздухе перехватил его и принялся колотить в ворота тупым концом. Он знал, что его слова возымели должное действие и Радхаур в конце концов выйдет к нему. Посланник смерти никуда не торопился, он должен был выполнить свою мрачную миссию.

Наконец ворота приоткрылись и всадник увидел пожилого, но еще сильного хмурого мужчину, правая рука которого лежала на рукояти меча. Позади него стоял караульный, который до того разговаривал с приезжим, и еще несколько воинов замка, решивших посмотреть на незваного гостя, чтобы хоть как-то скрасить однообразие службы.

— Что вам нужно? — спросил мужчина у всадника.

— Вы — сэр Радхаур, граф Маридунский?

— Нет, я — сенешаль замка, сэр Бламур. Граф не выходит к первому, кто возжелает его видеть. Тем более, что в замке гостит сам его величество верховный король со своей сестрой. Кто вы, чтобы требовать встречи с графом?

— Тевтонский рыцарь сэр Кардок, приехавший говорить от имени его сиятельства герцога Иглангера.

— Хорошо, сэр Кардок, раз вы заявляете, что приехали по поручению герцога Иглангера, граф вас примет.

— Я не переступлю порога этого гнезда зла! — гордо произнес всадник.

— Значит, сэр Кардок, вам придется говорить со мной, — спокойно ответил сэр Бламур.

— Ваш граф боится даже выйти за порог своего замка! — презрительно хмыкнул посланец Иглангера.

Бламур мгновенно выхватил меч:

— Еще одно подобное слово и я убью вас…

Всадник навел на сенешаля острие копья.

Стареющий воин спокойно отклонил копье рукой. В его движении чувствовалась уверенная сила — всаднику не хватило бы времени размахнуться и он рисковал быть сброшенным с коня.

— Говорите, что собирались, либо уезжайте по-доброму, сэр Кардок, — не повышая голоса, произнес сенешаль.

Рыцарь на мгновение задумался, принял решение и торжественно произнес:

— Его сиятельство герцог Иглангер напоминает сэру Уррию Сидморту, графу Маридунскому, что граф по незнанию, либо злому умыслу погубил младшего брата его сиятельства — герцога Вольфангера и герцог поклялся отомстить за смерть родного брата пред Силами Космическими. Его сиятельство также напоминает, что граф Маридунский погубил двух других родных его братьев — герцога Берангера и герцога Линксангера, смерть которых также ждет своего отмщения. Еще его сиятельство хочет напомнить графу Маридунскому, что от его, герцога Иглангера, меча пал отец нынешнего графа — сэр Отлак Сидморт. Герцог Иглангер также не забыл, что от его магии погиб родной старший брат графа Маридунского — сэр Педивер Сидморт. Герцог Иглангер считает, что ему и графу Маридунскому нет места под одним небом. Один из них должен умереть!

Для пущего впечатления выдержав паузу, посланец продолжил:

— Герцог Иглангер вызывает сэра Радхаура, графа Маридунского, на смертный рыцарский поединок. Сегодня, ровно через два часа, он ждет графа Маридунского на поле подле Рэдвэллских Камней. Герцог Иглангер пред Силами Космическими торжественно клянется не использовать в поединке магию, а сражаться честно и бесстрашно. Герцог Иглангер требует, чтобы граф Маридунский также отказался от какой-либо магии, как собственной, буде он ею обладает, так и от магической помощи кого-либо другого. Поединок будет поистине рыцарским, но ежели у графа родятся дурные мысли поступить бесчестно, то с герцогом Иглангером четверть сотни отборных тевтонских воинов и мы дадим бесчестно напавшим достойный бой! Герцог Иглангер ждет сэра Радхаура ровно через два часа у Рэдвэллских Камней для честного и смертного поединка! Я все сказал и жду ответа графа Маридунского, чтобы передать его слова герцогу.

Сэр Бламур слушал посланника герцога со строгим и торжественным видом.

— Я не могу говорить от имени графа, — сказал сенешаль, — хотя убежден, что он не уклонится от подобного вызова, поскольку является образцом благородного и бесстрашного рыцаря для всей Британии. Только у него есть сегодня важные дела и вряд ли через два часа он сможет…