Страна без волшебства - Элбоз Стивен - Страница 32

Мистер Скиннер поднес к глазам бинокль.

— Ты был прав, Кит. Внизу есть отверстие.

Услышав эту новость, Кит ощутил новый прилив сил.

Он должен что-то сделать, пока не поздно, даже если все закончится позорным провалом. Соскользнув с конька крыши, он подхватил Лудди и пинком развернул ковер.

— Извини, коврик, — сказал он, запрыгивая на него.

И ковер взлетел, не дожидаясь команды, потому что понял: медлить нельзя.

— Кит! Кит, подожди! — кричал ему вслед мистер Скиннер.

Но Кита уже никто не в силах был остановить: ни мистер Скиннер, ни Рута Орнита, ни сам «Скарабей», который пока что не мог наставить на него свои красные световые щупальца. Но не будет же он вечно лежать на спине… Кит постарался не думать о плохом и сосредоточился на том, что предстоит сделать в ближайшие несколько минут.

Он подлетел к опрокинутому «Скарабею» и сразу увидел отверстие.

— Замри! — скомандовал он ковру, и тот застыл в воздухе — ни одна бахромка не пошевелилась.

Теперь нельзя было терять ни секунды. «Скарабей», завалившись на бок, скреб ногами по земле, пытаясь подняться. Очень скоро он найдет точку опоры и встанет на колеса — целый и невредимый. Прищурив глаза, Кит рассматривал вентиляционное отверстие. Оно было небольшое, но Лудди тоже был невелик и вполне мог туда пролезть. Кит свесился с ковра и сунул гремлина в отверстие головой вниз.

— Просыпайся, малыш, — шептал он. — Пора действовать, будь умницей. Поработай как следует.

Он услышал, как Лудди заверещал — значит, проснулся — и заскребся внутри механизма.

В это время «Скарабей» сделал новую попытку подняться. Что-то в нем зажужжало. Голова медленно начала поворачиваться.

— Лети! — крикнул Кит ковру.

Тот послушно взлетел, и в следующий момент железное чудище рывком поднялось и бросилось на Кита, но промахнулось. Красные лучи нашарили ковер в воздухе, пушки зарядились, нацелились, изготовились к бою.

Кит молился о чуде, и оно свершилось.

Откуда ни возьмись к нему со всех сторон хлынули полчища птиц — орлов, голубей, воробьев, щеглов, малиновок, соек, синиц… Потом — новый поток: грачи, сороки, вороны… Птицы порхали, кружили, реяли, их было очень много и все они подняли невообразимый шум и гам… Последними прилетели совы.

Конечно, это не было случайностью. Кит догадался, что это Рута Орнита прислала своих любимцев, чтобы они отвлекли «Скарабея». Так и случилось. Ударили пушки — и несколько десятков пушистых комочков упали на землю, да так и остались лежать там безжизненной кучкой. Они пожертвовали собой ради Кита.

Но Кит получил взамен драгоценное время. За считанные секунды он успел долететь до крыши, где его поджидали друзья.

Генри чуть не кувыркался от радости. Он схватил Кита за руку и стал трясти.

— Как ты здорово все проделал! У меня аж дух захватило. Я за тебя ужасно боялся.

Мистер Скиннер похлопал Кита по плечу.

— Хорошая работа, сынок. А теперь вся наша надежда на гремлина.

Кит только улыбался: от волнения он не мог произнести ни слова.

Все сидевшие на крыше вглядывались в даль — всем было интересно, что произойдет дальше со «Скарабеем». Но антенны и пушки двигались и палили так же исправно, как и прежде.

— Ну же, Лудди, давай, — мысленно просил Кит. — Ты же не любишь железок, так докажи это — давай, не стесняйся!

И гремлин не постеснялся.

Над головой «Скарабея» взметнулось облачко белого дыма, послышался тонкий пронзительный свист.

Кит улыбнулся:

— Ага, началось.

Через минуту один из красных лучей погас. Тана, глядя в бинокль, сообщила, что второй глаз железного жука замигал зеленым огоньком. Но уже и без бинокля было видно, что «Скарабей» ведет себя странно. Он качался, пушечные стволы на его спине бесцельно вращались в разные стороны, антенны свесились, а один глаз, как уже говорила Тана, из красного стал зеленым.

