Журнал «Если», 2000 № 11 - Булычев Кир - Страница 52

Элли расставила тарелки, Сьюзен разделила яичницу с ветчиной.

— Принеси из кладовой томатный соус, — велела она.

И тут со стороны ворот послышался звон колокола. Рука Литтона быстро скользнула к бедру. Пальцы сомкнулись на том месте, где прежде находилась рукоятка револьвера.

Сьюзен взглянула на стол, где еще испускала пар горячая еда, подошла к двери и нахмурилась.

— Не очень-то удачное время для визита, — буркнула она.

Выглянув из-за спины Сьюзен, Элли увидела непрошеных гостей. Возле колокола стоял констебль Эрскин, энергично молотя по нему рукояткой полицейского револьвера. Синий шлем с шишаком делал его выше. Пояс с оружием был такой же синий, как и шлем. Рядом, скрестив на груди руки, возвышался управляющий Дрейпер. За их спинами торчали Терри и Тедди Гилпины, облаченные в длинные плащи, и поигрывали винтовками.

— Гудвайф Эймс![8] — крикнул управляющий. — Мы доставили распоряжение суда. Выходите, именем закона…

Эрскин все не унимался, и тут колокол сорвался с крюка и упал. Констебль, ухмыляясь, пожал плечами, но револьвер в кобуру не убрал.

— Я не потерплю оружия на своей земле.

— Тогда выходите. У нас бумага с распоряжением по поводу вашего скота. Решение прислано телеграфом из магистрата Таунтона. Вам предписывается в течение тридцати дней сдать весь свой скот на бойню. В качестве меры предосторожности.

— На ферме Госмор бешеных коров нет!

— Сьюзен, не упрямьтесь, — управляющий показал ей светло-коричневый конверт: — Сами знаете, что сделать это придется.

— А скот Маскелла тоже забьют?

— Он принял меры предосторожности. И правильно сделал. Он еще до войны держал коров на органике.

Сьюзен фыркнула. Все знали, что в стаде сквайра были коровы, пораженные бешенством. Он откупился от инспектора и превратил больных животных в удобрение. А вот у Сьюзен, никогда не использовавшей инфицированный комбикорм, коровы ни разу не болели. Так что причина крылась вовсе не в репутации английской говядины, а в желании сквайра разорить ферму Госмор.

— Убирайтесь! — крикнула Элли.

— Заткнись, браконьерша, — фыркнул Эрскин. — Или захотелось новой порки?

— А ты Эллисон не угрожай, — повернулась к констеблю Сьюзен.

— Она не крепостная.

— Кто был крепостным, навсегда им останется.

— А они здесь зачем? — Сьюзен кивнула на братьев Гилпин. — Или вам понадобились еще два ствола, чтобы вручить письмо?

Управляющий нервно взглянул на братьев. Терри — более крупный и жестокий — опустил палец на предохранитель винтовки.

— Почему бы Маскеллу не приехать самому?

Управляющий осторожно положил письмо на землю и придавил его камнем.

— Я оставлю его здесь, гудвайф. Теперь оно вам официально вручено.

Сьюзен направилась к письму. Терри плюнул; плевок угодил в камень и заляпал конверт. Громила идиотски заухмылялся, демонстрируя дыру на месте выбитых передних зубов.

Управляющего поступок Гилпина смутил и рассердил, а Эрскина привел в восторг.

— Вы очень точно выразили мои чувства, гудмен Гилпин, — проговорила Сьюзен и ударом ноги сбросила камень с конверта, который тут же подхватил ветер.

— Нельзя демонстрировать неуважение к закону! — рявкнул Эрскин. Теперь он держал оружие наготове: большой палец на курке, указательный — на спусковом крючке.

— Какому закону? — поинтересовался Литтон, появляясь в проеме кухонной двери за спиной Элли. Та шагнула в сторону, Литтон спустился во двор. Взгляды всех четырех непрошеных гостей обратились к нему.

— У вдовы Эймс уже ночуют гости, — ехидно заметил Эрскин.

Управляющий воззрился на Литтона:

— Это не ваше дело, гудмен.

— А что если я сделаю его своим?

— Вы об этом пожалеете.

Литтон не сводил глаз с управляющего. Тот прищурился и моргнул.

— У него нет оружия. — Голос Сьюзен выдавал ее раздражение, в одинаковой мере относящееся как к Литтону, так и к людям Маскелла. — Так что честной схватки у вас не получится.

Мистер Эймс имел при себе «уэбли», когда его застрелили. И глава магистрата, отец Сью-Клэр Маскелл, счел произошедшее честной схваткой, а действия вассала Маскелла, убившего мужа Сьюзен, квалифицировал как самооборону.

