Александр Агренев. Трилогия (СИ) - Кулаков Алексей Иванович - Страница 83

– Да.

– Значит, успею. Что-то еще?

– Господин Греве просил передать, что уже отправил посылку с новыми образцами. Но я так и не понял, о чем велась речь.

– Ничего, это нормально. Так. Теперь следующее: Вениамин Ильич, как вы знаете, я подал прошение о своей отставке.

Хозяин ненадолго прервался, вставая из-за стола и пересаживаясь поближе к гостю в удобное кресло. Гость же всем своим видом (особенно мимикой) выражал самое горячее одобрение решения, принятого его клиентом.

– Надеюсь, к осени я буду более свободен в своих… в своем передвижении и досуге. Постарайтесь к этому времени свести знакомство с кем-либо из Главного инженерного управления. Желательно, если этот «кто-то» будет осведомлен о содержании заявок, поступающих в управление, или имеет доступ к сведениям о перспективных инженерах и изобретателях, ежели такие сведения наличествуют.

– Ваше сиятельство интересует что-то конкретное?

– Не так официально, Вениамин Ильич, мы ведь просто беседуем. Да, меня очень интересует разработка и производство двигателей внутреннего сгорания и сопутствующие этому делу темы.

– Простите, Александр Яковлевич, я не совсем понял – каких двигателей?

– Работающих на парах керосина и бензина.

– Ах, это! Будет исполнено.

Стряпчий коротко черкнул в своих бумагах.

– Далее. Есть такое предприятие – Коломенский машиностроительный завод, находится во владении братьев Струве. Частичном, так как предприятие акционировано. Производство паровозов, прочего подвижного состава, речные суда, землечерпалки, драги и другие интересные механизмы. Так вот, я очень желаю приобрести его. Узнайте все, что только можно насчет этого вопроса, соберите сведения о членах правления. Ну да что я вам говорю, вы и так все знаете сами.

– Приложу все силы, Александр Яковлевич, не извольте сомневаться!

– Я надеюсь на вас. Так, что дальше… А, вот немного заявок на привилеи. Это пружинный переплет на различные канцелярские книги, а это называется «скрепки».

– Позвольте узнать, для чего служит вот этот предмет?

– Обычный консервный нож, вернее, три его разновидности. Я посмотрел на мучения, с которыми обычно открывают жестянки, и… а вот это кое-какой инструмент. Мелочь, одним словом.

Лунев бережно сложил листы себе в портфель, не забыв перед этим подписать акт приема-передачи, после чего серьезным тоном заметил:

– У вас, Александр Яковлевич, мелочей не бывает. Условия те же? Благодарю.

– Ну и последнее. Помнится, я обещал, что вы станете миллионером?

Стряпчий настороженно выпрямился и преданно поглядел на своего работодателя.

– Точно так-с, ваше сиятельство!

«Ого, как глазки засверкали!»

– Пора вам уже приступать и к этому, несомненно, важному делу. Если позволите, я совершу некоторое отступление от нашего разговора. Так вот, на моей фабрике разработаны и полностью готовы к серийному производству винтовка и карабин «агрень», а также совместное с Сергеем Ивановичем Мосиным творение – винтовка МАг. Кстати, и карабин тоже вскоре будет. Не забудем и про пистолеты, револьвер, патроны к ним. И разнообразные товары мирного, так сказать, предназначения. – Собеседник князя превратился в одно большое ухо и впитывал каждое его слово. – Производительность оборудования, что вскоре закончат устанавливать и налаживать в новых цехах, составляет триста пятьдесят тысяч единиц винтовок в год. Патронное производство тоже расширяется до нужных величин, как, впрочем, и все остальное производство. – «Триста пятьдесят тысяч – это при работе в одну смену, и не применяя метод конвейера. Но пока это маленькая тайна». – Сейчас многие государства, малые и большие, озаботились необходимостью перевооружения своих армий. Вы вполне можете помочь им в этом вопросе и попутно получить неплохие комиссионные. Греция, Италия, Сербия, Латинская Америка, Восток, возможно, Африка… Список очень большой.

Вениамин Ильич дернул головой, сбрасывая невольное оцепенение, осторожно прокашлялся и с недоумением уточнил:

– Но как же предлагать винтовки, ведь их выставили на конкурс? Ежели победа будет за вами, то ГАУ потребует все права и будет совершенно невозможно… А ежели победит господин Мосин, то…

– Я понимаю ваш вопрос. В конкурсе участвуют другие модели «агрени» и МАг, более простые.

– Отлично, просто отлично!

