Нет чужих бед - Демченко Оксана Б. - Страница 91

— Толпа дохлых ведьм на шабаше. Надо записать на виф: зомбированные ведьмы за работой.

— Ты безнадежна, — отмахнулась Вэйль, кое-как устраиваясь в своем кресле.

— На себя посмотри, зеленокожая, — хихикнула Кошка. — Впрочем, страшнее всех сестричка Риола, смерть жестока к брюнеткам. Ри, давай мы тебя перекрасим, а? Станешь рыжая, как муж.

— И бородатая, — мрачно и тихо добавила Вэйль.

Теперь смеялись уже все, даже подоспевший Рахта, готовый помочь и влить свою магию каждой. И рыжий Ррын, непререкаемый и огромный, умудрившийся преодолеть несговорчивую дверь операционной без дезинфекции, зато со здоровенной кружкой травяного настоя, смешанного с вином и нектаром айа.

Лэйли выпила первую чашку, капризно выдрав ее из рук Ррына. Кое-как выбралась из кресла, постояла, привыкая к временной слабости. Неуверенной, но весьма решительной походкой направилась к выходу, уточнив, где следует искать ампари. Рахта догнал уже в коридоре, обозвал привидением, сгреб на руки и понес дальше сам. И даже не к ампари, а домой, не думая слушать возражения. Потому что он в семье главный, а леди и лорды сейчас далеко, они поют на площади перед храмом, штопают прорыв в ткани мира. К тому же, прежде всего прочего, Кошке придется объяснить, как она позволила низшим демонам испортить ее безупречную прическу. Выслушав последний аргумент, Лэйли смущенно затихла. Попробуй объясни, когда и так все понятно. Не зря отец звал ее самонадеянной девчонкой, непригодной для серьезного боя. Слишком склонна увлекаться.

— Раа, а как там Патрос? — жалобно уточнила Кошка.

— Без тебя не справится? — участливо предположил эфрит.

— Не таскай меня за хвост, — попросила Лэйли, виновато уткнувшись в плечо мужа. — Я хорошая. Иногда даже умная и полезная. Просто я очень переживала за своих ребят и оглянулась на них лишний раз. Больше не повторится. Ну, Раа… Пожалуйста. Мяу, Раа-а…

— Ну что-о? — передразнил эфрит, с трудом пряча улыбку. — Сиди тихо и не капризничай. Попадем мы на площадь, раз ты страстно желаешь выслушать проповедь и приобщиться к храму, непутевое чадо. Еще полчаса в запасе. Я все же иногда угадываю твои желания. Для нас Дифр договорился со стряпчим торговой гильдии, оплатил два места на крыше. Расторопные ребята, они уже и перила поставили, и кресла мягкие, и навес. Патрос у столичного люда в большом уважении. И гильдия на этом неплохо зарабатывает.

Лэйли счастливо вздохнула, прикрыла глаза и успокоилась. Приятно, когда тебя носят на руках. Уже который век носят — и не перестают восхищаться. А еще греть, делиться силой и обучать…

На площадь эфрит успел прорваться за пять минут до начала проповеди. Уговорил Лоэля поддержать магией еще один перенос в город, на боковую тихую улочку возле храма. Раздвигая толпу, добрел до небольшой группы светцов у входа на площадь и уже с их помощью — а кто откажет Кошке Ли, если десятник из ее учеников? — расчистил себе дорогу к дому торговой гильдии. Кресла, перила, вид с крыши и смородиновую настойку Лэйли одобрила. Но ничем не воспользовалась, устроившись на коленях у мужа. Смотреть на толпу и разрушенный храм ей не хотелось. А вот слушать маэстро и ловить всем сознанием реакцию людей на его слова — другое дело.

Сейчас площадь, заполненная до отказа, гудела тревожным изумлением. Еще бы! Храм разрушен, город пострадал, ужас ночи с ревом демонов и звоном оружия еще не изгладился из памяти, а маэстро светел лицом и излучает уверенность в победе. Мало того: за его спиной стоят гласени, одетые не самым парадным образом, но решительные и сосредоточенные. И кроме них — нелюди… У людей ведь не бывает такой странной, бархатисто-ровной золотой кожи. И тем более волос с оттенком летней багряной полуночи. Демоны? Вампиры особенные? Тогда почему без оков и охраны?

Патрос шагнул вперед, и толпа затихла. Маэстро чуть помолчал, оглядел площадь. Задумчиво нахмурился:

— У вас есть вопросы? Вижу, есть, как не быть. Пусть спросят старшие по слободам и улицам, как в прошлый раз мы уже делали.

