Нет чужих бед - Демченко Оксана Б. - Страница 78

— Садитесь и слушайте, лорд, — кивнул гриф. — Дело важное. Но смысл его умещается в немногих словах. Мы хотели бы вернуть вас. Хотя бы в Загорье. Я не желаю полного раскола страны, но я готов пойти на многое, чтобы обрести утраченное. Мальчик удивил меня, опознав стекло. Он понимает, что это за материал. А мы уже начинаем забывать… И секрет стекла, и тайну лечения травами, и про иные наши общие дела.

— Не ожидал, — честно признался Арха. — Но готов признать — с Загорьем у нас и прежде не было особых… проблем. Вернуться хотят многие, мы ведь помним этот берег. Но уходить во второй раз будет еще труднее и больнее. Насколько серьезно и долгосрочно ваше намерение?

— Настолько, насколько такое возможно для людей, — вздохнул гриф. — Мой отец желал того же. Дед, как вы, возможно, знаете, отказался предоставить дружину для давней войны. Я желаю вас вернуть еще сильнее. Мне пришлось понять, как больно оказаться беспомощным. Есть старые записи, но нет более вас, создавших знание. И слова мертвы, их смысл ускользает от нас. Взимает плату за глупую гордыню и алчность. Мой сын погиб. Во время охоты конь сломал ногу, юноша упал. Ваши лекари вернули бы его к жизни… Теперь умирает моя жена, так и не разродившись вторым ребенком. Я не вижу смысла ловить вампиров, объявлять их кровопийцами и держать для личной пользы в башнях, как делали раньше. Мы губим вас, а затем гибнем сами. Да еще эти демоны! Насколько я знаю, дело плохо. Как вы…

— Ваша жена здесь? — Орлис, морщась от собственной вопиющей невежливости, перебил грифа.

— Да. Но, полагаю, ей уже ни один ампари не поможет, — сухо замет ил гриф. — Собственно, я сижу и жду. Возле нее сейчас лекари, меня прогнали.

— Нора, прыгай сюда! — решительно потребовал у потолка Орлис. — Срочно! Я не шучу.

Гриф заинтересованно рассмотрел потолок. Не заметил в нем никаких перемен и перевел взгляд на гостя. Тот виновато дернул плечом:

— Сейчас она разыщет дядю Лоэля — и сразу к нам.

— Не думал, что в мой замок так просто проникнуть, — вздохнул гриф и обернулся на осторожный одиночный стук в створку двери: — Что, еще гости?

— У ворот, ваша милость. — Уже знакомый Орлису пожилой слуга слегка наклонил голову, вместо того чтобы согнуться в предписанном правилами поясном поклоне, и возмущенно развел руками: — Вы уж простите старика, но не замок у нас, а прямо придорожный трактир. Стучат, шумят. Теперь вот зрец пожаловал, да еще и гласень с ним. Требуют показать им ребенка этого вот. Переживают крепко, по всему видать.

— Зови, — разрешил гриф. — И устрой нам стол в большом каминном зале. А то еще кто заявится, локтями начнем пихаться. Ага, вот пожалуйста — явилась!

— Доброй ночи, ваша… милость? — осторожно испробовала обращение Нора, торопливо отодвигаясь от каминной решетки, возле которой возникла.

— Храни нас Белый, — охнул слуга и торопливо удалился, бормоча невнятно, но сердито: — Шастают, дел им иных нет… Сон нейдет к господину, беда в доме, а они и рады… Небось все как есть нелюди, роллово отродье… Мало того что беззаконное, дак еще и невежливое.

— …никакого запаса сил не хватит, если так расходовать. — Лоэль закончил начатую в ином месте фразу, кое-как удержавшись от падения в камин. — Ваша милость, рад знакомству, мое имя Лоэль-а-Тэи. Очень далеко от ваших земель моя мама считается королевой — это звание равно грифскому. Полагаю, такое обстоятельство частично извиняет мое безобразное по форме и внезапности вторжение. Кого лечим?

— Благодарю за попытку помочь, — склонил голову гриф. — Но мою жену уже готовят к встрече с Белым. Впрочем, вас проводят, хоть я и не верю в лучшее. Сам бы сидел там, но Берна без сознания уже два дня, и дыхание мы определяем лишь по потеющему зеркалу.

— Жбрых на улице, дядя Элло, — сообщил Орлис.

— Будет весьма кстати, — довольно отметила Нора. — Мы пошли. Арха, если что, я тебя выдерну.

