Заклинание для хамелеона - Пирс Энтони - Страница 104

Кромби завертелся, чуть не сбросив со своей спины седоков.

— Там, — Крошечная ручка голема описала полный круг, не указав никакого определенного направления.

— Ну вот, — проворчал Честер, — опять его талант заклинило.

— С талантом все в порядке, — огрызнулся Хамфри, — просто неверно поставлен вопрос.

Бинк нахмурился:

— У нас из-за этого были неприятности и раньше. А как правильно задать вопрос?

— Возглавлять поиск — твоя работа, — возразил Хамфри, — а я должен сохранять свои знания на экстренный случай.

Он поудобней устроился в перьях грифона и закрыл глаза.

Добрый волшебник хранил молчание. Он не привык помогать кому-либо без обычной платы, даже если от такой помощи выигрывал сам. Бинк опять оказался в затруднении: надо было придумать, как заставить талант Кромби работать, в то время как волшебник преспокойно похрапывал.

В ущелье полушек талант Кромби подводил, потому что не было единого направления, ведущего к спасению. А теперь что, несколько источников магии? Если так, отыскать их будет непросто. Сейчас Бинк был в центре внимания всей группы, необходимо что-то решить — и решить быстро. Совершенно ясно, что волшебник вовсе не из любезности возложил руководство экспедицией на Бинка.

— В каком направлении лежит самый короткий путь к источнику магии?

На этот раз крыло грифона под углом ткнулось в землю.

Так вот почему они не смогли определить, в какой стороне находится источник, — он спрятан где-то под землей. Но толку от такого открытия мало. Они не в состоянии быстро выкопать такой длинный тоннель. Им придется найти человека, чей магический талант заключается в прокладке тоннелей, а это очередная задержка и неудобства. Таких задержек уже и так набралось больше, чем Бинк предвидел. Лучше найти уже существующий путь.

— В какой стороне находится доступ к источнику магии с поверхности земли? — спросил Бинк.

Крыло заметалось из стороны в сторону.

— Ближайший! — поспешно добавил Бинк.

Крыло застыло, указывая примерно на юг.

— В самом центре нехоженой Глухомани, — определил Честер. — Я должен был сразу сообразить. Может, мне лучше получить свой ответ сейчас и удалиться?

Кромби чирикнул.

— Птичий клюв говорит, что коли ты получишь свой дурацкий ответ сейчас, то уже не сможешь удалиться, ослиный копчик.

Честер злобно надулся:

— Это птичий клюв сказал? Передай ему, что у него вместо мозгов птичий помет и…

— Спокойней, — прервал его Бинк, — Кромби вовсе не нуждается в переводе твоих слов.

— Вообще-то он назвал тебя задницей, — с удовольствием пояснил голем. — Думаю, он имел в виду, что задняя часть у тебя такая же ослиная, как и…

Грифон снова чирикнул.

— Нет, я ошибся, он хотел сказать про твою переднюю часть.

— Послушай, ты, куриные мозги! — заорал Честер. — Меня вовсе не интересует твое идиотское мнение! Можешь засунуть его себе в…

Но Кромби уже начал чирикать, не дослушав предложения Честера. Оба воинственно выпрямились друг перед другом. Кентавр был крупнее и мускулистее грифона, но тот обладал разумом тренированного солдата-человека и телом прирожденного бойца.

— Чирик! — заорал Бинк, — Я хочу сказать — прекратите! От этого голема одни неприятности. Кромби, наверно, сказал «коньтавр». Правда, Кромби?

Кромби утвердительно чирикнул.

— Какой облом, — проворчал голем, — и как раз когда началось самое интересное.

— Прекрати, — сказал Бинк, — Ты признаешь, что я был прав, голем?

— Кентавр и есть осел, как спереди, так и сзади. Все зависит оттого, с какой точки зрения это рассматривать, с физической или интеллектуальной.

— Я думаю, не скрутить ли этого большого болтуна в маленький шарик, — заявил Честер, направляясь к голему.

— Ты не можешь этого сделать, ослиная морда, — осадил его голем, — я на службе у карлы.

Честер приостановился, наблюдая, как заерзал добрый волшебник.

