Интервью с магом - Леонтьев Антон Валерьевич - Страница 74

Тут я вспомнила о Марке и сазала милиционеру:

– В здании находится опасный преступник, сынок директрисы! И там же – всемирно известный иллюзионист Марк Черносвитов. Вы должны обезвредить преступника!

Милиционер замахал руками:

– Ни-ни! Пока группа захвата не прибудет, ничего делать не буду! И вообще, вам же сказано человеческим языком – лезьте в «жигуль»!

Я едва сдержалась, чтобы не наградить милиционера нелестными эпитетами.

Мы с Машей потопали к милицейскому рыдвану, а когда заняли место на заднем сиденье, из здания детдома вдруг донесся приглушенный выстрел. А потом еще один.

Я выбежала из машины, бросилась к лестнице, думая только об одном: Марк! Марк! Марк!

Глава 42

В помещении едва слышно шелестел кондиционер. Я взяла со стеклянного столика чашку с кофе, сделала небольшой глоток и на мгновение прикрыла глаза. С того ужасного момента в Ленинске прошла ровно неделя, но за семь дней случилось столько всего!

Тогда входная дверь отворилась, и на пороге возник... Да, господь услышал мои молитвы, ибо это был Марк. На нем не было лица, лоб пересекала свежая царапина, на скуле горел кровоподтек – но это был мой Марк!

Ему, как и нам с Машей, пришлось защищать свою жизнь, потому что сынок Плаксиной напал на него со спины и пытался вырвать ружье. Между мужчинами завязалась ожесточенная борьба, завхоз сумел завладеть оружием и выстрелил – но промахнулся. Марку повезло больше, потому что он сумел практически сразу завладеть огнестрельным оружием. Рука у него не дрогнула, он не промазал.

Сына директрисы Плаксиной нашли в подвале – с дырой в груди. Он был мертв. Собственно, туда ему и дорога. Никто, кроме самой Агнии Борисовны, кстати, отделавшейся несерьезными ранами, сотрясением мозга и переломом шейки бедра, о нем не горевал. Я была жутко горда за Марка – он отправил на тот свет убийцу Феликса!

То, что сынок Плаксиной, Сергей Константинович Плаксин, был причастен к похищению сына художника Аскольдова, не вызывало ни малейшего сомнения. Его собственная мамаша, бывшая директриса, которую ожидал судебный процесс, во время коего Маша и я должны выступить в роли свидетелей обвинения, то ли от шока, то ли осознав, что все ее мечты пошли прахом, выдала массу сведений.

Сынок ее рос шалопаем и сорвиголовой. Такое часто бывает: родители вроде бы интеллигенты в пятом поколении, а дитятко – оболтус и хам. Но, скорее всего, сынок унаследовал гены своей мамаши, оказавшейся редкостной дрянью. Вскрылось, что Плаксина обирала детей, тратила на себя и без того крошечные бюджетные средства и разворовывала подношения спонсоров. Вот тебе и заслуженный работник образования, вот тебе и бывший член КПСС!

Сережа Плаксин еще подростком попал в криминальную среду, о чем мамаша по вполне понятным причинам предпочитала не распространяться. Сначала он занимался мелким хулиганством, потом перешел на воровство и избиения, наконец принял участие в групповом изнасиловании. Отсидев несколько лет, вышел на свободу с твердым намерением заниматься чем-то по-настоящему прибыльным и никогда больше не попадаться.

Так он и оказался в поле зрения организаторов похищений детей. В ту пору готовилось самое первое, жертвой которого надлежало стать сыну Сальвадора Аскольдова, Феликсу.

Одним из похитителей мальчика и был Сергей Плаксин. Вместе со своим подельником, неким Геннадием Степанюком, они украли мальчика на том самом фургоне. Конечно, и Плаксин, и Степанюк были мелкой сошкой, «шестерками», выполнявшими приказания своих боссов, тех самых, кто задумал всю операцию.

Ребенка держали в заброшенной воинской части в Подмосковье. У преступников не было еще навыка, да и наверняка все, в том числе даже и боссы, жутко боялись.

