Герои умирают дважды - Аксенов Даниил Павлович - Страница 87

— А еще и не закончилось, — ответил Кеаль, выходя на середину комнаты и, вероятно, намереваясь покинуть статую. — Трюк с ножом не удался, секрет подземелья ты разгадал… Ангея не остановится на этом, Ролт. Сам же видишь, ты — ее единственный путь в мир живых. Готовься. Я не знаю, что она еще придумает, но готовься. Избавиться от нее тяжело — она и так мертва. Может быть, действительно лучше принять предложение Ареса и вернуться туда, откуда ты прибыл?

ГЛАВА 30

Виктор возвращался к себе в каморку собирать вещи, чтобы наконец переехать на второй этаж, в роскошные покои, с тяжелым сердцем и нелегкими думами. Кеаль помог прояснить почти все. Но понимание, как это часто бывает, принесло лишь беспокойство. Враг был ясен, его цели — предельно понятны… но как поступить? Что следует сделать Виктору? Он знал, что в нынешней ситуации его желание стать магом так и останется нереализованным — книга ясно сказала: пока мешает враг, ничего не выйдет. Это, конечно, печально. Но также Антипову не понравились намеки Кеаля на то, что Ангея не отступит. Означает ли это, что в любой момент следует ожидать какой-нибудь гадости? Виктор склонялся к такому выводу. Он бы отдал многое, чтобы понять, как работают эти куклы. Откуда они берутся и почему появляются в определенных местах? Есть ли какая-нибудь закономерность? Антипову казалось, что есть, не может не быть. Ангея отнюдь не всемогуща. Но Кеаль о куклах мало что знал — получалось, что Виктору придется решать этот вопрос самому.

С другой стороны, Антипов не понимал даже, как можно бросить вызов уже мертвому существу. Получится ли убить мертвеца? Кеаль на этот счет отделался туманной фразой, сказав, что «мертвеца можно убить, если живого удастся оживить». Впрочем, бог обмана обещал разузнать о способах уничтожения того, что уже уничтожено.

Виктор даже думал, что предложение Ареса о возвращении домой — хорошая идея. Этот мир полон приключений и тайн, но тот более привычен. Здесь Антипов занимает неплохое положение, но ежедневно рискует жизнью. А там теперь тоже можно неплохо устроиться. Во-первых, подыскать себе тело какого-нибудь богача. А во-вторых, любой фехтовальный клуб с радостью возьмет на работу такого специалиста. Правда, на фехтовании в современном мире особенно не разбогатеешь, но и с голоду не помрешь. Оставалась одна-единственная неразрешимая проблема — Ласана. Что делать с Ласаной, Виктор не знал, но расставаться с ней точно не хотел.

Около дверей своей бывшей комнаты Антипов встретил Вирету. Девушка была слегка взволнована и не замечала, что левый рукав ее темно-зеленого платья испачкан белой пылью.

— Господин ан-Орреант! — произнесла Вирета, вытягивая руку в приглашающем жесте. — А я ищу вас повсюду. Ее сиятельство хочет с вами поговорить. Дело важное!

— Какое дело? — спросил Виктор, останавливаясь.

— Это связано с вашим отцом, бароном ан-Орреантом. Вы можете прийти сейчас?

— Идемте. — Антипов повернулся и последовал за дамой. Его приемный отец, барон Алькерт ан-Орреант, прибыл вместе с войском. Совсем не удивительно, что барон почувствовал себя спасителем графини и наверняка уже предъявил некоторые требования.

Виктор и Вирета быстро прошли по коридорам, иногда пустым, но чаще наполненным солдатами: все баронское войско разместилось в замке. Вирета постучала в дверь графини, и Ласана вышла. Она была одета в простое синее платье с широкой юбкой. Несмотря на ширину этой юбки, Антипов заметил служанку, склонившуюся над сундуком: графиня тоже переезжала в свои прежние покои.

— Господин ан-Орреант, — с доброжелательной улыбкой начала говорить Ласана. — Я хочу пожаловаться на вашего приемного отца. Сегодняшним утром он предложил мне передать управление графством ему. Спасибо еще, что на титул не стал претендовать.

Последняя фраза была произнесена с ироничной горестью в голосе.

— Ваше сиятельство, мой отец — хороший хозяйственник, — начал отвечать Виктор, который подозревал, что барон захочет наложить руку на графство. — Однако вы справляетесь просто замечательно. Я переговорю с ним.