— На службе у кого?

— У этой малявки, — заявил Гранди, ткнув пальчиком себе за спину, в сторону Хамфри.

Честер скорчил изумленную физиономию:

— Волшебник, как ты можешь позволять оскорблять себя существу, которое находится у тебя в долговой службе?

— Тьфу ты, — пробормотал голем, почуяв ловушку, — я-то думал, он спит.

— Голем не является личностью, — заметил Хамфри, — следовательно, его слова не содержат личного оскорбления. С тем же успехом можно сердиться на комок глины.

— Вот так-то, постреленок, — подтвердил голем, но по его виду было ясно, что он обижен.

— Вернемся лучше к делу, — предложил Бинк, как только добрый волшебник снова закрыл глаза.

Но в душе Бинк не переставал удивляться, что заставило такое нереальное существо, как голем, служить волшебнику. Должно быть, Гранди задал ему вопрос и получил ответ, но что могло заставить это порождение магии искать какие-то знания у Хамфри?

Когда они уже направились на юг, Бинка в очередной раз осенило:

— Слушай, Кромби, кто-то или что-то пыталось меня уничтожить. Я думаю, именно поэтому дракон на нас и напал. Ты можешь указать, где скрывается этот враг?

— Чирик, — согласился Кромби.

Он завертелся так, что добрый волшебник у него на спине закачался из стороны в сторону, но все равно не проснулся.

Когда Кромби остановился, его крыло показывало… в ту же сторону, где находился источник магии.

— Похоже, этот враг хочет помешать нам добиться успеха в нашем деле, а не таит что-то против тебя лично, — хмуро заметил Честер. — Ты еще не передумал?

— Конечно нет, — ответил Бинк. — Это даже удвоило мое желание довести начатое до конца.

И тут он вспомнил, что меч атаковал его еще до того, как ему поручили это дело. Неужели их враг предвидел это? Такое не сулит ничего хорошего. Это означает, что они имеют дело больше чем с простыми ухищрениями или обычной магией.

— Придется с этим смириться, — заключил Бинк.

В окрестностях замка было довольно спокойно, но как только путники вступили в Глухомань, все изменилось. Кругом, закрывая видимость, росли огромные кусты, на листьях которых скопился такой заряд, что заставлял волосы, шерсть, перья и даже веревочки голема встать дыбом. Из-за кустов выглядывало щупальце, которое неотрывно следило за путниками. Бинк никогда раньше не отваживался подойти поближе к таким щупальцам, чтобы выяснить, что это такое на самом деле, и у него совершенно не было желания сделать это сейчас. Почему это щупальце так внимательно следит за ними и в то же время ничего не предпринимает?

Затем появилась потовая мошкара, которая изводила их до тех пор, пока не проснулся волшебник. Тот вынул из карманчика на своем поясе небольшой пузырек и выбил из него пробку. Пузырек выпустил клуб пара, который окутал мошкару и… вернулся обратно, теперь уже вместе с мошкарой.

— Туманчика так или иначе надо кормить, — объяснил волшебник, убирая пузырек в карманчик. Дальнейших объяснений не последовало, но ни у кого из присутствующих не хватило духу их потребовать.

Хамфри снова погрузился в сон.

— Похоже, неплохо быть волшебником, — заметил Честер. — У него на все есть готовый ответ в одном из его пузырьков. Главное — вовремя найти нужный пузырек.

— Наверное, все это он собрал со своих должников, — выдвинул предположение Бинк.

Затем они вышли на поляну, поросшую брань-репейником. Репейник впивался в ноги, заставляя постоянно чесаться. Избавиться от такого репейника можно только одним способом: хорошенько его обругать. Но и здесь имелась своя трудность: любое ругательство можно было применить только один раз в сутки. Каждый раз требовалось придумывать новое проклятие.

Хамфри был очень недоволен, что его опять разбудили. Но похоже, на этот раз спасения в пузырьке у него не имелось.

— Чтоб тебя бородой моего двоюродного деда Хамбага, — сказал добрый волшебник.

Репей, которому это было сказано, придя в замешательство, тут же отвалился.

— Мордой великого морского змея твою мать.

И еще один репей отпал от волшебника.