Прекрасная притворщица - Хейно Сьюзен Джи - Страница 40

– Да, сэр, – ответил лакей.

– А потом вы понадобитесь мне здесь. Я отправлю остальных наблюдать снаружи, и до тех пор, пока мистер Фицджелдер не уедет, никто отдыхать не будет.

Кажется, слуги и не думали жаловаться. Судя по всему, они не повезут записку сами, а лишь передадут ее на конюшню, где черед будет за грумами. Это хорошо. Любопытно, как ей удастся объяснить этим лакеям, что нужно сделать, если им сказали, что она нема. Однако конюхи, скорее всего, не знают об этом. Если она найдет конюшни и попросит доставить записку самих посыльных, вряд ли они что-то заподозрят. Весьма удобно. Оставалось лишь проследить за лакеями, чтобы попасть в конюшни.

Она прижалась к стене, слушая, как лакеи проходят мимо, а как только все звуки в коридоре стихли, сжала в кулаке записку для отца и направилась к двери.

– Я просил Пенелопу выйти за меня замуж, – сказал Фицджелдер. – И она предоставила мне доказательство того, что ты будешь этому только рад, – добавил он с дьявольской улыбкой.

– Я знаю, что она предоставила тебе, черт возьми, – прошипел Растмур.

– Тогда ты понимаешь, что наступил тот момент, когда свадьба неизбежна.

– Черт. Я знаю, что она дала тебе медальон. Больше она ничего не признала.

– О, тогда мне придется заявить еще кое о чем.

– И еще, этот медальон не принадлежал Пенелопе. Я его забираю. Поэтому сейчас же верни его, Фицджелдер.

– Мне ужасно жаль, дорогой кузен, но боюсь, ничем не могу помочь. Кажется, я… его потерял.

– Что ж, это весьма беспечно с твоей стороны, учитывая, что это залог любви от женщины, на которой ты собирался жениться.

– Однако у меня есть довольно точные сведения о том, где искать эту вещь, – заверил Растмура Фицджелдер.

– В самом деле?

– Я бы спросил вашего приятеля Клеммонса, что он сделал со своей очаровательной молодой женой.

Растмур почувствовал, как кровь стынет у него в жилах. Неужели Фицджелдер блефует? Зачем ему упоминать о Клеммонсе, если он не знает, что на самом деле это Джулия? Старые подозрения снова всколыхнулись в нем, но лишь на мгновение. Джулия не может быть заодно с этим человеком. В душе Энтони знал это наверняка. Но если Фицджелдеру известно, что Джулия здесь, то она в опасности. Лучше, если он поведет игру так, чтобы сначала разузнать, что именно известно кузену и как он планирует использовать эту информацию.

– Кого?

– Брось, кузен. Нет нужды притворяться, что ты не знаешь. Мне известно, что вы путешествовали с ним. Какую игру он затеял? Возможно, шантаж?

Шантаж? Услышав это слово, Растмур едва не рассмеялся. Неужели Фицджелдер и в самом деле не знает, кого преследовал? Неужели ему и впрямь ничего не известно о Джулии? Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Ухмылка Фицджелдера сменилась угрожающей усмешкой.

– О, кажется, я угадал, не так ли? Тебя беспокоит этот Клеммонс. Какова его власть над тобой, кузен? Он отослал свою маленькую жену с медальоном подальше, пока ты не дашь ему того, что ему нужно?

Растмур не знал, что на это ответить.

– Так вот почему ты здесь, – продолжил Фиццжелдер. – Клеммонсу нужно сокровище.

– Что?

– Не притворяйся глупцом. Я знаю все о сокровище. Твой отец и его французские дружки хорошо его спрятали, не так ли? Я только не могу понять, какое отношение к этому имеет Клеммонс. У него есть часть кода, или что- то вроде того?

– Какого кода?

– Черт побери, Растмур! Не веди себя так, словно я полный идиот! Мне все известно о коде. Твоей маленькой сестрице следовало быть осторожнее, отдавая мне часть кода.

– Код был в этом медальоне? – спросил Растмур.

Забавно, что все это время он полагал, что в нем содержится информация более личного характера. В конце концов, в бумагах, которые были спрятаны вместе с медальоном, содержалась информация о неких выплатах, осуществлявшихся на определенный банковский счет, и вся информация была на французском. В лучшем случае отец содержал французскую любовницу, в худшем – перешел на сторону врага еще во время войны. Именно на последней версии всегда настаивал Фицджелдер. Это казалось невозможным, но если бы тому нашлось какое-нибудь подтверждение, то их семье пришел бы конец.

