Заклинание для хамелеона - Пирс Энтони - Страница 178

— А я знаю, но не скажу, — заявил Гранди. — Это больше не повторится — об остальном умолчим.

— Все мои враги расколдовались. А среди них, как вам известно, были и настоящие буяны — тролли и прочие. Они на-чачи страшно шуметь, стали за мной гоняться. Я даже испугалась за свою жизнь.

— И вполне обоснованно, — заметил Гранди. — Когда им не удалось поймать тебя, они вернулись в деревню Магической Пыли. Большинство из них оттуда родом. Там, я подозреваю, тролли до сих пор и пребывают. Ведь в деревне столько женщин, соскучившихся по мужской ласке.

— Но когда безволшебье закончилось и волшебство вернулось, исчезли чары, хранившие других от моего взгляда. Это было одноразовое заклинание. Одноразовые заклинания сильны, пока в них есть сила, а потом хоть выкраси и выброси. С большинством заклинаний, кстати, та же история. В общем, горгона опять обрела лицо. Не надо объяснять, что это значит?

«Горгона вновь начала творить статуи», — мысленно расшифровал Дор.

— Я поняла, что со мной случилось, — продолжала горгона. — Живя отшельницей на необитаемом острове, я на многое смотрела с детской наивностью, но жизнь постепенно учила меня. Я хотела исправиться. И тогда мне припомнились рассказы Хамфри об Обыкновении. Он говорил, что магия там не действует, — наверняка эта страна находится под властью могучей контрмагии. И я пошла в Обыкновению. Хамфри не ошибся — в Обыкновении я превратилась в обыкновенную девушку. Раньше мне казалось, я никогда не сумею покинуть Ксанф, но во времена безволшебья стала сомневаться. Чуть постаралась — и очутилась в Обыкновении. Жизнь там странная и забавная, но вовсе не такая плохая, как я ожидала. Местные жители приняли меня… и мужчины. Ведь в Ксанфе я ни с одним не целовалась.

Дор смущенно молчал. Он и сам еще ни с одной не целовался. Мать целовала его, но это не считается.

«Милли», — шепнул внутренний голос. Милли могла бы…

— …но потом я стала тосковать по Ксанфу, — рассказывала тем временем горгона. — Волшебство, волшебные существа… Не поверите, но мне снились древопутаны. Нам, родившимся среди магии, не так-то просто с ней расстаться, ведь магия — это часть нашей сущности. Я должна была вернуться, но знала, что принесу Ксанфу много горя… много новых статуй. Хамфри — вот кто мог помочь! Я уже знала, что он и есть тот самый добрый волшебник, что попасть к нему нелегко, и волновалась — ну совсем как девчонка. Сердце подсказывало: если вообще полюблю кого-нибудь в Ксанфе настоящей женской любовью, то именно такого, как Хамфри. Я надеялась, что возлюбленный уничтожит мой зловещий талант. Надежда и привела меня в замок.

— Хамфри и тебе чинил препятствия?

— Конечно! И преужасные. Первое — непроглядно-непроницаемый туман. Он зорко охранял ров. Я нашла маленькую лодку, села в нее и поплыла. Но всякий раз туман вставал на моем пути непроницаемой стеной. Лодка сама поворачивала и плыла к берегу. Дело в том, что лодка эта оказалась волшебной: ею надо было управлять, а то она так и норовила прибиться к пристани. От этого сурового тумана волосы мои намокли и шипели что-то ужасное — сырость им не по душе.

Ну конечно, ведь волосы горгоны состояли из бесчисленных крохотных змеек. Теперь, привыкнув, Дор находил их даже симпатичными.

— И как же ты в конце концов перебралась?

— Меня осенила мысль. Направила лодку прямо на туманную стену — туман смягчился и… проглядел меня сквозь себя.

— Кажется, гном идет, — сообщил Гранди.

— Ой, надо бежать! — засуетилась горгона. — У меня ведь стирка. Хамфри постоянно нужны чистые носки. — И она выскочила из комнаты.

— У гномов большие грязные ноги, — заметил Гранди, — Этим они напоминают гоблинов.

В комнату вошел добрый волшебник Хамфри. Мизерного роста, корявенький, он и в самом деле походил на гнома. Ступни у него были большие и действительно грязные. Хамфри пришел босиком.

— В целом замке не нашлось пары чистых носков, — ворчал он. — Барышня, как там твоя стирка? Битый час ищу носки!

— Добрый волшебник… — начал Дор.