– Более того, как только фабрика освоит производство всего модельного ряда «агрени»… Кстати, под разные патроны. Так вот, придет черед разнообразнейшего охотничьего оружия. Надежного, качественного и относительно дешевого. Так что при должном напоре, старательности и некотором везении вы очень быстро заработаете свой первый миллион. И напоследок у меня будет к вам совсем маленькая просьба личного характера. Вы не могли бы проехаться по вот этому адресу и узнать, на месте ли хозяйка поместья? Два моих письма остались без ответа, а сам я, увы, связан делами службы. Просто узнаете состояние дел в поместье и отпишете мне, разговаривать ни с кем не нужно.

– Разумеется, Александр Яковлевич…

Стряпчий так глубоко задумался, что, когда уходил, умудрился перепутать свою шляпу с фуражкой штаб-ротмистра. Глядя на него из окна, Александр довольно усмехнулся:

«Никак Вениамин Ильич в мечтах по самую да по маковку? Или думает, зачем ему такое счастье? А, нет, улыбается. В мечтах, значит! Ну что же, время раннее, делать особо нечего. Пожалуй, начну сразу с третьей папки».

Предложения действительно оказались интересными. Сразу дюжина купцов желала плотно сотрудничать именно с компанией РОК. Кому-то понравились недорогие и красивые наборы столовых приборов. Кто-то выражал готовность скупать все ножи, от простых, но с необычной заточкой и до многофункционалов. Один заинтересовался оружием (увы, потребности его были невелики). А некто господин Нисоен вовсе хотел разместить большой заказ на производство рулеток, разводных ключей и прочего инструмента. Это московское купечество, а остальных больше интересовала возможность долговременных поставок из Ярославского консервного, а также возможность стать единственным покупателем (видимо, решили, что завод сразу стал работать на полную мощность, наивные; дай бог, на десять процентов от возможного в одну смену). Еще всех негоциантов объединяли сразу два пунктика – все они, без исключения, сделали заявки на приобретение больших партий «бензы» и так же единодушно желали не покупать товар, а брать «под реализацию с последующей оплатой».

«Распробовали, значит. Это хорошо. Только как мне их проверить без службы безопасности? Лунев не потянет, больше некому. Задачка, однако, и все постоянно упирается в это самое СБ. Придется этим вопросом заняться вплотную».

А вот иностранных коммерсантов (и пару банков в их числе) больше волновал другой вопрос: когда же наконец владелец оружейной фабрики и двух заводов выставит часть акций на биржевые торги. А может, и не будет выставлять? Зачем суетиться, когда можно прямо сразу, без посредников и за хорошую цену, а? А заодно и пару-тройку патентов продать? Только один фабрикант из Германии хотел не акций, а лицензий на производство зажигалки и «плетки» с «орлом». Вот такой вот набор: прикурил – и застрелился. Или пристрелил кого – и поджег.

«Вот уроды! Как новый завод построить или старый модернизировать (да хотя бы занять на такое дело), так никого, риск невозврата им, видите ли, велик. А как присосаться к уже существующему, вот это всегда пожалуйста!»

Занятый делами и службой на заставе, штаб-ротмистр едва не обидел (хоть и невольно) всех своих многочисленных знакомых, как с соседних застав, так и из Ченстохова. Только когда заглянувший к нему в гости (для очередного плача на тему нехватки патронов) ротмистр Николаев парой невинно-двусмысленных фраз намекнул князю, что тот забыл отпраздновать в широком кругу свое повышение, отчего господа офицеры пребывают (пока) в легком недоумении, только тогда Александр озаботился организацией «небольшого» застолья в единственной подходящей своими размерами ресторации «Альпийская роза». Можно было, конечно, подождать до выхода в отставку и совместить два застолья в одно, но тогда его наверняка бы посчитали первостатейным жмотом: одно дело, когда дополнительно (к обязательным мероприятиям в офицерском собрании) «обмывать» чин не хочет обычный (что значит – почти нищий) поручик или там ротмистр, и совсем другое – известный, в том числе и своим достатком, скажем так, штаб-ротмистр Агренев. Так что хочешь не хочешь, а пришлось отвлечь Савву от дорожных сборов и продажи движимо-недвижимого имущества (которое, на взгляд Александра, проще было бросить или раздарить. Да, видать, Марысина жадн… рачительность не позволяла выбросить то, за что можно получить (если повезет, конечно) рублей семь-восемь… ну, хотя бы пять. Да даже три – тоже ведь на дороге не валяются и лишними не бывают.