— Он мешает нам выполнять наши обязанности, мистер управляющий, — сказал Эрскин Дрейперу. — И мы имеем право задержать его для допроса.

— Вряд ли в этом возникнет нужда, — возразил Литтон. — Я лишь зашел на ферму Госмор за беконом и яйцами. Полагаю, местные законы этого не запрещают?

— У гудвайф Эймс нет лицензии на предоставление жилья и завтрака, — заметил управляющий.

— Особенно жилья, — осклабился Эрскин.

Литтон небрежной походкой направился к мотоциклу. И своему оружию.

— В таком случае, поеду-ка я дальше. Я был бы не прочь к полудню оказаться в Дорсете.

Терри нацелил винтовку в живот Литтона и отслеживал стволом его передвижение. Эрскин кашлянул, маскируя щелчок взведенного курка револьвера.

— Передайте Морису Маскеллу, что вы вручили это проклятое предписание, — сказала Сьюзен, стараясь оказаться между Литтоном и оружием визитеров. — И еще скажите, что в следующий раз ему придется явиться самому.

— Держитесь подальше от своей винтовки, гудмен, — предупредил Литтона управляющий.

— Я только перчатки достану, — отозвался Литтон, медленно перемещая руки от зачехленной винтовки к багажнику, где лежали револьверы.

Элли попятилась, охваченная нехорошим предчувствием.

— Чего это она испугалась? — спросил Эрскин, кивая в сторону девушки.

— Не трогай!.. — рявкнул Терри.

Элли услышала, как прогремели выстрелы. Каменная стена дома точно взорвалась, и в ней появилось углубление размером с яблоко. По лицу хлестнула каменная крошка. При свете утреннего солнца вспышки выстрелов были почти незаметны, зато грохот оказался оглушительным.

Эрскин и Терри выстрелили почти одновременно. Литтон рухнул за мотоцикл и при этом опрокинул его на себя. Элли увидела на земле ярко-красные брызги крови. Теперь прицелился и Тедди.

Элли нашарила камешек и натянула резинку рогатки.

— Прекратите! — пронзительно крикнула Сьюзен.

Элли выстрелила. На щеке Эрскина расцвело кровавое пятно. Сьюзен влепила Элли пощечину и обняла. Эрскин прицелился в них трясущимися от ярости руками, по его щеке стекала кровь. Управляющий перехватил руку констебля и заставил его убрать оружие в кобуру, потом кивнул Тедди. Тот подошел к Литтону, осмотрел его рану и сообщил, что она не опасна.

— Скверно, гудвайф Эймс. Если дело дойдет до магистратского суда, на пользу вам это не пойдет… — он покачал головой и добавил: — Мы вернемся в субботу с ветеринаром. Животные должны быть на месте, их необходимо уничтожить.

Он направился к полицейской машине, подручные побрели за ним послушными псами. Терри отпустил шуточку насчет Литтона и загоготал. Элли в бессильной ярости щелкнула резинкой рогатки, целясь им вслед.

— Помоги мне поднять мотоцикл, — позвала ее Сьюзен.

«Нортон» оказался тяжелой машиной, но вдвоем они справились.

Крышка багажника так и осталась запертой. Литтон не добрался до оружия. Он лежал навзничь, на левом рукаве выше локтя расплывалось алое пятно. Он скрипел зубами, сдерживая стоны, и мелко дрожал, словно его окатили ледяной водой.

Элли решила, что ранен он не очень сильно. Могло быть и хуже.

— Дурак! — бросила Сьюзен и пнула Литтона в ребра. — Какой же ты дурак!

Литтон не сдержался и вскрикнул.

Живности у них было немного. Элли обвела взглядом все свое стадо: восемь коров. У каждой кличка и свой характер, и ни одна не больна бешенством. На ферме Госмор имелись еще курятник, огород, несколько яблонь и участок на склоне холма, служивший пастбищем. Небогато, и без молока хозяйкам не выжить.

Отчаяние камнем легло на сердце Элли. Нет, не таким должен быть запад. Девочкой она читала романы Томаса Харди, где действие происходило в Уэссексе — «Шериф Кастербриджа» и «Под падающим деревом», да и сейчас дочитывала «Лучников». В книжном Уэссексе такие, как сквайр Маскелл, всегда проигрывали. Ах, если бы Дэн Лучник, герой радиопьес, ворвался в паб, паля направо и налево из шестизарядников, и уложил всех этих сволочей мордой в грязь!