— Пойдемте, господин ан-Орреант, — сказала графиня. — Проводите меня до моих прежних покоев.

Несмотря на жалобу на Алькерта, блестящие глаза девушки выдавали, что она нисколько не сердится на Ролта, даже наоборот… Графиня аккуратно прикрыла за собой дверь и оперлась на руку мужчины.

Виктор подумал о том, что, наверное, все-таки нужно будет сделать предложение: где-то примерно через месяц. Еще он подумал о том, что не знает, в какую комнату перевели Терсата — верховного жреца новоиспеченного местного «бога». А еще… однако больше ни о чем Виктор подумать не успел.

От белой стены рядом с дверью графини отделилась какая-то фигура. Антипов удивился: ранее эта часть коридора пустовала. Фигура двигалась быстро и почему-то была одета в серую невзрачную одежду крестьянина. Скорость походки крестьянина насторожила Виктора, но еще больше насторожило то, что лицо гостя было как будто знакомым.

Наш герой сделал шаг вперед, заслоняя собой графиню. Поступи он так полсекунды ранее или сдвинься еще хоть немного влево, все бы, наверное, обошлось. Но сейчас крестьянин остановился совсем рядом. Виктор наконец рассмотрел его лицо в свете факела и совершенно точно понял, что узнает эти седоватые волосы, грубо очерченное почти квадратное лицо и приземистую фигуру. Любого другого на месте Антипова сковал бы непреодолимый ужас, но Виктор уже многое повидал, и последние события закалили его характер. Воин потащил меч из ножен. Это было быстрое отточенное движение, но все-таки оно запоздало. В руке крестьянина сначала сверкнул белый кинжал, а потом взмыл в воздух, устремляясь к графине.

Антипов успел слегка оттолкнуть Ласану, но это уже не помогло. Кинжал задел плечо девушки, ударился о стену и упал на пол. Графиня тихо вскрикнула. Крестьянин сделал опрометчивый шаг вперед, и меч взволнованного Виктора вошел в его грудь.

— Ваше сиятельство, что с вами? — Антипов сразу же обернулся к девушке, которая оперлась рукой на стену. Ее лицо было бледно. — Что с вами? Да это же просто царапина, слава богам!

Но прекрасное лицо Ласаны продолжало бледнеть. Виктор уронил меч, пытаясь поддержать сползающую вниз графиню. Его взгляд сначала упал на лежащего на полу «крестьянина» с раной, из которой толчками вырывалась кровь, а потом — на кинжал. Белое лезвие и серебристая витая рукоять резанули глаз. Это был ритуальный кинжал балансеров, оружие, поражающее дух.

Коридор моментально наполнился людьми. Слуги помогли перенести Ласану на кровать, в ее временную комнату. Девушка очень ослабла, иногда даже теряла сознание, но вскоре приходила в себя. Вирета хлопотала над ней.

Виктор же повел себя необычно. Он приказал привести лекаря и магов, отправил слугу за Рикстой, велев тому немедленно позвать Кеаля.

Слуга, щуплый деревенский паренек, сначала даже не понял, чего от него требуют. Виктор повторил приказ, держа его за шиворот, словно кутенка, и говорил-говорил, вдалбливая в черную бестолковую голову слова:

— Пойдешь к Риксте. Скажешь ему, чтобы сейчас же сообщил Кеалю, что лиса уже опять сделала свой ход! Я не знаю, чего она теперь хочет, но это нужно прекратить! Я ее убью, если с графиней что-нибудь случится!

Резко отпустив паренька, так, что тот чуть не упал, Виктор бросил последний очумелый от переживаний взгляд на графиню и помчался прочь. Встречные мужчины с изумлением расступались. Бегущий Ролт представлял собой запоминающееся зрелище: со всклокоченными волосами, пустыми болтающимися ножнами, он мчался и повторял одно и то же то громче, то тише: «Вот же мерзавец! Ожил, ожил! Проклятый погорелец! А все из-за меня! Не доплавился, негодяй!»

Виктор выскочил из донжона, быстро достиг крепостной стены и выбежал за пределы замка. Стража провожала его недоуменными взглядами. Антипов несся по пыльной дороге, зачем-то выпустив софота. Кот с грацией черной рыси запрыгал по траве, внося еще больший переполох в ряды тех, кто наблюдал за безумным бегством ан-Орреанта.