Александр Агренев. Трилогия (СИ) - Кулаков Алексей Иванович - Страница 272

— Это не к спеху. Помнишь, обсуждали мы с тобой твою командировку?

— Было дело.

— Пришла мне тут весточка, от моего аргентинского партнера, Лоренсо Агилара.

Как бы в доказательство его слов, хозяин кабинета небрежно повертел в руках желтый конверт, испятнанный целой кучей марок и почтовых штемпелей.

— Пишет, что сильно обижают его всякие нехорошие люди, просит совета. Или обещанной ему защиты.

Письмо легло обратно, увенчав собой невысокую стопочку похожих конвертов.

— И ревизора к младшему из братьев Луневых пора отправлять. А то подумает еще, что мы про него забыли, обидится.

— Так.

Хандра Долгина пропала, словно ее вообще никогда и не было.

— По пути в САСШ было бы неплохо заглянуть в Англию, и познакомиться с сэром Чарльзом Парсонсом. Я думаю, в его лаборатории и кабинете найдется немало полезных сувениров, особенно по части производства и проектирования турбин. Согласись, будет очень жалко, если они сгинут в каком-нибудь пожаре.

— Так. А самого?

— Смена деятельности на полгода-год, пойдут ему только на пользу. Подлечится, восстановит душевное равновесие, и примется за работу с новыми силами. Если, конечно, с ним опять чего-нибудь не приключится.

Григорий деловито кивнул.

— Ну и последнее. Мне надо знать, кто есть кто среди главных богатеев Америки. Вот тут мои наметки по всем заданиям.

Плюх!

Перед начальником отдела экспедирования лег настоящий исполин среди укладок и папок, буквально трещавший от напора содержимого.

— По последнему делу, крайняя осторожность. Среди той публики, чей список я тебе дал, нет ни дураков, ни беспечных. Точнее, они когда-то были, но их уже давно или отстрелили, или разорили, или все сразу. Так что если только заметят хотя бы тень нашего интереса, будут копать до тех пор, пока не найдут. Опыта в делах подобного рода им не занимать, особенно Рокфеллеру.

— Понял, командир.

Григорий подумал, поглаживая толстенные "наметки", затем качнул головой:

— Придется увеличить группу.

В руках князя зашелестело очередное письмо.

— Севостьян как раз подтянул свой французский, а английский особенно хорош у Олега. На выбор, с двумя акцентами может говорить: баварским, или испанским!

Мусорная корзина пополнилась очередным смятым комком бумаги.

— Пока в Англию, пока в Аргентину, в Америке сколько-то… Ничего себе командировочка получается!

— Ну, ты же хотел мир повидать?

Говоря это, фабрикант задумчиво потер подбородок, затем отложил конверт к уже солидной стопке писем аналогичного содержания.

— Когда?

— Сейчас прикинем.

Громко прошелестели странички ежедневника:

— На третье октября назначено оглашение результатов второго конкурса в ГАУ. Сразу после него состоится открытие столичного Колизеума…

Встрепенувшийся Долгин уточнил:

— А что, уже?

— Арены точно готовы, осталось закончить стрелковый лабиринт и отделать ресторанчик для посетителей. Так, о чем это я? А, точно. После Колизеума надо в Кыштым, там запускают пороховое производство, и я обещал быть при этом историческом моменте. Затем меня ждут в Коврове — Лазорев сманил с Балтийского судостроительного завода какого-то там уникального специалиста по турбинам, и явно собирается вымогать с меня дополнительное финансирование. Видимо, уже есть что показывать… Так. Потом небольшая ознакомительная поездка по губерниям — и в Москву.

Еще раз шелестнули страницы, а затем князь резюмировал:

— Три недели у тебя есть.

Долгин согласно хмыкнул и сменил тему разговора, поинтересовавшись с отчетливым намеком:

— Интересно, кого объявят победителем конкурса?..

— А есть сомнения?

Главный инспектор коротко хохотнул и отрицательно помотал головой:

— После того, как ты отказался от вознаграждения? Нет.