Степанюк, пользовавшийся особым доверием своего криминального начальства, получил задание забрать в лесу выкуп – сумку с восемью миллионами долларов. Он отправился туда, сумку забрал, о чем сообщил по рации, но не вернулся ни обратно в воинскую часть, ни встретился, как было оговорено, около шашлычной на МКАДе с представителем боссов, чтобы передать им выкуп. В ту душную августовскую ночь Степанюк просто исчез – бесследно. А вместе с ним исчезла и спортивная сумка с выкупом в размере восьми миллионов долларов.

Можно только представить себе, как бесились и сходили в ту ночь с ума организаторы похищения – они, видимо, подозревали, что Степанюк сбежал. Или что он работает на Сальвадора Аскольдова. Или что художник оставил сумку в каком-то другом месте. И бог или, вернее, черт знает что еще.

Когда под утро стало ясно, что выкупа нет, кто-то на самом верху криминального сообщеста отдал приказ – от ребенка избавиться. Сергей Плаксин браво исполнил бесчеловечное распоряжение – он придушил бедняжку Феликса, а затем закопал его тело под дубом, в леске около воинской части.

Затем его взяли в оборот боссы, допрашивали, подозревая, что он заодно с умыкнувшим выкуп Степанюком. В том, что Степанюк сбежал, сомнений уже не было. Выходило, что вор у вора погремушку украл: ушлая «шестерка» обхитрила боссов и скрылась в неизвестном направлении с кучей денег.

Боссы тогда, видимо, находились в прострации, не знали, что делать, поэтому и приказали убить мальчика. Потом-то они научились требовать с родителей и по два, и по три выкупа и не терять присутствия духа, но ведь даже бандиты впадают в истерику, особенно, когда речь идет о первом крупном деле.

И надо же такому случиться – всего три дня спустя после убийства Феликса Сергея Плаксина арестовали. Но не за участие в похищении, о котором широкой общественности ничего известно не было, а за совершенное месяца за три до того изнасилование. Доказательная база была обширной, да и сам Сергей не пытался отпереться. Так он отправился на долгие годы за решетку.

В тюрьме Плаксин переосмыслил жизнь и пришел к выводу, что его судьба – кара за многочисленные грехи, и в первую же очередь за убийство невинного ребенка. Он сделался крайне религиозным человеком, Библия стала его настольной книгой. После того как Плаксина выпустили из колонии, один из «корешей», участвовавший в первом похищении, предложил ему тряхнуть стариной и подсобить в похищении дочери Золотой Антилопы. Сергей ответил категорическим отказом и направился к единственному человеку, который был ему дорог: к своей матери, занимавшей пост директора детского дома в Ленинске.

Там-то он и поведал о своих грехах Агнии Борисовне, а та немедленно сообразила, что представился уникальный шанс – отыскать восемь миллионов долларов. Только почему женщина считала, что деньги где-то спрятаны, я никак не могла понять. Ведь все свидетельствовало о том, что Степанюк сбежал, прихватив выкуп! А за одиннадцать лет он мог истратить значительную их часть.

Директриса оказалась крепким орешком – дала признательные показания, но касательно выкупа молчала. Видимо, решила, что поведение собаки на сене лучше всего: если миллионы не достались ей, то пусть не достанутся никому. Тем более, она уже смирилась и со смертью сына, и с тем, что отправится до конца жизни за решетку.

Дальнейшее несложно вообразить: узнав о том, что Маша нашлась, в Ленинске высадился целый десант людей Сальвадора Аскольдова. Чуть позже пожаловали и наемники Золотой Антилопы, но бояться их нам уже не стоило: Роксана заплатила еще один выкуп, новые тридцать миллионов, и ее дочку выпустили. Калечка была жива и невредима, и никто не отрезал у нее уха, не вырывал глаза – все это были жесты устрашения со стороны похитителей. Скорое всего, они презентовали миллиардерше части бесхозного трупа. Девочка ничего не помнила, находилась в шоке, так что вывести на след бандитов была не в состоянии.

Насколько мне стало известно, между Аскольдовым и мадам Петрухиной царила «холодная война», которая едва не завершилась атомным взрывом. Однако после того, как каждый из них получил то, что хотел, страсти улеглись.

Мне было крайне тяжело расставаться с Машей, но ничего не поделаешь – Аскольдов являлся ее официальным опекуном. Я обещала девочке, что буду регулярно навещать ее, а художник обещал не препятствовать этому.