Ведьмак (большой сборник) - Сапковский Анджей - Страница 328

— Ну, набила брюхо, — крякнула Мильва. — Неглупая была мыслишка с этим супом, Лютик.

— И верно, — согласился Регис. — Что скажешь, Геральт?

— Скажу спасибо. — Ведьмак с трудом поднялся, помассировал колено, которое снова начало побаливать. — Достаточно? Или тебе нужны фанфары?

— Вечно с ним так, — махнул рукой поэт. — Не обращайте внимания. Вам крепко повезло, что не довелось быть с ним, когда он лаялся со своей Йеннифэр, бледнолицей красавицей с эбеновыми волосами.

— Помягче, — напомнил вампир. — И не забывай — у него проблемы.

— Проблемы, — сдержал отрыжку Кагыр, — следует разрешать.

— Точно, — заметил Лютик. — Но как?

Мильва фыркнула, поудобнее устраиваясь на горячем песке.

— Вон вомпер знает. Он ученый.

— Суть дела не в знаниях, а в умении оценить конъюнктуру, — спокойно сказал Регис. — А когда конъюнктуру оценишь, то приходишь к выводу, что имеешь дело с проблемами неразрешимыми. Все ваше мероприятие лишено шансов на успех. Вероятность отыскать Цири равна нулю.

— Ну, так–то не можно, — съязвила Мильва. — Мыслить надо позитивно и енецтативно. Как с тем ситом. Ежели его нет, заменим чем–нить другим. Я так думаю.

— До последнего времени, — продолжал вампир, — вы считали, что Цирилла находится в Нильфгаарде. Добраться туда и освободить или выкрасть казалось мероприятием, превышающим наши силы. Теперь, после сенсационного заявления Кагыра, мы вообще не знаем, где Цири находится. О какой инициативе говорить, если понятия не имеешь, в какую сторону двигаться.

— Так что ж делать? — охнула Мильва. — Ведьмак уперся — на юг и все тут…

— Для него, — усмехнулся Регис, — стороны света не имеют особого значения. Ему все равно куда двигаться, лишь бы не бездействовать. Типично ведьмачий принцип. Мир полон Зла, поэтому достаточно идти куда глаза глядят, а встреченное по дороге Зло изничтожать. И тем самым послужить делу Добра. Остальное придет само собой. Иначе говоря: движение — все, цель — ничто.

— Осельство, — прокомментировала Мильва. — Ведь же евонная цель — Цири. Как же это так: она — ничто?

— Я пошутил, — признался вампир, уставившись на все еще стоявшего к ним спиной Геральта. — К тому же не очень тактично. Прошу простить. Ты права, дорогая Мильва. Наша цель — Цири. А поскольку мы не знаем, где она находится, есть смысл узнать об этом и соответствующим образом направить свои действия. Проблема Дитя–Неожиданности, как я заметил, прямо–таки клокочет магией, предназначением и прочими сверхъестественными элементами. А я знаю кое–кого, кто в таких вопросах прекрасно разбирается и наверняка нам поможет.

— Да? — обрадовался Лютик. — Кто такой? Где? Далеко?

— Ближе, чем в Нильфгаарде, столице Нильфгаарда. Точнее говоря, совсем близко. В Ангрене, на том берегу Яруги. Я имею в виду друидский круг в борах на Каэд Дху.

— Немедленно отправляемся!

— А что, никто из вас, — наконец занервничал Геральт, — не считает нужным узнать мое мнение?

— Твое? — повернулся Лютик. — Ты же понятия не имеешь, что делать. Даже супом — в смысле ухой, — который хлебал, обязан нам. Если б не мы, ходил бы голодным. Да и мы тоже, если б стали ждать тебя. Этот котел ухи — результат кооперации. Эффект совместной деятельности группы, дружины, команды, коллектива, наконец, сплоченного общей целью. Ты это понимаешь, дорогой друг?

— Да разве ж он поймет? — поморщилась Мильва. — Он только и знает, что Я да Я. Сам. Один. Волк–одиночка! Видно сразу, не ловчий он никакой, к лесу не обвыклый. Не охотятся волки в одиночку! Никогда! Волк–одиночка, ха, лжа это, глупая городская болтовня. А он того не понимает!

— Понимает, понимает! — усмехнулся Регис, по своей привычке не размыкая губ.

— Он только выглядит идиотом, — подтвердил Лютик. — Но я постоянно рассчитываю на то, что ему в конце концов захочется пошевелить мозгами. Может, тогда он сделает верные выводы? Может, поймет, что единственное, что у одиночек получается хорошо, — это рукоблудство?

Кагыр Маур Дыффин аэп Кеаллах тактично молчал.

— Чтоб всех вас черти взяли, — наконец проговорил ведьмак, пряча ложку за голенище. — Чтоб всех вас черти взяли, вас, кооперированную кучу идиотов, объединенных общей целью, которой никто из вас не понимает. И меня тоже пусть черти возьмут!

На этот раз по примеру Кагыра тактично промолчали все: Лютик, Мария Барринг по прозвищу Мильва и Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф–Годфрой.

— Ну и компашка мне досталась, — проговорил Геральт, покачав головой. — Братья по оружию! Дружина героев! Прямо садись и плачь! Виршеплет с лютней. Дикие мордастые полудриады–полубабы. Вампир, которому пять тысяч сто с хвостиком месяцев, и чертов нильфгаардец, упорно твердящий, что он не нильфгаардец.

— А во главе дружины ведьмак, страдающий угрызениями совести, бессилием и невозможностью принимать решения, — спокойно докончил Регис. — Нет, предлагаю двигаться инкогнито, чтобы не вызывать сенсаций.

— И смеха, — добавила Мильва.

Глава 6

— Я же просила тебя, — гневно проворчала лежащая на спине Цири. — Просила же, чтобы ты ко мне не прикасалась.

Мистле отдернула травинку, которой щекотала Цири по шее, растянулась рядом, уставилась в небо, подложив обе руки под стриженый затылок.

— Странно ты последнее время ведешь себя, соколеныш.

— Не хочу, чтобы ты ко мне прикасалась, вот и все.

— Это же просто забава!

— Знаю. — Цири стиснула зубы. — Просто забава. Все это была лишь просто забава. Но, знаешь, меня это перестало забавлять. Совсем перестало!

Мистле приподнялась на локте, потом снова легла, долго молчала, глядя в голубизну неба, иссеченную рваными полосами облаков. Высоко над ними кружил ястреб.

— Твои сны, — наконец сказала она. — Это все из–за твоих снов, да? Почти каждую ночь ты вскакиваешь с криком. То, что некогда пережила, возвращается в снах. Мне это знакомо.

Цири не ответила.

— Ты никогда не говорила мне о себе, — снова прервала тишину Мистле. — О том, что перенесла. Откуда ты? Есть ли у тебя родные…

Цири резко провела рукой по шее, но теперь это была всего лишь божья коровка.

— У меня были близкие, — сказала она глухо, не глядя на подругу. — То есть я думала, что были… Такие, которые отыскали бы меня даже здесь, на краю света, если б только хотели… Или если б жили. Слушай, что тебе надо, Мистле? Я должна тебе рассказать о себе?