Гнев Льва - Джоблинг Кертис - Страница 44

Винсент держал подушку в руках. Всю последнюю неделю он каждую ночь изводил Гектора, напоминая ему о том, как обеспокоен состоянием дел на их родине, говорил о памяти отца, о народе Редмайра. И каждую ночь напоминал о том, что время неумолимо сокращается. Из головы Гектора не шли слова, сказанные Винсентом в том разговоре: «Конец снам».

Винсент сжал подушку, затем ударил ее кулаком, с улыбкой глядя на Гектора. Гектор невольно задрожал. Еще секунда – и Винсент склонился над братом, держа подушку в сантиметрах от лица Гектора:

– В чем дело, Гектор? Ты выглядишь таким… нервным.

Гектор не сводил с подушки широко раскрытых глаз. Винсент наклонился ближе, опустилась вместе с ним и подушка.

– Тебе нужна твоя подушка?

Гектор хотел закричать, но страх парализовал его. Винсент сказал, что получит Редмайр любым путем. И ничто его не остановит.

– Пожалуйста, Винсент. Прошу тебя, не надо!

– Чего не надо? – прошипел Винсент.

– Подушка. Убери ее.

Винсент неожиданно выпрямился.

– Ах, это? – сказал он, указывая на пропитанный потом узел из перьев и полотна. – Ты решил, что я собираюсь задушить тебя?

Винсент рассмеялся и швырнул подушку на кровать. Гектор не смеялся, по-прежнему опасаясь за свою жизнь. А Винсент все хохотал, хлопая в ладоши, утирая с глаз слезы.

– Ну и развеселил ты меня, Гектор!

Винсент резко оборвал свой смех. Быстро подался вперед и схватил брата за горло. У Гектора выкатились глаза, когда хватка Винсента стала жестче.

– Если бы я хотел убить тебя, братец, то обошелся бы без этой дурацкой подушки. Я убил бы тебя наверняка, глядя тебе в лицо. Я задушил бы тебя этими… – он нажал сильнее, – двумя, – еще сильнее, – руками.

Гектор ударил коленями по локтям Винсента и освободился от его захвата. Затем скатился с кровати и в одной промокшей от пота ночной рубашке свалился на разбросанную по полу одежду. Закопошился, тяжело переводя дыхание и пытаясь подняться на ноги. Винсент вновь рассмеялся.

– Давай, давай, братец. Позволь, я тебе помогу.

Винсент потянулся, собираясь ухватить копавшегося в своих тряпках Гектора, но тот резко вскочил сам и повернулся к брату, держа в дрожащих руках кинжал. Винсент вначале опасливо отступил назад, а затем вновь принялся хохотать:

– Эй! Что ты собираешься делать? Хочешь пощекотать меня этой штуковиной?

Свой украшенный драгоценными камнями кинжал Гектор держал почти прижав рукояткой к груди и выставив клинок вперед. Кинжал был декоративным, совершенно бесполезным в настоящем бою. Стоило сильнее сжать рукоятку, как в ладонь пребольно впивались драгоценные камни. Пожалуй, для своего владельца кинжал был опаснее, чем для возможного противника. Гектор начал кружить вокруг Винсента, постепенно пробираясь к двери. На полу он заметил маленькую серую фигурку. Это был Мутт. Собачка казалась спящей, но Гектор сразу понял, что она мертва.

– Хватит, Винсент, остановись, – пробормотал он, стирая с губ слюни и слезы. – Я знаю, что я сделаю завтра утром. Первым делом пойду к Бергану и все расскажу ему о тебе. С меня довольно. Еще раз прошу – остановись.

Пятясь спиной, Гектор вышел в коридор, а за ним с перекошенным лицом крался его брат. Лестничную площадку верхнего этажа Бивенс Тауэр освещал долетавший сюда свет зажженных в нижнем холле фонарей.

– Я давал тебе столько шансов, но ты не использовал ни один из них. Ты упрямый жирный маленький поросенок, Гектор, вот ты кто. Я достаточно долго ждал, хватит. Этой ночью я получу свой трон.

– Завтра, – умоляющим тоном произнес Гектор. Он продолжал пятиться в направлении площадки и лестницы по старой вытертой ковровой дорожке. – Не делай этого, Винсент. Клянусь тебе своей жизнью, ты получишь все. Утром я первым делом сделаю то, что ты просишь.

– Ты уже говорил это и каждый раз обманывал меня…

– Я был болен, Винсент. Очень болен. Завтра я сделаю это, обещаю.

