Герои умирают дважды - Аксенов Даниил Павлович - Страница 88

Отбежав метров на сто от замка, Виктор резко остановился, опершись руками на колени, и пару секунд отдыхал. Потом, пробормотав: «Уже хватит, точно хватит!» — бросился обратно к воротам. Антипов уже совсем было собрался ворваться в замок вместе с софотом, но в последнее мгновение передумал, и «черная рысь» пропала, лишь усилив переполох.

Вскоре Виктор вновь влетел в покои графини. Ласана лежала на постели, в ее лице не было ни кровинки. На этой же кровати сидела Вирета и едва сдерживала слезы. Лекарь, старичок в темно-красной куртке, стоял в углу. Рядом выпростал Длань ун-Обер в своем прежнем дорогом сером плаще. Небольшая бородка мага встопорщилась, а ноздри раздувались словно от усилия.

— Как графиня? — быстро спросил Виктор, не обращаясь ни к кому конкретно. — Лучше?

— С чего бы ей быть лучше, господин ан-Орреант? — буркнул маг, смотря куда-то в потолок. — Это — оружие балансеров!

— Нет, — Вирета мотнула головой, и слезинка, оторвавшись от щеки, упала на подушку. — Не лучше. Знаете, тела убийцы не могут найти. И кинжала тоже. Как только вы куда-то выбежали, все исчезло!

— Все да не все, — ответил Виктор, подходя к кровати и пристально рассматривая графиню. — Не помогло! Не помогло!

— Что не помогло, господин ан-Орреант? — Маг смотрел на Антипова так же внимательно, как тот на Ласану. — Ваше бегство?

— Она умрет? — спросил Виктор вместо ответа. — Умрет ведь?

— Это оружие балансеров, — произнес маг, убирая Длань, вьющуюся над графиней. — От него нет спасения. Кинжал просто действует медленнее, чем духовая трубка.

Графиня громко вздохнула. Антипов подумал, что вот она — несправедливость. Просто лишнее доказательство, что случайность правит миром, а не разум. Ласана молода, красива, богата и влюблена. Зачем ей умирать? Уж если кто и должен жить, так только она. Сколько у нее счастья впереди! Сколько счастья она могла бы доставить сама! О, такие женщины щедро приносят счастье, завернутое в платья разных цветов, украшенное кольцами, ожерельями и даже маленькой графской короной.

Ласана вдруг открыла глаза и посмотрела прямо на Виктора. Ее взгляд был чист и глубок.

— Господин ан-Орреант, — прошептали губы девушки, — я все слышала. Прикажите привести жреца, если вы не против, и обещайте мне…

Графиня замолчала.

— Жреца? Конечно, — ответил Виктор и, повернувшись к двери, заорал: — Жреца, быстро! Терсата сюда!.. Жрец скоро будет, — сказал он, наклоняясь к Ласане. — Но почему я должен быть против? Это ведь только вам решать.

— И вам… — Графиня закрыла глаза, но ее шепот был хорошо различим. — Жрец нужен не для того, чтобы проводить меня… для другого.

— Для чего? — удивился Виктор, рассматривая маленькую родинку на ухе.

— Вы сохраните имя моего рода и должность… лорда-судьи… — едва слышно прошептала графиня, вновь теряя сознание.

Виктор наморщил лоб и тут же понял. Ласана перед смертью хотела, чтобы он женился на ней! Если бы Антипов сейчас подумал о своих недавних планах, то понял бы, насколько самонадеянно было его желание тянуть со свадьбой целый месяц. Судьба все решила иначе: человеческие намерения — не авторитет для нее. Но Виктор думал лишь о том, как спасти девушку. Он ждал появления Кеаля или Ареса и был готов выполнить любое желание графини. Она хочет жреца? На здоровье! Она собирается замуж? Пожалуйста!

— Почему вы ничего не делаете? — спросил Виктор, обращаясь одновременно к магу и к лекарю. — Делайте же что-то! Пусть графиня проживет еще немного!

Ун-Обер печально улыбнулся.

— Никто уже не способен помочь, — ответил он. — Я знаю, господин ан-Орреант, на что… вернее, на кого вы надеетесь. Но здесь нужны иные сущности. Олицетворение смерти, готовое отказаться от законной добычи, или покровитель медицины. Насколько я понимаю, этих сущностей у нас нет.

Виктор посмотрел на мага. На переносице ун-Обера появились две колеи морщин. Они были там и раньше, но сейчас стали глубже. Маг определенно знал больше, чем говорил.

