Владимир Высоцкий без мифов и легенд - Бакин Виктор Васильевич - Страница 143

И еще одно примечательное воспоминание об этом периоде А.Демидовой: «Когда у Высоцкого с Мариной еще не было в Моск­ве квартиры, они иногда жили у Дыховичных. Время от времени мы ездили все ужинать куда-нибудь в Архангельское. И вот Маринина откровенность: "Да, Володя — это не стена. Годы уходят, и надо выходить замуж за кого-то другого..."»

На летний период Марина обычно привозила в Москву детей.

Ей очень хотелось сблизиться с детьми Высоцкого и подружить своих детей с ними. Этого же очень хотела Нина Максимовна. Млад­ший сын Марины — Владимир — был на год младше Аркадия и на столько же старше Никиты.

Вспоминает Г.Полока: «Интересно, что, когда Марина приво­зила в Москву своих детей, Володя вел себя с ними, будто это его дети».

Однажды Высоцкий предпринял попытку свести мальчиков вместе. Он привез своих сыновей в гостиницу «Интурист», где ос­тановилась Марина с Володей. Дети немного порезвились, но друж­бы не получилось... Отец на этом не настаивал.

В этот раз Маринин Володя выразил желание заняться каратэ. Друг Высоцкого Алексей Штурмин был руководителем школы ка­ратэ и согласился потренировать маленького Володю.

Каратэ в Советском Союзе легализовалось совсем недавно, и то только при спортобществах силовых ведомств — ЦСКА и «Ди­намо». Прочие школы уйдут в подполье, и для них придумают спе­циальную статью УК 219-1 — «незаконное обучение каратэ». Шко­ла Штурмина была вполне законной. Чтобы как-то помочь сво­им друзьям в экипировке, Высоцкий привез из Парижа в подарок Штурмину судейский гонг, защитные приспособления, кимоно...

Владимиру-«маленькому» в спортзале понравилось, и он какое-то время посещал тренировки. Сам же Высоцкий увидел, что кара­тэ — это не только спорт, но и образ жизни:

«Да, это интересно, но этому надо отдать все или не тратить время. Все я отдать не могу, поэтому и не буду просить потренироваться...»

Здесь же в спортзале Высоцкий знакомится с молодым скульп­тором, выпускником Художественного института имени В.И.Сури­кова Александром Рукавишниковым. Скульптор давно уже зани­мался в секции Штурмина и ко времени знакомства с Высоцким был обладателем «черного пояса» — знака совершенства во всех школах восточных единоборств. Увлекаясь спортом, Александр много ваял на спортивную тему. Уговорил позировать и Высоцкого, но ни од­ного сеанса так и не состоялось...

Через несколько лет А.Рукавишников — скульптор с мировым именем. Его работы украсят площади в городах США, Испании, Да­нии, Южной Кореи и будут представлены в крупнейших музеях раз­ных стран. Народный художник России, профессор Художественной академии имени Сурикова, академик Академии архитектуры Алек­сандр Иулианович Рукавишников станет известен и как автор над­гробного памятника Высоцкому.

МАЛАЯ ГРУЗИНСКАЯ, 28

Переселиться в свою квартиру на Малой Грузинской им уда­лось только в конце лета. Это была большая, светлая, трехкомнат­ная квартира на восьмом этаже. Еще до въезда Высоцкий и Мари­на переделали все по своему вкусу: заново красили стены, предва­рительно содрав не понравившиеся Марине обои, меняли кафель, перестраивали ванную...

Очень светлая кухня была оформлена в духе старинного рус­ского дома: стены обиты досками, по которым развешаны яркие по­лотенца. Там же стоял большой деревянный стол, вместо стульев — деревянные скамейки. На полках множество баночек с чаем и чай­ников, которые Высоцкий привозил со всего света. Он очень любил крепкий чай и сам его всегда заваривал, составляя комбинации из разных сортов. А когда появлялась возможность покупать экзоти­ческие вина, в баре собиралась целая батарея бутылок. Хозяин не позволял к ним прикасаться, несмотря на укоры желающих попро­бовать. Но в какой-нибудь неожиданный вечер все разом выпива­лось — неизвестно кем, почему и без повода...

