Нет чужих бед - Демченко Оксана Б. - Страница 77

— Ух ты! Интересные свечи, — обрадовался Орлис, юркнувший в двери первым. — Воск, да? Вообще, по-моему, следовало бы придать им витую форму. К узору стен больше пойдет. И подкрасить.

— По праздникам витые ставим, — отозвался пожилой слуга, провожающий гостей, не думая сердиться на шумного эфрита. — А красить… Так, почитай, всякий запах утомляет, если целый день его нюхать.

— Можно и без запаха сделать, — обнадежил Орлис. — Эх, Ррына бы сюда! Ему бы понравилось у вас. О, паркет! Воском натираете?

— Лисенок, мама учила тебя хорошим манерам? — вслух задумался Фоэр.

— Да, — односложно отозвался мальчик, тяжело вздыхая.

— Попробуй хоть что-то вспомнить из ее уроков. Если затруднительно, я уточню: грифа следует звать «ваша милость». Кланяться обязательно, и самое малое — в пояс. Смотреть…

— Его милость любит детей, — облегчил страдания Орлиса пожилой слуга. — Сюда пожалуйте. Далее по коридору, в открытые двери. Собственно, вас принимают только из-за мальчика. Негоже ночью детям по городу бродить.

— Только не проси у него монетку, — шепотом предупредил Фарнор.

Зала, избранная грифом для приема неожиданных гостей, оказалась невелика. Толстые ковры глушили звук шагов. Огромный камин шуршал прогоревшими углями, малиновыми с золотом. На низком столике источали ароматный медовый пар чашечки с взваром. Подле каждой был установлен небольшой табурет. Хозяин замка разместился в необъятном кресле, едва различимый в полумраке помещения. Выглядел он массивным и темным. Ни возраста, ни черт лица не разобрать. Свет исходил лишь из камина да от пары тусклых свечей, расположенных у самой входной двери. Стены терялись в тенях. За окнами рыжие факелы подсвечивали заснеженный парк. Орлис, забыв о приличиях и обещаниях, восторженно охнул, едва миновав порог:

— Стекло! Настоящее стекло, я думал, у вас нет такого… То есть, извините, ваша милость, доброй ночи. Имя мое Орлис.

— Верно мне сообщили, необычный ребенок. — Низкий голос грифа чуть дрогнул от едва сдерживаемой улыбки. — Садись. Когда бессонница донимает, полезно слушать внезапных гостей. Ты, гласень, верни перстень и больше не пытайся сюда пройти. С управляющим я побеседовал. Не любо нам твое дело и сам ты нам не по душе. Встань в уголке да помолчи. А вы кто будете, гости неурочные?

— Давай…те я сам расскажу, — оживился Орлис, устраиваясь на табурете и принюхиваясь к взвару.

— Эдакое чудовище белоголовое! — восхитился гриф. — Молви.

— Вот он — сотник светцов, Фарнором зовется. Самый наилучший человек из всех, что я встретил здесь. Душа у него добрая и умом не обижен… Хотя и попался на уловку гласеня. Тот пожелал поймать Фарнора на улице ночью и выведать у него силой, что происходит в столице. Потому что сам Серебряный в бегах, ни в храм ему дороги нет, ни куда-либо еще.

— Знаю, — усмехнулся гриф. — Фарнор… Занятного человека ко мне забросил случай. Хотел повидать тебя. Не думал, что это произойдет сегодня. Садись, сотник. Ты ведь родом из Загорья?

— Точно так, ваша милость. — Фарнор поклонился в пол. — Из Берзени.

— Хорошие места, — тихо отозвался гриф. — Исконные… А вот спутника твоего не могу ни к какой земле определить. По всему — северянин вроде, но держится чуждо, не наш он. И не с побережья.

— Так он вампир, только вы никому не говорите, — громким шепотом сообщил Орлис. — Имя его Фоэр.

— Доброй ночи, ваша милость, — приветствовал грифа ампари.

— Что же получается? — задумался гриф, заинтересованно выныривая из тени глубокого кресла. — Я обещал гласеню поддержку, коли заполучу вампира. И теперь — задолжал?

— Вряд ли. Я привел гласеня, а не он меня, — усмехнулся Фоэр. — Зато он обещал поддержку сотнику. Твердил, что определит Фарнора вам в сыновья.

