Великодушные враги (Право на измену) - Стюарт Элизабет - Страница 101

— Она лжет! — прорезал тишину голос Дианы.

Возглас заставил остальных придворных очнуться от оцепенения. Вокруг Джонет поднялся гул возбужденных голосов, и, несмотря на все свое мужество, она почувствовала, что краснеет. Жар вспыхнул у нее в груди, разлился по плечам, подступил к горлу и пламенем зажег щеки.

Диана бросилась к ней, но Александр ее остановил.

— Нет!

— Черт побери, Алекс, она лжет! — воскликнула Диана. — Ты это знаешь не хуже меня.

Джонет не сводила глаз с Александра. Он стоял неподвижно и не говорил ни слова. Ни одного слова, кроме единственного «нет».

— Замолчите все! — раздался голос короля. — Госпожа Максвелл, подойдите сюда.

Джонет бросила взгляд на Якова. Он смотрел на нее холодно, даже неприязненно. По спине у нее пробежала дрожь. Она как-то не подумала, что бросает обвинение королевскому фавориту. Вскинув голову, Джонет подошла к тронному возвышению. Все кругом перешептывались, провожая ее глазами.

— Это правда, госпожа Максвелл? Вы понесли от лорда Хэпберна?

Никогда в жизни Джонет не приходилось лгать королевским особам. Она решила, что, если уж начинать, следует действовать решительно.

— Да, Ваше Величество.

— Хэпберн?

Красивое лицо Александра осталось по-прежнему невозмутимым.

— Вполне возможно, Ваше Величество.

— Но… может быть… А что, если… это Дуглас? — осторожно предположил король.

— Нет!

Александр сделал шаг и встал рядом с нею. Теперь они обращались к королю вместе.

— Не думаю, что Томас Дуглас наделен силой Святого Духа, ведь речь идет о непорочном зачатии. Ребенок мой. Я готов присягнуть в этом, если на то будет ваша воля.

— Я поверю вам на слово. И даме, разумеется, тоже, — Яков бросил взгляд на Джонет, потом задумчиво перевел его на Александра. — Леди Джонет, я удовлетворяю вашу просьбу. Что ж, Хэпберн, выходит, вам придется пользоваться нашим гостеприимством несколько дольше, чем предполагалось.

— Да, Ваше Величество.

— Она лжет, — повторила Диана, впиваясь пронизывающим взглядом в осиную талию Джонет. — Она беременна не больше, чем я!

Джонет встретила полыхающий злобой взгляд голубых глаз, этот коварный взгляд, столько раз унижавший ее, выставлявший ее в смешном свете.

— Стало быть, мы в затруднении, не так ли, графиня? Видно, придется нам наградить лорда Хэпберна сразу двумя младенцами!

Александр незаметно взял ее за руку, сплел свои пальцы с ее пальцами и тихонько сжал их. Джонет даже не заметила, что вся дрожит, пока не почувствовала ободряющее тепло его руки.

— Диана, милая, я позже с тобой поговорю, — сказал он тихо. — Ваше Величество, полагаю, нам лучше продолжить разговор в узком кругу.

— Безусловно. Я… — Яков вдруг замолчал и уставился на дверь.

Увлекая за собой Джонет, Александр обернулся. В дверях, у самого порога, неподвижный как статуя, стоял Роберт Максвелл.

Вокруг наступила зловещая тишина. В напряженном молчании граф Мьюр пересек аудиенц-зал. Его сапоги громко простучали по каменным плитам пола.

Джонет задержала дыхание. Вот оно, самое трудное. Как объяснить все Роберту, как заставить его понять?

Но он даже не взглянул в ее сторону.

— Я уже было подумал, что был несправедлив к тебе, Хэпберн, чуть не поверил, что ошибался в тебе. Но нет, я не ошибся. Вот она, твоя игра, твой последний удар, твое возмездие. Ты забрал… все, — закончил он тихо.

Александр выдержал его взгляд. Оба не замечали ничего вокруг, словно в комнате никого, кроме них, не было.

— Я понимаю, как все это выглядит со стороны, Мьюр, но вы ошибаетесь сейчас. Дело обстоит не так, как вам кажется. Джонет вовсе не была частью…

— Замолчи! Прикуси свой лживый язык! — зарычал Роберт. — И не произноси ее имени. Не оскверняй его своими устами.

— Роберт, прошу вас, выслушайте меня, прежде чем осуждать нас, — умоляюще проговорила Джонет.

Он повернулся к ней, словно только что заметил ее присутствие. Гневное выражение в его глазах смягчилось и сменилось болью.