— Меня уже лечили, — ответил Виктор. — От ран. И очень успешно.

— От ран, полученных в бою, — с прежней печальной улыбкой сказал ун-Обер. — Рана ее сиятельства иного рода. Представьте, что вы — кузнец, а вам предлагают починить шкаф. С железными частями вы справитесь, а с деревянными уже нет.

— Можно сделать шкаф из железа! — произнес Антипов, которого уже захватили и понесли дурные предчувствия, словно грязный стремительный речной поток — упавшее дерево.

— Не стоит, господин ан-Орреант. Человек должен оставаться собой и в момент смерти. Иначе будет нечестно.

Почему будет нечестно и по отношению к кому, Виктор так и не узнал. В комнату вошел Терсат. Жрец был в прежней белой мантии, но уже без шарфа. События последних дней наложили отпечаток на лоснящееся розовое лицо: щеки Терсата слегка запали, а под глазами обозначились синеватые мешки.

— Я узнал, что случилось с ее сиятельством! — с весьма натуральным сочувствием воскликнул жрец. — Это печально, очень печально!

Виктор еще вчера понял, что прагматичный Терсат уже перестроился и готов служить новым хозяевам.

— Графиня желает выйти замуж, — сказал он.

— За кого? А, за вас, господин ан-Орреант. Что ж, поздравляю. Хотя, наверное, поздравлять не с чем. Но графиня мне рассказала о планах насчет титула. Поздравляю с ним.

Виктор лишь рукой махнул. Ему титул был уже ни к чему.

Ласана открыла глаза. Она сразу нашла взглядом Ролта и слегка подняла руку, словно указывая на него.

— Вы согласны принять мое имя, господин ан-Орреант? — прошептала она.

— Согласен, ваше сиятельство. — Виктор встал на колени рядом с кроватью и обернулся к жрецу. — Действуйте, ваша благость.

— Нужны кольца для обмена, — растерянно ответил Терсат. — Я вижу, что на пальцах ее сиятельства надето несколько колец, а у вас, господин ан-Орреант, лишь одно.

Антипов покачал головой.

— Мое кольцо не подойдет, — сказал он. — Слишком уж недолговечное.

— Вирета, помоги. — Графиня показала на одно из колец: золотое с зеленым камнем.

Доверенная дама осторожно его сняла:

— Господин ан-Орреант, ее сиятельство дарит вам этот перстень. Обменяйте его на обручальное кольцо. Вот это, с большим бриллиантом: графиня отдаст его вам, а вы вернете ей свое.

— Поторопитесь, ваша благость, — сказал маг. — Ее сиятельство скоро опять потеряет сознание.

— А сколько времени осталось? Сколько еще до?.. — спросил Виктор.

— От получаса до часа, не больше.

Жрец сразу же завел привычную речь:

— Двое встретились здесь, чтобы вместе пройти через равнину зрелости и подняться на холм старости. Только смерть прервет этот путь…

— Подождите! — Виктор внезапно остановил Терсата. — Ваше сиятельство, у меня есть одно небольшое условие.

— Какое? — Глаза графини слабо блеснули.

— Я хочу изменить герб ан-Мереа, — ответил Виктор. — Совсем чуть-чуть. Сейчас на нем лиса, а будет лиса, пронзенная стрелой. Вы согласны?

Ласана прикрыла глаза. Стрела на гербе означает неотвратимость наказания, что подходит для лорда-судьи. Девушка не догадывалась, что ее жених вкладывал в новый герб несколько иной смысл.

Вскоре Виктор бежал по коридору. Обряд завершился, а Рикста пригласил господина в спиральную башню. Там дожидался Кеаль.

Пробегая мимо собственной каморки, Антипов с трудом поборол искушение заглянуть туда и проорать в люк специально для Ролаа, что его подруга пыталась убить единственную родственницу Ролаа. Но время поджимало, и Виктор пронесся мимо. Несмотря на горькие слова мага, он надеялся, что Кеаль все-таки поможет. А с лисой можно будет сквитаться потом.

Кеаль медленно прохаживался по комнате, когда Виктор влетел внутрь. Красный плащ бога слегка колыхался в такт шагам. Кеаль обернулся и, увидев Антипова, сморщил острый нос.

— Она умрет, добрый Ролт. Ты мог бы не бежать.

Виктор помолчал, восстанавливая дыхание. Его взгляд упал на новое кольцо. Квадратный бриллиант искрился в свете факелов.