Владимир Высоцкий без мифов и легенд - Бакин Виктор Васильевич - Страница 160

160

Совместное выступление Высоцкого с ансамблями организо­вывалось администраторами с одной целью: выплатить Высоцко­му более-менее достойный гонорар. Выступать с оплатой по офици­альной концертной ставке (19 рублей) не стал бы не только самый популярный исполнитель страны, но и артист областной филармо­нии. В.Янклович: «Ансамбли работали пять вечеров, а получали за три. Остальные деньги отдавали организаторам — и из этих денег те доплачивали Высоцкому».

На организованные администратором Гольдманом концерты Высоцкий периодически брал с собой своих друзей, и чаще всего В.Абдулова и И.Бортника.

«Надо ребятам помочь. Что они получа­ют? Эти копейки в театре...»

— объяснял он.

В финансовые проблемы администраторов и их «кухню» Высоц­кий не вникал. Он не умел «делать деньги», деньги делали на нем.

В.Шаповалов: «К деньгам относился как к бумажкам. Не было их, были. Я спросил однажды:

—   Володя, а сколько тебе, между нами говоря, платят за кон­церт? Мы тоже где-то работаем, тоже что-то получаем, но интерес­но, сколько платят Высоцкому?

Он говорит:

— 

А я никогда не заглядываю в конверт. Мне могут дать очень много и очень мало — я ни на то, ни на другое не реагирую. Не раду­юсь и не печалюсь. Сколько мне дали — столько я взял. У кого боль­ше, тот больше дает. В конверт я смотрю только тогда, когда мне нужно платить».

Кроме платы за исполнение, он получал деньги как автор — филармония покупала у него авторские права на песни. В общем, по тем временам это были немалые деньги, но это был практиче­ски единственный способ хотя бы частично получить по труду. По сути, эти администраторы были паразитирующими посредниками между обманываемым ими государством и артистами, которых они тоже обманывали, а часто и предавали, когда их делами занимались «компетентные органы». Когда Высоцкий умер, один из админист­раторов, устраивавший его концерты, в порыве пьяного отчаяния воскликнул: «Какие деньги ушли!»

Высоцкому вовсе не хотелось быть гастролером-«подпольщиком».

Писатель Георгий Вайнер вспоминает, как Высоцкий однажды пришел к ним с проектом письма к Председателю Совета Минист­ров А.Косыгину. Он подсчитал, что крытый стадион в Лужниках де­сятки вечеров простаивает пустым, и предложил в эти свободные дни проводить там свои концерты. Он справедливо предвидел, что огромный зал будет всегда переполнен.

«Все будут в выигрыше, —

писал Высоцкий. —

Зрители получат хороший концерт, я — твор­ческое удовлетворение, а государство на вырученные только за один сезон средства сможет поставить еще одну электростанцию...»

Кроме творческого и морального удовлетворения, Высоцкому нужны были деньги, и немалые. Нужно было выплачивать пай за квартиру, и ему совсем не хотелось зависеть материально от Ма­рины...

Инга Окуневская: «При чисто западном менталитете в делах материальных любила она Володю с широтой и глубиной русской женщины. Как-то в ней это очень органично сочеталось: с одной стороны — безоглядная, жертвенная любовь по-русски, с другой — французская расчетливость и скуповатость в материальных делах. По-моему, Володя где-то глубоко подсознательно чувствовал эту ее двойственность.

Все думают, что Марина его как-то содержала, но я знаю, что Володя сам зарабатывал деньги, у него это было больное место... Он вкалывал очень много, он буквально надрывался, чтобы ни в коем случае не трогать ее деньги...»

Люди, близко знавшие Высоцкого, отмечали в нем абсолютное отсутствие жадности к деньгам. На протяжении всей своей кон­цертной деятельности он давал множество бесплатных концертов — в больницах, где лежали его друзья, регулярно на 8 Марта для девушек-телефонисток, для солдат и моряков...

С 1 по 8 сентября Высоцкий принимает участие в сборных кон­цертах «звезд» советской эстрады в Ташкенте.

БИТЕФ-76

С 10 по 27 сентября «Таганка» гастролирует в Югославии. Это были не просто гастроли — в Белграде проводился международ­ный театральный фестиваль «Театр Наций — 76». Восемнадцать те­атральных коллективов приехали сюда из двенадцати стран. «Театр Наций» проходил на этот раз в рамках ежегодного фестиваля БИТЕФ (Beogradski internacionalni teatarski festival), который отмечал свое десятилетие.

Фестиваль открылся «Гамлетом» в постановке Юрия Любимо­ва — в этом была дань уважения советскому театру, московскому коллективу, мастерству и таланту режиссера, которого давно жда­ли в Белграде. Все спектакли, показанные «Таганкой», — «Гамлет», «А зори здесь тихие...», «Десять дней, которые потрясли мир» — были высоко отмечены критикой за режиссуру, сценографию и игру актеров.

Премии, присуждаемые югославскими критиками, были вруче­ны Юрию Любимову за спектакль «Гамлет», Питеру Бруку за спек­такль «Племя Ик» и Роберту Уилсону за постановку оперы «Эйн­штейн на пляже».

Ю.Любимов: «Сложность и ответственность фестивального со­ревнования мы ощущали очень остро. Мы чувствовали себя как спортсмены на Олимпиаде, где только один выход — выигрывать. Я очень рад, что нам удалось провести перед поездкой серию репе­тиций; мы подняли спектакль на новый уровень. Лучше чем в Мо­скве играли все актеры и, прежде всего, Высоцкий, который глуб­же чем обычно ощутил гуманистически одухотворенный аспект об­раза. По-моему, зрители поняли и приняли спектакль. До них дошел характер пролога; судя по реакциям, они поняли, как мы трактуем мир Короля, мир Гамлета, сцены Гамлета с актерами...»

Эти слова Любимов говорил тогда — в 1976 году. А в 90-м, в интервью журналу «Огонек», он расскажет, как непросто далась эта поездка: «Когда «Гамлета» послали на БИТЕФ в Югославию, то всех евреев не пустили. Смехова, Высоцкого... Сказали: «Введите новых». Шестнадцать человек не пускают, зато едет из КГБ куратор, которо­му фактически все подчиняются. Он оформлялся как член коллек­тива. Я проснулся ночью и решил: не надо никого вводить и ехать, вдруг я не возьму первое место, они и скажут: «Вот вам «Таганка» вшивая, ничего и взять не могла».

Утром я иду к замминистра Попову. «Вам сказано... это ответ­ственное задание... БИТЕФу 10 лет...» Я посмотрел, подождал, пока он окончит ораторствовать. «Доложите своему шефу, что никого я вводить не буду, если хотите — вводите сами, вот вы прекрасно сыг­раете роль Полония, Демичев — министр, ну а Гамлета выбирайте сами, вам виднее. Всего вам доброго». И вышел из кабинета. И ни­кого не вводил. И все поехали. И «Гран-при» взяли».

Реакция мировой театральной прессы на выступления «Таган­ки» была от сдержанно-уважительной (польский «Театр»: «Спек­такли «Таганки» выделялись как мастерством актеров, так и ин­тересными режиссерскими решениями») до почти восторженной («Нью-Йорк тайме»: «Имея в виду неодинаковое качество таган­ских спектаклей, один мудрый восточноевропеец сказал: «Если хо­чешь получить мясо, надо взять и кости». «Гамлет» — это мясо. Это ярчайшее театральное зрелище, содержащее к тому же политиче­ские намеки»),

В Белграде Высоцкий был приглашен на передачу Сербского те­левидения «Hamlet i око Hamleta» («Гамлет и вокруг Гамлета»), В пе­редаче приняли участие также Ю.Любимов и несколько югославских актеров и режиссеров. Сербские и словенские актеры были пригла­шены в студию в связи с тем, что и в их жизни эта пьеса сыграла определенную роль — они либо были Гамлетами, либо режиссера­ми этой знаменитой пьесы.

Прием актеров «Таганки» у градоначальника Белграда Живорада Ковачевича и фрагменты из спектаклей «Десять дней...» (Вы­соцкий в роли Керенского) и «Гамлет» (сцена дуэли Гамлета с Ла­эртом) были показаны на канале TVD3 Белградского телевидения в рамках новостных программ.

Кроме Белграда «Таганка» показала свои спектакли («Гамлет» и «Десять дней...») в Загребе, Сараево, Скопье и Любляне.

По окончании гастролей в Югославии театр переезжает в Бу­дапешт, где до 14 октября показывает свои спектакли венгерскому зрителю. Если в Югославии — славянской стране — почти не было проблем с языком, то в Венгрии пришлось использовать синхрон­ный перевод. Но и здесь театр поняли и приняли. По словам при­ставленной к Любимову переводчицы Каталины Кунц, «успех был феерический: чтобы попасть на спектакль, люди ломали двери и го­товы были висеть на люстрах».