Кухня была главным помещением в квартире. Здесь чаще все­го собирались друзья, здесь за чаем велись беседы до утра, особен­но после возвращения из какой-нибудь поездки. Здесь было всем уютно...

С.Говорухин: «...здесь всегда уже ночью шел разговор, без вы­пивки, просто разговор обо всем, ну обо всем. Просто так собира­лись, и тот, кто мог сюда зайти без приглашения, и тот, кто был при­глашен; и начинался разговор, который, как правило, заканчивался в четыре, а то и в пять часов утра. И после того когда все расходи­лись, он все-таки шел к своему письменному столу...»

Спал Высоцкий мало, четыре-пять часов. Привычка работать по ночам удивляла и заботила близких и знакомых. А.Митта: «Мы обсуждали это с Долецким — известным хирургом и другом Высоц­кого. Я говорю про Володю:

— Что же он так работает, он же с ума сойдет!

А Долецкий объясняет:

—   Это такой тип нервной системы. Называется астенический гипоманьяк».

В кабинете Высоцкий спроектировал простые книжные полки.

—  

Главное,

— говорил он, —

что они не прогибаются под тя­жестью книг, а книг у меня будет много...

Книг было еще не так много, но это была хорошо подобранная библиотека, где нет ничего лишнего, лишь самое необходимое — любимые авторы: Достоевский, Толстой, Чехов, Пушкин, Есенин, Уитмен, Сенека... И, главное, в этом необходимом — всевозможные словари, начиная с В.Даля...

В библиотеку входила большая коллекция сочинений, посвя­щенных искусству Сезанна, Гогена, Гойи, Пикассо, Матисса, Репина...

К концу жизни его библиотека насчитывала около тысячи то­мов. Не имея до 1975 года своей собственной квартиры, он начал собирать книги только после переезда в этот дом, но и потом при­обретение книг из—за постоянной занятости не носило системати­ческого характера. Кроме того, некоторые гости пользовались из­вестной всем щедростью Высоцкого, и книги, бывало, исчезали с полок без ведома хозяина квартиры.

Библиотека насчитывает более ста книг, подаренных Высоц­кому авторами. Здесь есть книги с дарственными надписями А.Си­нявского, М.Шемякина, А.Адамовича, Ф.Абрамова, С.Лема, Б.Ахмадулиной, братьев Вайнеров, Е.Евтушенко, П.Антокольского, А.Вознесенского, А.Межирова, К.Симонова, братьев Стругацких, Ю.Трифонова и др.

Здесь же висела карта обоих земных полушарий, подаренная Ниной Максимовной. На карте Высоцкий и Влади отмечали кноп­ками с красными головками места, где им удалось побывать. Много уже было, и много появится потом этих красных кружочков: Париж, Лондон, Милан, Турин, Неаполь, Мадрид, Прага, Мехико, Варша­ва, Марсель, Вена, София, Торонто, Оттава, Филадельфия, Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Нью-Йорк, Касабланка, Канарские остро­ва, Таити...

Как раз в это время родственники знаменитого реформатора сцены Александра Таирова и его жены — актрисы Алисы Коонен — распродавали их мебель. Квартиру при театре, в которой они жили, первоначально предполагалось сделать музеем. Однако это не уда­лось, и к концу 1975 года квартиру требовали срочно освободить. Чтобы вещи не уходили в «чужие руки», друзья Коонен звонили ак­терам, художникам, литераторам, которые покупали эти вещи, что­бы их сохранить. Мама В.Абдулова — Е.Метельская — позвонила по этому поводу Высоцкому и Влади. Они и купили часть этой ме­бели для своей новой квартиры: большой письменный стол, кресло темного дерева, секретер, застекленную горку... В огромном платя­ном шкафу висели дорогие старомодные платья — Марине пригля­нулись два, расшитых жемчужинами и темными агатовыми бусин­ками. Стол Таирова поставили в кабинете — большой старинный письменный стол с многочисленными ящичками и выдвижными полочками. Высоцкий очень гордился этим столом и любил рабо­тать за ним.

В доме почти всегда работал телевизор. Хозяин любил смот­реть все подряд. Телевизор не отвлекал его и тогда, когда он рабо­тал со стихом. А когда его спрашивали:

—   Ну, Володя, ну что ты там такое смотришь? Это же невоз­можно — целый день!

Он отвечал: