Муравьи, кто они? - Мариковский Павел Иустинович - Страница 147

На следующий день деревце опустело, муравьи исчезли, а в колониях тлей стали хозяйничать жуки-коровки, златоглазки и личинки мух-сирфд. Прошло еще несколько дней и тли пропали совсем, до единой. Непреодолимая черта оказала свое действие. До чего же простой оказалась эта мера! Но не всегда до простого легок и короток путь.

Потом клеевое кольцо я испытал и на других деревьях против других видов тлей. А затем стал делать еще проще. На ствол навязывал полоску полиэтиленовой пленки, на нее посредине ставил кольцо из рыхлой веревки или тряпки и большим шприцем смачивал его дегтем. На стволик диаметром примерно около десяти сантиметров уходило пять кубических сантиметров дегтя. Полиэтиленовая пленка предохраняло дерево от дегтя, действие которого предположительно могло оказаться вредным. В жаркую погоду приходилось добавлять деготь через пять дней, в прохладную — через десять. Кольцо исправно служило дереву и предохраняло от заползания на него не только муравьев, но и некоторых отъявленных насекомых-вредителей. Как только опасность миновала, кольцо снималось. Веревку или тряпочку полагалось завязывать слабо. Иначе они оставляли кольцевую бороздку на стволе быстро растущего молодого деревца. На старые деревья тли не нападали.

Муравьи в неволе

Начало июня. Ярко светит солнце. В лесу тепло. Между опавшими сосновыми шишками осторожно пробирается сутулая самка муравья-древоточца Кампонотус саксатилис. Она, видимо, только что сбросила большие крылья после брачного полета и теперь ищет убежище. Вот замечательная находка! Не поместить ли самку в садочек, искусственный муравейничек. Может быть, ей удастся в неволе основать собственную семью. Сколько можно будет увидеть различных особенностей поведения и жизни древоточца!

Осторожно ловлю муравья пинцетом за ногу и прячу в пустую спичечную коробку. К сожалению, у меня нет гипса и не из чего приготовить искусственный домик. Придется временно посадить пленницу в пол литровую стеклянную банку. Насыпаю в нее немного земли, кладу камешек, ватку, смоченную раствором сахара. В моей комнате появился новый поселенец.

Но самке древоточца не везет. Ее пленение совпало со сборами в далекую экспедицию. Разве до нее в такое горячее время? И она забыта на подоконнике на долгих три месяца.

Только в начале сентября, возвратившись домой, я вспомнил о самке. Жизнь в неволе успела сказаться на ее поведении. Большая, черная, она сидела на дне банки, как всегда, сгорбившись, и казалось вялой и совершенно безразличной ко всему окружающему. Пока не поздно, следовало ее пересадить в другое место.

Делаю из гипса домик с многочисленными камерами и переходами между ними, прикрытый сверху стеклом. В самом просторном помещении в маленьких чашечках ставлю воду и раствор сахара и меда. Внезапно схваченная пинцетом, самка пробуждается, Наверное, стальные ветви пинцета ей представляются чем-то вроде клюва птицы. Она пытается защищаться и мощными челюстями хватает металл. Но стекло приоткрыто и через секунду самка в столовой с яствами. Она мечется, ищет выход, долго кружит по галереям, тщательно обследуя каждый уголок вытянутыми вперед усиками. Как она насторожена! Наконец гипсовый домик разведан до конца: выхода, из него нет. Самка занимает в нем одну большую камеру, успокаивается, постепенно впадает в дремоту, и вновь застывает в не подвижности, ничего не ест, ни к чему не желает прикасаться. Припасенные угощения стоят нетронутыми.

Быть может, у нее со столовой связаны неприятные ощущения стальных ветвей пинцета, насильно толкнувших ее сюда? Тогда я хитрю и, передвинув картонку, прикрывающую садочек от света, оставляю в темноте только столовую. Яркий свет беспокоит пленницу, она ищет укрытия. И вот оно — темный ход в столовую. Много раз самка подходит к нему, не решаясь переступить порог подозрительного помещения. Но свет оказывает на нее действие, и самка рядом с пищей. Ей понравился раствор сахара, она охотно пьет сладкую жидкость. Но ее оживление кратковременно: самка возвращается обратно, и снова погружается в полусон, лишь изредка слегка пробуждаясь.