— Не в этом дело, Гриша. Наш образец специально создавался под этот конкурс, под все требования комиссии. Учтены и изготовлены в металле все возможные варианты Гравов и патронов к нему, предоставлен расчет стоимости при валовом выпуске, конкурсант, то есть я, обязался абсолютно бесплатно наладить выделку револьвера-победителя на казенных оружейных производствах. У других участников нет и тени шанса.

— Ну!.. Ну, тогда интересно, как тебя наградят.

Александр отмахнулся зажатым в руке конвертом:

— Тоже никакой тайны. Чин мне повышать нельзя, так как должной выслуги нет, орден — то же самое, а от призовых я и сам отказался. Остается одно — награждение алмазным перстнем с гербом, или чем-то подобным. Часы, портсигар, медальон… Ну, и на один из императорских балов пригласят, это уж обязательно.

— Гм. Тож немало, как ни крути.

Проводив взглядом сразу два письма, пополнивших собой уже и так немаленькую стопку корреспонденции, Гриша нейтральным тоном предположил:

— Никак коллекционированием решил заняться, командир?

В ответ на вопросительный взгляд он выразительно покосился на правую половину стола, целиком занятую разнообразными конвертами.

— Если бы.

Мусорная корзина переполнилась настолько, что смятые комки бумаги стали падать прямо на пол.

— Просто, мне в последнее время приходит все больше и больше посланий, с просьбами о немедленном вспомоществовании голодающим крестьянам. И если завуалированное требование поделиться доходами от какого-нибудь земского или губернского предводителя дворянства я могу, гм, "не понять" — что, собственно, постоянно и делаю. То намеки со стороны графини Сумароковой-Эльстон, или там великого князя Сергея Михайловича мне проигнорировать достаточно сложно. В газетах же про столь массовый голод ни слова, разве что иногда про небольшой недород пишут… Впрочем, верить газетам, себя не уважать. Кстати, тебе родные насчет чего-нибудь этакого весточки не присылали?

— С чего бы это? Я ж им регулярно гостинцы высылаю. А что?

— Так мне и из Оренбургской губернии пишут. Воронежской, Рязанской, Тамбовской, Самарской, Тульской, Калужской, Орловской…

Только сейчас Григорий обратил внимание, что письма на столе рассортированы на одиннадцать аккуратных столбиков разной высоты.

— Цены на зерно заметно поднялись, но продавать на экспорт его так и не перестали. Значит, есть что продавать?.. И подчиненные Горенова в губернских городах присылают взаимоисключающие отчеты. У одних все хорошо, у других все плохо. Ну не может же того быть, чтобы в двух соседних губерниях — в одной нормальный урожай, а во второй вообще ничего не уродилось!.. Вот и решил съездить в пару-тройку мест, своими глазами посмотреть, что да как. Заодно и с Луневыми-младшими пообщаюсь. Черт!

Посмотрев, как по ковру скачет очередной "колобок" из бумаги, Долгин привычными движениями разжег камин, вывалил рядом с ним мусорную корзину и принялся методично скармливать огню чужие надежды и мечты.

— Кстати, командир. На место Глеба кого-нибудь брать будем? А то кое-кто из охраны давненько уже просится.

— Кто сам просится, мне и даром не нужен. Я же объяснял!..

— Да я помню, помню. Просто, больно уж парень хорош.

— На нем одном свет клином не сошелся… Все, надо перерыв сделать.

Отвернувшись от камина, начальник отдела экспедирования увидел, как его друг в раздражении откидывает прочь лист бумаги, густо исписанный весьма затейливым каллиграфическим почерком.

— Мало того, что ерунду всякую присылают, так еще и глаза приходится ломать, пытаясь понять — что же конкретно им от меня надобно!

— Лучший отдых, командир, это смена деятельности. Сам ведь это говорил? А в столовой сегодня куриная грудка под сыром, борщ с чесночными пампушками, медовые лепешки…

Живот миллионера, кавалера орденов, владельца многих заводов (и прочая и прочая и прочая) радостно заурчал, однозначно поддерживая столь дельное и своевременное предложение.

— М-да. Ну пойдем, искуситель, отдохнем.

Уже выходя из кабинета, Григорий приостановился, пропуская князя вперед, и вспомнил занятную несуразицу, не дававшую ему (вернее, его развитому любопытству) покоя: