Владимир Высоцкий без мифов и легенд - Бакин Виктор Васильевич - Страница 161

Отзывы прессы были самыми благосклонными: «Спектакли Те­атра на Таганке популярны не только в Советском Союзе, где люди ночами выстаивают огромные очереди, чтобы купить билет. Поста­новки Любимова не традиционны, гротескны, не похожи на спек­такли других театров. Режиссер придумывает для своих спектаклей разнообразные концепции, находит такие решения, которые прино­сят театру успех и признание. Актеры не просто работают — они живут на сцене, и это заставляет зрителей включаться в происхо­дящее, сопереживать вместе с героями пьесы».

«Гамлет» венгерская театральная критика назвала «спектаклем яркого зрелища, большой мысли и нового прочтения».

Кроме Будапешта «Таганка» давала «Гамлет» в Дебрецене. Хо­зяева организовали актерам экскурсию по городу и вывезли их на природу, решив показать гостям, как объезжают диких лошадей. Высоцкий лошадей любил, никогда не упускал возможности по­ездить верхом. Решил попробовать и здесь. «Пока Володя дрожал от счастья, мы, конечно, дрожали от страха, — вспоминал В.Смехов. — Необъезженная лошадь плюс табун и минус знание венгер­ского языка». Однако все обошлось благополучно.

В Венгрии Высоцкий снимался на телевидении и выступал с концертами. Подруга Влади и Высоцкого кинорежиссер Марта Мессарош рассказывала: «Потом я организовала, чтобы Володю запи­сало Венгерское телевидение. Его сначала не хотели снимать, пото­му что «нет денег», потом стали снимать, потому что он из театра Любимова (на спектакли ходило очень много людей). А когда по­слушали, как Высоцкий поет, стали снимать еще.

В свободное время он пел для русских солдат. Было несколько концертов, потому что под Будапештом размещалось много подраз­делений. Это ему кто-то организовывал.

А один раз... В Будапеште есть Матиаш Феги, там стояло очень большое русское войско... эти казармы... Я отправилась туда за Во­лодей. Помню этот эпизод: я приехала, а он еще пел, пел, пел... уже три часа подряд. Потом мы шли до ворот, и он пел, и толпы солдат шли за ним, а он продолжал петь.

Сел в машину очень усталый. У меня тогда были белые «Жигу­ли», я сидела за рулем, а он рядом со мной — и еще что-то говорил и пел. Тогда солдаты подняли машину и вынесли за ворота...»

Коротенький фильм, о котором рассказывала М.Мессарош, на­зывался «А Taganka Budapesten» («"Таганка" в Будапеште»), В филь­ме Высоцкий пространно рассказывает о своей трактовке образа Гамлета и исполняет несколько песен.

В Будапешт из Испании прилетела Влади. В аэропорту ее встре­чал Высоцкий вместе с Мессарош.

М.Мессарош: «А у меня уже был сценарий «Их двое», и по сце­нарию мне была нужна еще красивая, но уже не очень молодая жен­щина. Когда мы с Володей поехали встречать Марину в аэропорт, я ее увидела и сразу предложила роль. Она прочла сценарий и согла­силась, ей очень понравилось».

Съемки фильма будут проходить весной следующего года.

Венгерские гастроли стали знаменательными и лично для Ю.Любимова.

Венгерка-переводчица Каталин Кунц и советский режиссер Юрий Любимов перешагнули границы протокола венгеро-советской дружбы и с первого взгляда полюбили друг друга.

К.Кунц: «Это была фантастическая страсть. Меня буквально сбило с ног его невероятное мужское обаяние. Такого человека я еще не видела и смертельно в него влюбилась».

Опасения Любимова в самом начале знакомства по поводу раз­ницы в возрасте — почти 30 лет — и иного менталитета развеял

Высоцкий, увидев в ней, как он сам выразился,

«очень хорошего че­ловека».

Ю.Любимов: «Я стал осознавать, что меня влечет эта женщина. Каталин занимала все мои мысли. И все же я мучился сомнениями. Мои переживания заметил Высоцкий, и в один из дней, когда я был сильно расстроен, из-за того что Каталин не смогла прийти ко мне на свидание, Володя сказал:

"Не переживайте и не сомневайтесь. Ка­талин очень хороший человек и роскошная женщина!"».