Гриф полуобернулся к камину, и Орлис, чье зрение и прежде различало куда больше деталей, чем глаза иных, рассмотрел повелителя. Совсем не старого, вряд ли перешагнувшего пятый десяток зим. Действительно рослого и тяжелого, но не рыхлого. С жестким и неожиданно сухим лицом. С цепким и властным взглядом светло-серых глаз. Портила внешность грифа, пожалуй, лишь усталость, накопившаяся морщинками в уголках покрасневших глаз, отметившая кожу бледностью, заложившая излишне резкие складки у губ.

Из полумрака за креслом беззвучно вынырнул страж. Склонился к повелителю, реагируя на незначительный поворот головы. Выслушал тихие слова и кивнул.

Гласень хрипло закашлялся и попытался что-то сказать, но не смог. Фарнор догадался: снова пробовал воспользоваться звучанием и ощутил свое бессилие. Не иначе помешала магия, задействованная Орлисом. Страж прошел через зал и крепкой рукой развернул гласения к дверям, не произнося ни слова.

— Поосторожнее с ним, — молвил гриф, явно переживая за своих людей.

— Горло у бедняжки болит, — мстительно посочувствовал Орлис. — Пожизненно. Как попробует гадости говорить, так и подавится.

— Полезный недуг, — одобрил гриф, чуть шевельнув рукой.

Из тени (как подозревали теперь все — густозаселенной) выбрался слуга и поставил здоровенную серебряную кружку на широкий подлокотник кресла, в специальную выемку. Повелитель откинулся на спинку кресла, прихватив теплое питье. Повозился, устраиваясь и отхлебывая. Щелкнул пальцами.

— Которую кипу дней ищу вампира, — довольно отметил он. — На общение с мразью этой пошел, когда про охоту Гармониума вызнал. И вот — не моими усилиями, а сбылось. Дело у меня имеется к вашему роду. Большое дело. Важное. Можно ли тебе его изложить?

Поддерживаемый двумя слугами, из коридора беззвучно и мягко вплыл, словно невесомый, витой подсвечник на дюжину толстых свечей. За ним последовал второй. Зал осветился, делая заметными стражей у стен. Воины поклонились своему господину и вышли. Фарнор удивленно сообразил: а ведь они все это время стерегли исключительно гласеня! Словно вампир, живой и без оков, вполне даже безопасен.

— Совсем серьезное дело? — сморщил нос Орлис.

— Окончательно, — кивнул гриф.

— Тогда лучше бы говорить сразу с лордом, — сказал Фоэр, задумчиво поглаживая свою подвеску с жемчужиной. — Лис, можно связаться с кем-то через твою магию?

— Ты уже этим занят, — заверил эфрит. — Жди ответа, раз потревожил виф.

— Кого?

— Виф, эту подвесочку, — пояснил мальчик. — Ты отослал сообщение. Его рассматривают. Если дежурит сейчас Нора, как и часом раньше, нам повезло. Она очень решительная. Растолкает капитана, вдвоем найдут Арху, он, полагаю, все там же. И…

— Никогда не видел столь взрослого разума в столь юном теле, — вмешался в разговор гриф. — Ты кто, странное чадо?

— Гость, — пожал плечами Орлис. — Вы не удивляйтесь, сейчас еще один вампир появится. Вот туточки. Они сами так не умеют, это магия.

— Ну да, — весело отозвался гриф. — Что в городе творится, мне ведомо. После явления в храме самого пресветлого Адалора, на диво речистого и чуть ли не во плоти, я уже ничему не удивляюсь. Зато мне интересно. Полагаю, перемены пойдут нам на пользу. Хотя, если соединятся твоя магия и звучание гласеня, да в плохих руках… Впрочем, с чего это я заранее расстроился?

В точке на ковре, указанной пальцем невежливого Орлиса, появилась небольшая область нерезкости. Эдакое странное неудобство для глаз, требующее сморгнуть, исправляя себя. Когда глаза исполнили каприз сознания, Арха уже был в зале. Он торопливо одергивал совершенно не подходящую к случаю легкую летнюю рубашку. Бросил бесполезное занятие, огляделся, поклонился грифу и кивнул Фоэру.

— Если тайная служба эргрифа узнает, как теперь умеют перемещаться вампиры, она не выдержит столь страшного известия, — рассмеялся гриф. — Это вас, полагаю, увел в лучший мир Белый? Если так, то ваше имя действительно Арха. Как мне помнится, оно родовое для семьи Данга. Весьма интересно. Рад, что вы не задержались у Адалора излишне долго.

— Не думал, что кто-то еще хранит знания о нас здесь, в мире людей, — поклонился лорд. — Вы правы, ваша милость Варза Гридим, свет рода Сарычей, имя мое Арха Эрр Данга.