Толпа довольно вздохнула и зашевелилась, пропуская вперед опрятно одетых пожилых людей самого разного достатка и сословия. С окраинных слободок шли мастеровые, а из верхнего города — представители золотого цеха и управляющие домов знати. Выстроились у самого помоста, старших оказалось более трех десятков. Чуть пошептались, обмениваясь мнениями. Было видно: для порядка общаются, а по делу все обговорили заранее. Только разве это солидно — сразу, не постояв и не оглядевшись, троих вперед высылать? Свои же и скажут: подстроено все…

Первым на помост, кряхтя и горбясь, взобрался пожилой лекарь из нижнего города. Человек не особенно богатый, но всеми уважаемый. Обернулся, поклонился толпе. Перебрал пальцами по куцей бороденке, вздохнул. Глянул на храм, покачал головой, принародно ужасаясь зрелищу:

— Мы в нижнем городе, ваше сиятельство, рады весьма, что не пострадали. И за предупреждение от светцов благодарствуем, и за защиту. А только как же это получается: храм разрушен… Неужто его не могли оборонить? Я бы и про дворец спросил, да верхний город в свое время уж побеспокоится. Второй мой вопрос иной будет. Что демонов перебили — дело славное. Да только какой помощью пользовались? Не вышло ли так, что одних порезали, а иные у вас за спиной стоят, нашей слабости ждут? Сотник ваш — боец исключительный, многие тому свидетели. Только люди-то приметили: на демоне верхом ездил и Ролла краснобородого в помощь звал.

Лэйли фыркнула, плотнее уткнувшись в плечо эфрита. Пообещала себе обязательно рассказать гному, как его здесь величают. Между тем толпа довольно вздохнула, в задних рядах одобрительно загудели слободские: хороший у них старший. По делу говорит, складно и без лишней опаски к власти, но все же вежливо и уважительно.

Патрос выслушал, поклонился, принимая вопросы. Тоже взглянул на храм.

— Разрушен? — удивился он. — Разве стены — храм? Вы что, ходите стенам этим молиться? Храм в душе у вас. И у меня тоже, у любого служителя. Да, мы знали о беде заранее. Зрец Ёрра указал время и даже описал демонов. Избежать прихода тварей мы не сумели. Зато могли спасти эти стены, отдав им город. Разве такое решение укрепило бы храм в ваших душах? Да и в моей, чего уж там… Я выбрал город. Не скрою, это было трудное решение. Но стены мы отстроим, а вернуть к жизни ваши семьи не под силу ни мне, ни всем нам, гласеням, вместе взятым. Прочее же… Одно скажу: колокол цел. И это чудо, которое укрепляет меня в верности принятого решения.

Лэйли довольно кивнула. Само собой, цел! Она извела две ночи, заклиная тяжелый колокол. Хорошо хоть никто не видел, как он падал, упруго отскакивая от камней и стен, пружинил по мостовой, пока не затих, раздавив двух демонов. Так что Патрос прав: чудо состоялось, не смогли увернуться бойцы чужой армии от возмездия Адалора.

Толпа обдумала слова маэстро, сочла их мудрыми и приготовилась выяснить ответы на прочие вопросы.

— Сотника Фарнора назвал воином света тот же зрец Ёрра, — сказал Патрос. — В городе ночью под его рукой были и светцы храма, и дружина грифа Сарыча. Я надеялся убедить в серьезности угрозы и эргрифа, но, увы, не был услышан. Но о дворце — позже. Существо, заменившее Фарнору коня, не демон. Родом оно из отдаленных земель, поэтому видом нам непривычно. Впрочем, если я попрошу привезти сюда огненных львов из Эренойма, вы удивитесь еще сильнее. Ролл, наверное, забавлялся, создавая их. В звере, носившем Фарнора, мне видится скорее рука Адалора. Холода он не боится и в бою не впадает в безумие, сохраняя послушность седоку.

— И про стоящих позади молви, — напомнил лекарь, признавая прочие ответы законченными и полными.

— Это самый длинный ответ из всех возможных, — задумался Патрос. — Самый трудный. Мне думается, и тому есть подтверждения в свитках древних кип дней, наша вражда началась из-за демонов и была взаимной ошибкой. Когда мы, люди, жили еще по ту сторону Белых гор, была сделана запись. В поселение, находящееся близ нынешнего города Берзени, вошли чудовища. Их описывали так… — Маэстро извлек из рукава потрепанный старый свиток, показал толпе, развернул и стал читать: — «Возникли в вихре черного пепла, исполненного ревом и ужасом. Собою были огромны, черны и багровы, зеленью оттенены, неуязвимы. Вторыми же пришли златокожие и, не поделив добычи, вступили в бой. До основания разрушили город, сожгли его, людей погубили без счета».