Но даже если у Фицджелдера был медальон, доказательств у него не было. Однако наличие этого кода все прекрасно объясняло.

Как же Фицджелдер узнал обо всем, чего не знал сам Растмур? И что заставило его думать, что Пенелопа отдаст ему медальон? В голове Растмура роились сотни вопросов, но с ответами придется подождать. Прямо сейчас нужно было позаботиться о безопасности Джулии и Пенелопы – Фицджелдер наверняка замыслил какую-то подлость.

– Так, я полагаю, ты уже узнал код с тех пор, как Пенелопа отдала тебе медальон? – спросил Энтони. – И тебе не нужен ни Клеммонс, ни его беглянка-жена.

– К сожалению, медальон был у меня недостаточно долго, – проворчал Фицджелдер. – Эта чертова потаскушка Клеммонса сбежала, прихватив его с собой. Кажется, кузен, у нас есть кое-что общее.

– В этом я сильно сомневаюсь, – ответил Энтони.

Ухмылка Фицджелдера стала шире.

– Как, должно быть, тебе неприятно очутиться в том же положении, что и я. Но правда в том, что мы оба оказались во власти этого негодяя Клеммонса. Так скажи мне, каковы его требования?

Черт бы его побрал. Исход этой беседы мог навлечь опасность на Джулию, только и всего.

– Боюсь, ты сделал несколько поспешные выводы. Мы с Клеммонсом оказались вместе по чистой случайности. Он искал свою жену, и я собирался ему помочь. Боюсь, я не вполне понимаю, почему ты настаиваешь на том, что он вовлечен в историю с медальоном, который отдала тебе Пенелопа.

Фицджелдер хлопнул ладонью по столику рядом с собой. Лампа, стоявшая на нем, мигнула и опасно покачнулась.

– Черта с два! Клеммонс и его жена сразу отправились к тебе, как только заполучили медальон. А теперь вы здесь – вместе – и меньше, чем в миле от сокровища, и ты заявляешь, что это всего лишь совпадение? Я не настолько глуп, чтобы купиться на это. Что за дела у тебя с Клеммонсом?

– Жена этого человека исчезла. Он просто обезумел. Мне стало жаль беднягу, вот и все, что я могу сказать.

– Готов поспорить, что я мог бы вытянуть кое-что и из самого Клеммонса. Мне бы только найти его.

– Нет! Он знает не больше, чем я уже сказал.

– Кажется, ты действительно в этом уверен.

– Уверен. Это все его жена. Это она хотела получить сокровище. Она лишь использовала его.

Фицджелдер довольно долго молчал, обдумывая услышанное.

– Она не производила такого впечатления. Она всего лишь дешевая шлюха, которую я вытащил из борделя и которой позволил работать в моем доме лишь потому, что она меня удивила. У нее не хватило бы мозгов узнать, что это за медальон и как много он значит.

– А Клеммонс был уверен, что она порядочная служанка. Это лишь доказывает, что нельзя доверять хорошенькому личику. Она надула вас обоих.

– Давай лучше встретимся с этим Клеммонсом и посмотрим, кого из нас двоих надули.

– Думаю, на сегодня достаточно разговоров, Фицджелдер. Медальона нет, и нет никакого сокровища. Я никогда не дам своего согласия на ваш с Пенелопой брак, и здесь ты лишь тратишь свое время. Ты должен уехать.

– Отсылаешь меня? Разве в доме хозяин не Дэшфорд?

– Я уверен, что он это только одобрит. В конце концов, тебя никто сюда не приглашал.

Лицо Фицджелдера начало краснеть, и Растмур уже приготовился к тому, что кузен снова ударит кулаком по столу. Однако их прервал настойчивый стук в дверь. Появился дворецкий.

– Прошу прощения, сэр, – произнес он своим спокойным голосом, – ваша мать, леди Растмур, попросила меня передать вам кое-что. Полагаю, это довольно срочно.

Энтони вовсе не хотелось слышать срочное сообщение от матери в присутствии Фицджелдера, так что он встал и подошел к дворецкому.

– В чем дело? – спросил он.

– Возникла проблема, сэр.

Глава 15

Вечерний воздух был густо напитан влагой, а тяжелые тучи скрывали отблески заката. Джулия без труда проследовала за лакеями во двор, оставаясь незамеченной, и наблюдала, как те идут к конюшням. Роскошное поместье Дэшфорда не испытывало недостатка в живых изгородях и густой листве, в тени которой было так легко укрыться.