В природе самки муравьев древоточцев, отыскав убежище, наверное, тоже ведут себя так, пережидая осень, а затем и зиму. Копаясь в осеннем лесу в поисках личинок хрущей, я случайно наткнулся на такую же самку. Она закопалась глубоко в землю и здесь соорудила уютную со всех сторон закрытую пещерку. В ней она, наверное, приготовилась зимовать. Здесь глубоко в земле она, благополучно переживет сильные сибирские морозы. Я подсаживаю к пленнице гипсового домика свою находку. Самки, похожие друг на друга как две капли воды, настороженно знакомятся, слегка прикасаясь усиками. Вот они сблизились, схватились челюстями и застыли в этой позе, будто раздумывая, что делать дальше.

Не подружатся ли они? Известны случаи, хотя и у других видов муравьев, когда бездомные самки сообща организовывали муравейник и выкармливали потомство. Правда, потом в таком муравейнике происходили между родительницами кровавые распри.

Неожиданно хозяйка садка делает рывок вперед, а гостья, изловчившись, быстро выдвигает кпереди кончик брюшка и, опрокинув противницу, отскакивает в сторону. Неужели гостья успела подсунуть капельку яда?

Как бы в недоумении хозяйка некоторое время лежит на спине. Все же она какая-то вялая! Наконец, поднимается и начинает чиститься. В это время гостья оживленно обследует помещение. Случайно она приближается к хозяйке, отскакивает от нее и, вздрагивая телом, совершает странные резкие толчки. Это сигнал тревоги, хорошо мне знакомый по другому виду древоточцу красногрудому. Потом успокоилась, проскочила в столовую, напилась сахарного сиропа.

А потом произошло разделение гипсового домика, и муравьи засели по обеим сторонам темного прохода, соединяющего столовую и галереи. Иногда они сближались, и тогда перекрещивались крепкими челюстями, К счастью, узкий проход мешал выдвинуть вперед брюшко и воспользоваться ядом.

Непримиримость самок была очевидной и ясной, чтобы продолжать испытание на возможность совместного их обитания. Пришлось гостью забрать, предоставив ей новое помещение тоже сделанное из гипса. Хозяйка вновь оказалась единственной владелицей садочка. Но она по-прежнему безвыходно сидела все в той же камере. В столовую ее теперь не удавалось заманить никакими мерами. Вскоре я нашел ее мертвой.

Теперь все внимание я переключил на вторую самку. Она чувствовала себя превосходного, но яичек класть не желала.

Наступила зима. Я поместил свою пленницу на холодный подоконник: пусть испытает что-то похожее на зиму. Она окоченела и заснула. Но зато через месяц, перенесенная в тепло, оживилась, деловито засновала по своему домику. И аппетит у нее стал отменный! Через неделю у самки появилось несколько яичек. Из них вышли личинки. Они росли с каждым днем, и самые крупные свили себе шелковую оболочку и превратились в куколок.

У меня прежде тоже воспитывалась самка древоточца. Она, по муравьиному обычаю, сидела в замурованной каморке без пищи, поедая слабых отстающих в росте своих детей-личинок. Почти всех уничтожив, она вырастила только одного муравья-помощника. Наша пленница не поедала потомство. Она преломила инстинкт затворничества и регулярно наведывалась в столовую. А насытившись, кормила отрыжками личинок. Вот и непреклонность инстинкта! Отступлению от этого правила, без сомнения, помогало подкармливание самки-основательницы.

Один за другим вскоре из куколок стали выходить маленькие муравьи и, окрепнув, принимались за дела, Вскоре возле самки суетилось уже восемь дочерей, настоящая семья. Все были заняты, все что-то делали, возились с новой партией личинок и яичек, без устали наведывались в столовую и набивали животики сахарным сиропом, жидким медом, кусочками мяса и спешили кормить всех остальных питательными отрыжками. Те же, которые не посещали столовую, не отходили от матери. Спокойная, малоподвижная, она сидела в окружении свиты, беспрестанно принимала подносимые ей отрыжки и клала яички. Брюшко ее сильно располнело.