Винсент медленно приближался к Гектору, шагая вслед за ним по коридору и качая головой. Гектор почти не видел брата, его фигура расплывалась в наполнившихся слезами глазах и казалась мутным пятном. Дрожа и спотыкаясь, Гектор приблизился к перилам лестничной площадки, с которой был виден расположенный двумя этажами ниже холл.

Как же хотелось Гектору, чтобы здесь сейчас был его друг! Как же ему хотелось вновь увидеть Дрю, который стал Гектору ближе родного брата. Гектор часто плакал, вспоминая Дрю и думая о том, что никогда больше не увидит его. Он молил Бренна о том, чтобы Дрю был жив и сумел найти Гретхен.

Дорожка под ногами закончилась, и Гектор почувствовал за своей спиной каменные перила. Он взглянул вниз.

В холле стояли Ринглин и Айбел. Увидев Гектора, Ринглин махнул ему рукой, словно знакомому, которого случайно встретил на улице. Гектор вновь обернулся к брату.

– Брось свой игрушечный кинжал, братец, – сказал Винсент. – Он больше тебе не понадобится. Знаешь, о чем все будут говорить, когда это случится? О том, что ты, бедняжка, был больным на голову. А чего еще ожидать от человека, который общается с мертвецами? Твое самоубийство никого не удивит и никого не заставит тосковать о тебе.

– Это неправда! У меня есть друзья!

– Члены твоего драгоценного Совета Волка?

– Не только, – прошептал Гектор. Он стоял, пошатываясь, возле перил, опустив кинжал и смирившись со своей судьбой.

– Кто же это? Волк? А где он сейчас? Рыщет по всей Лиссии в поисках одного из своих настоящих друзей. Нет, Гектор, у тебя никого нет. Ты проиграл!

Винсент шагнул вперед, вытянув перед собой руки с раскрытыми ладонями, готовый в последний раз толкнуть брата.

– Конец снам.

Винсент был всего в двух шагах от Гектора, когда его нога запнулась о загнувшийся край длинной вытертой ковровой дорожки, уложенной вдоль всего коридора. Винсент покачнулся, взмахнул руками и накренился вперед. Гектор инстинктивно протянул руки, чтобы поймать брата – он совершенно забыл о злодейских намерениях Винсента, и в этот миг они вновь стали просто двумя близнецами. Один из них падал, другой старался его удержать.

Так, обнявшись, они и привалились к перилам – руки Винсента обвились вокруг Гектора.

Внизу неожиданно и громко хлопнула входная дверь – это без предупреждения и приглашения явился граф Вега. Ринглин и Айбел стремительно повернулись навстречу вошедшему, потянулись к своему оружию. Изящным жестом Вега выхватил из ножен свою шпагу, но смотрел он не на пару негодяев, а на драму, которая разворачивалась вверху.

Винсент и Гектор взглянули в глаза друг другу, почти соприкоснувшись лицами. Выражение обоих лиц было одинаковым – удивление, смешанное со страхом. Затем близнецы медленно повернули головы, и теперь оба смотрели вниз. Винсент тяжело сопел, изо рта его текли слюни. Гектор же, как заведенный, твердил одно только слово: «Нет, нет, нет».

Когда Гектор пытался поймать брата, его кинжал, который он продолжал сжимать в руке, по самую рукоять вошел в грудь Винсента.

Кинжал не был серебряным, но рана оказалась смертельной – чтобы убить Верлорда, клинок не обязательно должен быть серебряным. Так, например, ни один оборотень не прирастит на место свою отрубленную голову. Ничего нельзя было сделать и с той раной, которую получил Винсент. Клинок проскользнул между его ребрами и попал ему в самое сердце. Гектор и Винсент еще раз встретились глазами друг с другом. Если Гектор надеялся услышать от брата слова прощения и примирения, то он ошибся, причем сильно. Лицо Винсента исказила гримаса ярости и ненависти. Он хрипел проклятия и ругательства, но речь его становилась все более неразборчивой.

Винсент вцепился в лицо Гектора своими руками, из челюстей Винсента полезли длинные клыки, на лице появились жесткие коричневые щетинки. Он визжал и хрюкал, стремился выцарапать Гектору глаза своими чернеющими пальцами. Стоявшие внизу Вега и охранники видели, как Винсент еще больше перевесился через перила. Гектор почувствовал, что не может больше удерживать брата, и отпустил его.