Через год они официально оформили свои отношения здесь же в Будапеште. Это был четвертый брак Любимова. Обольстителем ре­жиссер себя не считал: «Я бы так не сказал. Влюблялся я — да, час­то. Думаю, что и женщины меня любили, потому что чувствовали, что я их люблю. Мой опыт мне подсказывал, что даме лучше пред­ставиться подкаблучником. Так спокойнее. Я, если влюблялся, да­рил все, что мог. А уходя даже не брал с собой зонтик».

Брак Любимова с Целиковской шел к распаду. Они вместе ра­ботали в Театре Вахтангова и были партнерами в спектакле «Ромео и Джульетта» в 1957 году. Вместе стали жить в самом начале шести­десятых годов, после смерти четвертого мужа Целиковской — Каро Алабяна. Этот союз был не только семейным, но и творческим сою­зом двух одаренных людей. Почти каждый день в их квартире со­бирались артисты «Таганки», писатели, по произведениям которых Любимов ставил спектакли.

— Я не успеваю вертеться, — с притворным ворчанием вздыха­ла мать Целиковской Екатерина Лукинична. — Наготовлю, наготов­лю... Юрка вечером придет, а с ним — полк народу. И все съедают!

Людмила Васильевна принимала самое активное участие в ра­боте театра. Муж часто приглашал ее на репетиции, заседания худ­совета, советовался с ней даже по кадровым вопросам. Они вместе делали первые черновые наброски спектакля по повести Б.Василь­ева «А зори здесь тихие...», вместе готовили «болванку» спектакля «Деревянные кони» по рассказам Ф.Абрамова. А в 73-м году на афи­ше спектакля «А.С.Пушкин. "Товарищ, верь!.."» значились имена ав­торов — Л.Целиковская и Ю.Любимов. Когда в 1968 — 1971 годах Таганку трижды пытались закрыть, именно она вела себя отчаян­нее всех друзей-защитников. Театральный критик Борис Поюровский называл Людмилу Васильевну «локомотивом и мозговым цен­тром Театра на Таганке». «Театр на Таганке создавался на квартире Целиковской, — уверяла актриса Людмила Максакова. — Она была его душой и очень отважным человеком...»

Всему приходит конец. Вечером 21 февраля 1977 года Любимов ушел. Они прожили вместе 17 лет, хотя так и не оформили офици­ально свои отношения.

После этого дня Людмила Васильевна никогда ничего о Лю­бимове не говорила. Но за год до смерти она давала интервью кор­респонденту газеты «Совершенно секретно». На вопрос: «Почему распался брак с Любимовым?» — она ответила: «Чтобы жить с ге­нием, нужно быть душечкой. Я же — совсем наоборот: упрямая, со своими взглядами. Мы стали друг друга немножко раздражать. На­верное, нужно было все время Юрия Петровича хвалить, а я хва­лить не умею. Он однажды сказал: «Когда мы разойдемся, у тебя в доме будет праздник». Ну, в общем-то, так и получилось: праздник продолжается до сих пор. Тем не менее, с Юрием Петровичем мы жили хорошо».

4 июля 1992 года в возрасте 72 лет Людмила Васильевна Цели­ковская скончалась. Любимов на похороны бывшей жены не при­шел, телеграммы тоже не прислал...

Вспоминает сын Целиковской Александр Алабян: «Мама отда­ла Любимову много прекрасных, творческих лет жизни, а он в од­ночасье оставил ее. Из-за него она так и не стала народной артист­кой СССР. Только из-за него! Театр несколько раз подавал на зва­ние, но было мнение — раз в гражданском браке с Любимовым, ходу не давать. На мой взгляд, Любимов — достаточно эгоистичный чело­век, который по-настоящему любит только себя. Не только ко мне — и к своему сыну Никите, который заходил к нам, он не проявлял че­ловеческого тепла. Тем более что в те годы большую часть времени отдавал своему театру».

До знакомства с Любимовым Каталин Кунц была замужем за ученым-астрономом, с которым объездила полмира и жила счаст­ливо тринадцать лет.

Она работала в Обществе советско-венгерских культурных свя­зей, отвечала за связь с прессой. Профессию журналиста Каталин получила в МГХ хорошо знала русский язык и работала в Москве корреспондентом венгерского журнала «Film — Szinhaz — Muzsika» («Фильм — Театр — Музыка»), После нового замужества она броса­ет работу и полностью посвящает себя Любимову дома и в театре. Если Целиковская вникала, в основном, в творческие, репертуар­ные вопросы театра, то «ангел-хранитель» Каталин стала занимать­ся, главным образом, административно-хозяйственными пробле­мами.