Гриф проводил задумчивым взглядом странных посетителей и обернулся к Архе. Уделил пару минут молчаливому созерцанию ампари в его истинном облике, столь странном и знакомом лишь по смутным и неточным описаниям в старинных свитках. Нахмурился, собираясь с мыслями.

— Мы и прежде обдумывали и рассматривали гарантии, но тогда помешала исполнить все по уму начавшаяся война и нелепая верность вассальному долгу. Войны больше нет. А долг… Мы пересмотрели условия соглашения о разделе власти с эргрифом. Сейчас они не столь жесткие. Итак, вот что я предлагаю. Первое время вы могли бы жить отдельно от нас, земли будут предоставлены. Охрану мы обеспечим. Со своей стороны мы нуждаемся в обучении и лечении. Это — самое малое. Полагаю, очень удобным был бы пост советника и наставника при грифе, предоставленный одному из ваших лордов. Это не будет предусматривать прямого вассалитета. Скорее союзничество. Нарушение подобного соглашения со стороны рода Сарычей крайне маловероятно, это вопрос чести. Вы обдумаете мои слова?

— Безусловно. Сперва я донесу их до остальных лордов, мы вместе оценим предложение. Думаю, много времени не потребуется. Пока мы располагаем возможностями гостей, родичей Орлиса, мы перемещаемся очень быстро.

— Гостей… — заинтересованно повторил гриф, глядя на мальчика. — Занятно.

В коридоре зазвучали шаги, под сводами высокого потолка галереи заметалось эхо голосов. Ёрра на ходу сетовал, что погода безобразная, он стар и слеп, а в городе возмутительно скользко! Да еще и темно — вот ведь некстати случаются ночи!

— Упырь на упыре, — возмутился Ёрра, возникая в дверях и с явным облегчением обводя залу подслеповатым взором. — Двое! Ох, зрю я, скоро станет больше, и намного! Что это за хмурость? Ваша милость пребывает в напрасной печали, уж поверьте старику. Все, что возможно, уладится, не травите сердце попусту.

— Ёрра, я тебе уста сомкну звучанием, если сам не уймешься, — возмутился Патрос. — Простите его, ваша милость. Он постоянно предрекает. Я всерьез опасаюсь, что дело кончится не изгнанием, а парой метких стрел в спину.

— Присаживайтесь. Как ни странно, еще есть места. Могу взять на себя полную защиту достойного зреца, — быстро среагировал гриф. — Вы на север не собираетесь, о Ёрра, прорицающий свет?

— Собираюсь, — оживился зрец. — А как же! Знаю я, ученик там меня ждет, сие неизбежно. Утром еще разок напутствую октаву криводушную — и уйду, обожженный их гневливой немилостью.

— С этой минуты вы под защитой рода Сарычей, — с самым довольным видом заверил гриф. — Если пожелаете совершить свой путь пешком, препятствий чинить не стану. Но карета последует за вами.

— Стар я уже, от удобства не откажусь, — со вздохом признался Ёрра.

Вездесущие слуги грифа подтащили к камину удобное кресло от стены, и зрец расположился в нем, улыбаясь сонно и благосклонно. Орлис сорвался с места, отнес Ёрре чашку с взваром и нахально устроился на подлокотнике. Патрос занял табурет Орлиса и с немалым удивлением изучил пестрое собрание гостей. Брови дрогнули особенно отчетливо, когда он увидел Арху.

— И вы здесь? Невероятная ночь. Леди сказала, что беспокоится за Фарнора и нашего малыша Лиса. Ёрра вскочил и помчался через город, как стосковавшаяся по охоте гончая. Но, увы, нас опередили решительно все.

— Зато ко мне на прием ты бы не попал еще дней пять, — сказал гриф. — Не до вас мне ныне. Семья моя гибнет, а тут склоки с выбором маэстро. Ты вроде к мантии примеряешься? Когда октава будет решать…

— Никогда, — хохотнул Ёрра, допив взвар. — В страхе они великом, нового явления Ролла боятся, коли решат не по правде. Я им растолковал, сколь опасен гнев богов. Завтра еще чуток пугану. И объявят они выбор по общей воле. Помните ли, что сие значит?

— Еще бы, — оживился гриф. — Давно такого не было, занятно. Для тебя поясню, малыш, — улыбнулся он Орлису. — Горожане станут на площади слушать проповеди троих обозначенных октавой гласеней. И чью примут, тот и возглавит Гармониум.

Гриф задумчиво глянул на Патроса, затем на Фарнора. Наклонился вперед и звучно поместил кружку на стол, давая знак слугам: емкость пуста. В коридоре засуетились, внесли блюда с угощением и новое питье.