Очень странно, но почему-то в результате всех этих превращений «Скарабей» из наводящего ужас механизма превратился во что-то нелепо-смешное. Он так дергал лапами, такие откалывал коленца, так подмигивал, что напомнил ребятам коверного клоуна.

Кит посмотрел на Генри и прыснул со смеху. Генри тоже засмеялся.

И пока они, тыча друг друга локтями, хихикали и переглядывались, из брюха металлического жука вывалился их старый знакомый — гремлин, весь черный от машинного масла и сильно взъерошенный. Он проскочил меж колес «Скарабея» и пулей метнулся к ближайшим развалинам.

Мистер Скиннер первым вспомнил старую пословицу о том, что крысы бегут с тонущего корабля.

— Ложись! — крикнул он. — Всем нагнуть головы!

— Зачем? — спросил Генри и тут же пожалел, что задал этот вопрос.

Не глядя на то, что он принц, Скиннер схватил его за воротник и грубо толкнул. Они кубарем покатились с крыши.

— Как вы смеете… — кричал принц, лицо его было пунцовым от гнева. Но не успел он пересчитать свежие ссадины, раздался взрыв такой оглушительной силы, что здание под ними задрожало. С неба посыпались раскаленные кусочки металла — один прожег платье Руты Орниты, другой ударился о ковер-самолет (тот аж подпрыгнул от неожиданности).

После этого наступила зловещая тишина. Кит сгорал от любопытства.

— А можно теперь глянуть? — шепотом спросил он у Скиннера, все еще не поднимая головы.

Тот ответил не сразу, потом разрешил, и Кит кинулся на самый верх крыши, как кот, завидевший голубя.

Сверху он увидел следующее.

«Скарабея» больше не было, на том месте, где он стоял, зияла черная дымящаяся воронка.

Генри тоже влез на крышу и встал за спиной Кита.

— Вот это да… — сказал он и присвистнул.

Волшебники стали понемногу приходить в себя. Убедившись, что опасность миновала, они заулыбались, потом загалдели, закричали и, сев на метлы, стали выписывать круги за кругами, виражи за виражами, ничего не боясь и ни от кого не прячась.

Рута Орнита то плакала, то смеялась. Она кидалась всех обнимать и так крепко поцеловала мистера Скиннера, что у того слетела шляпа (он сразу же ее подобрал, но некоторые успели заметить плешь у него на макушке). Птицы ее пищали, галдели, ухали, каркали и свистели.

Это был просто сумасшедший дом какой-то.

И вдруг совершенно неожиданно начал падать снег — большие белые холодные снежинки посыпались с неба.

— Ой… как это странно, — проговорила Тана, глядя в небо, а снежинки крапинками ложились на ее длинные черные волосы. — В нашей стране не бывает снега — даже зимой!

— Трансформация магии, — с важным видом пояснил Кит.

— Что?

— Мы в Итоне выполняли такое задание. По управлению погодой. Где выделяется слишком много волшебной энергии — там происходит изменение погоды. Это называется «трансформация магии». Так нам объяснял учитель, доктор Смогг. Он говорил, после войны Волшебных Палочек и Черных Котов целых три дня шел дождь из селедок.

— Наверно, Черным Котам это понравилось, — засмеялся Генри.

Трое друзей стояли под снегопадом, смеялись, и глаза их сияли от счастья. И никто не заметил, что ночь подошла к концу и наступило утро.

Глава шестнадцатая

Разнеслась весть, что битва окончена и что по улицам Каралабада можно снова гулять без опаски. Утром испуганные горожане начали вылезать из подвалов и погребов, где прятались все это время. Они стояли и щурились от непривычной белизны. А некоторые с удивлением смотрели на обугленные каменные здания, на волшебников и волшебниц, летавших по небу среди бела дня, и на чистый, удивительно чистый снег, который прикрыл все неприглядное в городе и сделал его красивым и умиротворенным.

Когда главная опасность миновала, горожане и волшебники принялись тушить огонь: одни таскали ведра с водой, другие заговаривали пламя. Последнее оказалось более эффективным. И когда обычные люди это заметили, когда они увидели, как волшебники залечивают ожоги, раны и ушибы, как помогают всем, они стали относиться к волшебникам намного лучше. Более того, волшебников полюбили и в конце концов стерли с ворот нарисованные глаза.