— Носки такие маленькие, их так просто постирать, — сердито бубнил волшебник. — Я подарил ей стиральное заклинание… Но где же барышня? Наверняка вообразила себе, что у доброго Хамфри каменное терпение!

— Добрый волшебник Хамфри, — снова произнес мальчик, — я пришел спросить…

— Дайте же мне носки! — крикнул Хамфри и опустился на ступеньку. — Я вам не босяк какой-нибудь, не мальчонка, я даже а детстве предпочитал ходить в обуви. Когда-то я здесь просыпал коробочку семян волшебной крапивы. Теперь пальцы так и жжет, так и жжет. Если мне сию минуту не принесут…

— Эй, старый гном! — во всю глотку завопил Гранди.

— Наше вам с кисточкой, Гранди, — сердито поздоровался Хамфри. — Чего тебе здесь надо? Я же объяснил, как ожить.

— Я ожил, гном, — не обиделся Гранди, — и говорю на твоем языке, поскольку к языкам у меня талант. Со мной пришел друг. Его зовут Дор. Он нуждается в помощи волшебника.

— Не нуждается он в помощи волшебника, потому что сам волшебник. Цель — вот что ему нужно. Пусть пойдет и отыщет микстуру, превращающую зомби в человека. Милли будет рада. Прошу прощения, я не одет для парада. Мои носки…

— К черту носки! — крикнул Гранди. — Мальчик преодолел все препятствия. Он хочет знать о микстуре. Немедленно дай ему ответ.

— Прежде чем к черту, их надо выстирать! Ненавижу грязные носки!

— Ладно, старина, принесу тебе чистые носки, — пообещал Гранди. — Но ты сиди здесь и беседуй с мальчиком. — Голем спрыгнул на пол и выбежал из комнаты.

— Я сожалею… — начал извиняться Дор.

— Гранди не сразу понял, что ему следует удалиться, големы вообще туго соображают. Теперь мы одни и можем поговорить.

— Гранди мне не мешал…

— Так вот, Дор, следующим королем Ксанфа, по всей видимости, изберут тебя. Я мог бы взять с тебя обычную плату, но ради будущего короля сделаю исключение. А вдруг ты станешь королем еще при моей жизни! Мои изыскания позволяют надеяться, что так и будет. Но будущее трудно предсказать с абсолютной точностью. Пророчества способны исказить будущее не меньше, чем мемуары — прошлое. Рисковать глупо! Тебя по праву можно назвать могучим волшебником, силой ты не уступаешь и мне самому. Погоди немного — и будешь знать столько же, сколько я. Общение на равных с дружественными волшебниками — дело весьма полезное. Кроме того, если ты проведешь здесь целый год, ты поймешь, что угрожает благополучию твоего отца — Бинка, который всегда так заботился о тебе. К сожалению, угроза существует в неявном виде, она будет связана с возможностью нечаянно, неосознанно повредить Бинку. Помню, когда я пытался в свое время определить, в чем талант Бинка, невидимый великан прошел мимо, сотрясая землю так, что замок чуть не провалился в преисподнюю. Но сейчас — совсем иное дело. Я не могу дать полный ответ, потому что в записи есть определенная двусмысленность. Другой волшебник решил, кажется, сохранить свой секрет. Ну так как, заключим сделку?

Пророчества, королевская власть в будущем, таинственный талант отца, какие-то дружественные волшебники — от всего этого у мальчика голова пошла кругом. Но он кивнул.

— Значит, согласен. Очень хорошо. Тебе нужна живая вода, а мне — сведения о туманной, но очень важной эпохе, связанной с нашествием на Ксанф. Живая вода похожа на мертвую воду, широко известную в Ксанфе. Но у живой воды несколько иной состав, пригодный для зомби. Этот состав знал только один человек — повелитель зомби. Он жил во времена Четвертой волны. Я дам тебе возможность поговорить с повелителем зомби, а ты расскажешь мне во всех подробностях о своих приключениях там.

— Где? Во времена Четвертой волны?

— Стало быть, договорились! — потер руки волшебник. — Распишись вот здесь, чтобы я смог связать мой исторический текст с заклинанием. — Он сунул гусиное перо в дрожащие пальцы мальчика и положил перед ним пергамент с отпечатанным текстом. Дор сам не заметил, как расписался. — Приятно иметь дело с разумным волшебником, — удовлетворенно проговорил Хамфри. — А вот и носочки приехали! Самое время!