Игра 14.0 - Познански Урсула - Страница 20

— Проклятье? Увлекательно, молодцы они! — шепнула Альма. Арно же, как всегда, ничего не сказал, лишь торопливо кивнул в ответ.

Видимо, только Доро придерживалась иного мнения.

— Старинная надпись, — пробормотала она, вырвав кору из рук Натана и прочитав текст. — И за ней скрывается чей-то злой умысел. — Судя по голосу, девушка могла вот-вот расплакаться. — Давайте вернемся, ну пожалуйста! Ясно же, какое проклятие имеется в виду! — Она умоляюще обвела взглядом всех игроков. — Если это действительно предупреждение, то нам никто уже не сумеет помочь. Но, может, пока еще не поздно что-либо изменить?

Если она играла роль, то просто блестяще. Однако в душу Айрис закралось чувство, что Доро говорила всё на полном серьезе.

— Я защищу вас от всех бед! — воскликнул Варце, выхватывая меч. — Не стоит волноваться. Доверьтесь мне!

Доро недовольно покачала головой. Она не выпускала кусочек коры из рук, вертя его то в одну, то в другую сторону.

— Эта весточка — знак. Предупреждение всем неосторожным путникам. Видите сокола?[25] Разве не помните, как звали князя, которого проклял его брат?

Все, кто были свидетелями истерики Доро на вокзале, лишь вздохнули или закатили глаза.

— Фалькенштейн? Фалькенберг? — попытался вспомнить Ральф, начиная заметно нервничать. — Кого это, в конце концов, волнует? Пойдемте, нам надо двигаться вперед!

Доро вцепилась в его доспехи.

— Нет. Вы помните проклятие и знаете, что нас ждет. Наши кости будут переломаны, кожа слезет, тела поглотит земля, а мертвые восстанут из могил. Отдайте приказ вернуться. Немедленно! Ради нашей же безопасности!

— Во фантазия разыгралась, — пробормотал кто-то за спиной Айрис. — Лучше б мы не брали ее с собой.

— Да это же просто смешно!

Ральф вырвался из цепких рук Доро и спокойно пошел вперед. Следом двинулись все остальные, а девушка с отчаянным выражением на лице, раскинув руки, пыталась их удержать, Конечно, голова у нее до невозможности забита всякой чушью, но Айрис отчего-то стало жаль ее.

— Пойдем, — мягко сказала она Доро. — Спорю на что угодно: всё это — часть игры. Вспомни, в прошлый раз ты повсюду видела дурные предзнаменования, но тогда ничего страшного вообще не случилось. Давай просто подождем, а потом спросим у кого-нибудь из организаторов, как нам быть с этим посланием, хорошо? Тебя это успокоит?

Доро молча покачала головой, но все-таки сдвинулась с места и неуклюже зашагала по тропе за остальными.

— Хотелось бы мне, чтобы ты была права. Очень на это надеюсь.

— Доро последние остатки разума растеряла!

— Она мне как-то по руке гадала и посоветовала держаться подальше от женщин с крашеными волосами. Тогда же вообще не к кому будет клеиться!

Смех.

О Доро сплетничали вполголоса, но Бастиан всё равно слышал почти всё. Сама Доро, наверное, тоже всё слышала, с легким сожалением подумал он.

— В прошлом году она мне гадала на рунах и напророчила страшное несчастье. Но ничего так и не случилось.

— Да она просто любит всех пугать.

— Странная она какая-то.

Бастиан невольно обернулся и посмотрел на Доро — та шла вместе с Айрис в самом хвосте отряда. Они о чем-то разговаривали, Доро, похоже, даже немного развеселилась. Очень хорошо.

Он прибавил шаг и нагнал Сандру.

— Ну, и чего ты так сурово на меня смотришь?

— Правда?

Иначе я бы вряд ли это сказал. Но озвучивать свои мысли Бастиан не стал.

Сандра даже не посмотрела в его сторону. Она по-прежнему шла, внимательно глядя под ноги, хотя сейчас местность вокруг стала очень ровной.

— Ты на меня обиделась?

— Нет. — Девушка плотно сжала губы.

Ну что ж, если у нее нет желания разговаривать, настаивать он не будет. К тому же самому Бастиану сейчас хотелось только одного — остановиться и скинуть эту тяжеленную надоевшую холщовую сумку с плеча. Впереди лес редел, между деревьями показались просветы и вроде бы даже трава — похоже, впереди большая поляна.