— Ах, Джонет, я тебя ни в чем не виню, девочка моя. Неужели ты думаешь, я не понимаю? Он использовал тебя, чтобы отомстить мне. Разрази меня гром, он мне все рассказал заранее еще два месяца назад! Но я был в тюрьме. Боже, мне пришлось сидеть взаперти и думать об этом! Я ничего не мог поделать, чтобы это остановить!

— Я сказал вам неправду просто со зла, чтобы сделать вам больно, — быстро вставил Александр. — Черт побери, за вами был должок, и вам это отлично известно! — Он перевел дух. — Но насчет девушки вы заблуждаетесь. Все было совсем не так. Я предлагаю обсудить все это с глазу на глаз. Не стоит делать из этого спектакль. — Он повернулся к королю. — Если позволите, Ваше Величество…

— А разве ты не этого хотел? — рявкнул Мьюр. — Ладно, я тебе покажу спектакль, будь ты проклят! Проклят на вечные муки!

С этими словами Роберт Максвелл обнажил свой меч и бросился на Александра.

Джонет в ужасе закричала. Яков тоже вскрикнул — от неожиданности. В зале началась суматоха.

Александр вовремя почувствовал опасность и успел уклониться. Оттолкнув Джонет в сторону, он отступил назад и молниеносно выхватил свой меч.

— К вашим услугам, милорд, — прошипел он. — Наконец-то!

На краткий миг оба замерли. Потом Мьюр сделал выпад, и длинные сверкающие клинки со звоном скрестились.

— Остановите их! — воскликнула Джонет и, позабыв о приличиях, схватила Якова за руку. — Умоляю вас, они же убьют друг друга!

Но Яков покачал головой.

— Пусть подерутся, им это необходимо. Насколько мне известно, они давно уже этого ждали.

И молодой король, отвернувшись от нее, стал наблюдать за поединком. В его глазах появился азартный блеск.

В самом начале схватки граф Уоррелл и граф Арран бросились разнимать противников, но теперь, взглянув на короля, вынуждены были отступить. По воле Якова поединок продолжался.

— Ради всего святого… — Джонет судорожно сглотнула и тоже повернулась к дерущимся, не в силах отвести взгляда. А потом она начала молиться.

Мьюр стремительно наступал, вкладывая в атаку всю свою ярость, силу, умение, накопленный годами опыт. Однако соперник парировал каждый нанесенный им удар, отклонял каждый выпад.

Они кружили, поминутно меняясь местами, их мечи сверкали, отражая свет и рассыпая по стенам множества пляшущих солнечных зайчиков. В кратких паузах было отчетливо слышно хриплое, прерывистое дыхание противников, но бой мгновенно вспыхивал вновь, отдаваясь в ушах Джонет душераздирающим звоном и скрежетом стали.

— Он даже вполсилы не дерется, черт его возьми! Он и не думает драться!

Джонет обернулась. Диана подошла и встала рядом с нею, с горечью глядя на участников поединка.

— Если твой дядюшка, этот неблагодарный негодяй, сразит Алекса, это будет убийством. И все по твоей вине!

Джонет ахнула. Александр парировал и уклонялся, держал блестящую, непробиваемую оборону, но не наносил разящих ударов, не делал выпадов.

Диана была права. Он не хотел драться даже вполсилы.

Рубашка Мьюра промокла насквозь, на камзоле проступили пятна пота, но он продолжал сражаться. Александр тяжело дышал, его лоб покрылся испариной. Но было видно, что он бережет силы и что их запас далеко не исчерпан.

Мьюр тоже это понял. Он бросил на Александра взгляд, полный неутолимой злобы, и сделал еще один выпад, призвав на помощь все имевшиеся у него силы.

Александр парировал.

Клинки скрестились. Гром удара прокатился эхом под сводам и зала и заставил обоих противников отступить на шаг. Граф Мьюр опустил свой меч и оперся на него, тяжело дыша.

— Это… бесполезно, — с трудом проговорил он. — Ты не хочешь драться… а я… я больше не могу.

— Довольно! — провозгласил Яков, выступив вперед. — Бой был честным, и все мы имели полную возможность в этом убедиться. А теперь прошу всех выйти. Кроме тех, кого это касается непосредственно.

Джонет с трудом перевела дух и слепо двинулась к Александру. И вот его руки обвились вокруг нее, он прижался щекой к ее коротким волосам. Она слышала, как вздымается и опадает его грудь, ощущала у себя на лбу его неровное, захлебывающееся дыхание.