— Мы тут! — Георг размахивал руками, чтобы его видели все, даже отставшие.

Бастиан вышел из леса. Все-таки они двигались верным путем. Один за другим игроки выходили на поляну, останавливались и смотрели на руины того, что, согласно сценарию, было когда-то их деревней. Никто не произнес ни слова.

Перед ними в окружении древних елей и буков расстилался луг, залитый солнечным светом. Посреди него, над высокой травой, вздымались три небольших округлых скалы, напоминавшие спины китов. Вдоль опушки высились скалы покрупнее, одна вообще походила на дом с крутой остроконечной крышей. Эта громада нависала над поляной, слегка наклонившись, словно охваченная любопытством.

Бастиан огляделся, хотя без очков это оказалось не таким уж легким делом. Впервые с тех пор, как игроки вошли в лес, у него появилось ощущение, что они не играют, а живут настоящей жизнью.

Трава на лугу была вытоптана и выбита, словно здесь вправду шло ожесточенное сражение. Среди нее то тут, то там валялись обугленные деревянные балки, доски и брусья — видимо, всё, что осталось от бывших домов и хижин их деревни. Между ними были разбросаны самые разные вещи: осколки посуды, лохмотья, рваная одежда, а еще топор, несколько уцелевших горшков, мешки, набитые непонятно чем, и огромный черный котел.

Но наибольшее впечатление производили четыре узких продолговатых холмика земли, насыпанные кем-то у опушки леса. Над каждым, очевидно, у изголовья, возвышался крест, связанный из палок.

Могилы.

Разумеется, Бастиан понимал, что они устроены здесь только для того, чтобы напугать игроков, и в них никто не похоронен, но по телу все равно разлился неприятный холодок. Это ощущение не покидало его до тех пор, пока, тяжело ступая, позвякивая доспехами и яростно оглядываясь по сторонам, на середину поляны не вышел Ральф.

— Отъявленные убийцы! — пробурчал он, поворачиваясь к остальным игрокам; подбородок его дрожал от гнева. — Клянусь своим добрым именем и гербом отца, что не буду знать покоя, пока не разыщу виновных и не накажу их. — Размашистым движением он выхватил меч — тот отозвался странным, совершенно не металлическим звуком. — Вы, павшие здесь, я отомщу за вас!

Бастиану стоило немалого труда сдержать улыбку. Импровизированная клятва Ральфа безжалостно уничтожала весь эффект, задуманный авторами сценария. Но, может, это оттого, что Бастиан новичок? Остальные ведь по-прежнему взволнованно следят за происходящим.

— Вы их повесите! — Ральф всё повышал и повышал голос, уже сбиваясь на фальцет. — Вы вздернете их на деревьях, и лица их сделаются так же черны, как и души! — Всем видом изображая потрясение, он провел рукой по мокрому от пота лбу. — Теперь вот что, добрые люди! Давайте соберем то, что еще может нам пригодиться. А затем нужно приготовиться к отражению нового набега — пока убийцы живы, мы не можем чувствовать себя в безопасности.

«Добрые люди» приступили к обследованию остатков деревни — все, кроме Доро, которая, сжимая в руке корявый сук, подбежала к могилам и стала чертить знаки на рыхлой земле; и кроме Бастиана — тот просто не знал, чем ему лучше заняться. Он увидел, как Айрис открыла один из мешков, вынула из него пригоршню зерна и протянула ее Варце. Тот кивнул и понес мешок к центру поляны, к самой большой из трех скал. Ларс и Георг складывали в кучу всё, что отыскивалось среди развалин; кто-то даже нашел в граве веревку.

Кипучие хлопоты, охватившие всех, оказались заразительны: Бастиан снял с плеча сумку и присоединился к Сандре — на этот раз девушка все-таки улыбнулась ему. И на том спасибо. Она углядела в траве небольшой ящик с солью и подняла его, передавая Бастиану.

— Зоркость ваша достойна уважения, — заметил он, слегка склонив голову. — Могу ли я вам помочь? Да, глаза мои слабы, но я буду стараться изо всех сил.

— Рада слышать. Надеюсь, разбойники не все кувшины побили, иначе воду носить будет не в чем. Пойдемте, поищем их.